– Почему бы тебе не пригласить своих родителей, bella?
Не давая выхода обиде и боли, Клио безразлично пожала плечами:
– Я пригласила их на свадьбу. Но мама решила не ехать. Она просто сказала: «Надеюсь, с ним тебе будет лучше, чем с твоим американцем». Моим родителям плевать на мою жизнь, Стефано. С тех пор как я отказалась жить по их правилам, я для них не существую. У тебя же совсем другое. Смотря на твоих родителей сегодня, я была рада, что поступила так. Они тебя обожают. Как ты мог не пригласить их на свадьбу? Стефано, зачем тебе казаться хуже, чем ты есть на самом деле?
Его губы сложились в тонкую ровную линию.
– Я не знал, зачем ты хочешь за меня замуж. Поэтому заставил подписать контракт. Неужели ты не видишь, какой я? Наивный и романтичный Стефано, которого ты помнишь по университету, давно умер, Клио. От него остался лишь яд. Яд, который уничтожит и тебя. Предупреждаю последний раз, bella. Оставь меня в покое.
Боль и обида в его словах передались и Клио.
– Ты хоть понимаешь, что наделала, втянув во все это моих родителей? – продолжал Стефано. – Теперь для них солнце встает только потому, что есть ты. Что будет, когда мы расстанемся? Для них это станет очередной моей неудачей. Как мне тогда смотреть им в глаза? Как объяснить, что тебя больше нет со мной рядом?
До глубины души Клио ранило то, что Стефано до сих пор мыслил теми же категориями. Он по-прежнему не допускал возможности их совместной жизни. Неужели протоптанная ею дорожка все-таки уперлась в тупик?
– Стефано, мы с тобой законные муж и жена. Да, мы пошли на это, чтобы отомстить Джексону. Но неужели этот брак не может принести ничего хорошего? Разве счастье твоих родителей не стоит того, чтоб взглянуть на него по-другому?
Клио знала, что может достучаться до его сердца. Она верила в правоту и справедливость своих слов. Однажды Стефано уже помог ей почувствовать силу. Однажды он вернул ей самоуважение. А теперь пытался снова их забрать? Нет, Клио не сойдет со своего пути. Самое плохое уже было сделано.
Она как женщина уже не могла уйти от него – благородного и доброго, человека чести. Как расстаться с ним, когда душа вздрагивает каждое утро при виде его? Когда сердце щемит от одной мысли, что судьба может их разлучить?
Клио подошла к нему, обвила его шею руками и уткнулась лицом в его плечо. Теперь она будто стояла у края обрыва, испытывая непреодолимое желание прыгнуть.
Тело Стефано мгновенно напряглось. Его пальцы на ее талии, казалось, оставят после себя синяки. Она прижалась к нему изо всех сил, словно хотела слиться с ним в одно целое. Ей действительно казалось, что они – лишь части мозаики, по какой-то причине разделенные судьбой. Так не сейчас ли самое время снова стать одним целым?
Его тело было таким теплым и крепким. Рядом с ним Клио казалось, что в мире вовсе нет опасности; что Вселенная состоит лишь из добра и красоты. А еще рядом со Стефано она впервые чувствовала себя по-настоящему желанной.
Наконец он обнял ее, и Клио протяжно выдохнула. Его руки скользили вверх-вниз по ее спине, как будто он тоже проверял ее соответствие их общей мозаике. Но вот горячие ладони легли Клио на талию, а она боялась, что на голой коже между блузкой и джинсами останутся ожоги.
Таким же обжигающим было его дыхание, когда он прошептал:
– Спасибо, что пригласила их. Спасибо за улыбки на лицах моих родителей.
В душе Клио случился взрыв радости и тепла, которые она была не в силах сдержать. Прижавшись щекой к его щеке, она попросила:
– Впусти меня в свою жизнь, Стефано. Хотя бы ненадолго.
– Ненадолго, bella? Но ведь ты как опасный вирус.
Она ощущала его улыбку возле своего виска. Никаких слов бы не хватило, чтобы описать чувства Клио. Она сама не до конца понимала, что происходит. После долгих лет печали и отчаяния ей хотелось кричать от радости. За эти несколько недель она вновь научилась искренне улыбаться.
Вот оно – чувство, что ты сам вершишь свою жизнь. Она давно забыла, что это такое.
– Мы ведь ничего друг от друга не ждем, – сказала она, чувствуя ладонями биение его сердца. – А значит, мы не можем друг друга разочаровать. Давай брать друг от друга только хорошее.
Стефано улыбнулся, обнажая, как хищник, белые зубы.
– Ты уверена, bella? Просто я каждый день, каждую минуту чувствую себя на грани. Ты дразнишь меня, смеешься надо мной, переворачиваешь с ног на голову мои представления о тебе, обо мне, обо всем мире.
Он прижался к ее лбу подбородком и лукаво добавил:
– Но раз уж ты предлагаешь брать друг от друга хорошее, я давно не против взять у тебя кое-что.
С этими словами Стефано взял в ладонь ее левую грудь, а обжигающими губами прижался к шее Клио.
– Ты сама это предложила, bella. – Он провел языком по пульсирующей венке на ее шее, оставив там влажную линию. – Мне кажется, я всю жизнь ждал, чтоб заняться с тобой сексом.
Пелена застлала глаза Клио, жаркий огонь обжег все ее нервные окончания. Утопая в желании, она прильнула к нему в знак согласия.
– Ты умеешь соблазнять, – проговорила она, напрягая последние, еще работающие клетки мозга.
– Это я соблазняю тебя? – с усмешкой переспросил Стефано. – Мне казалось, все с точностью до наоборот.
Он коснулся губами кожи ее плеча и прикусил. Влага наполнила лоно Клио от боли наслаждения.
Одной рукой захватив ее в объятие, другой он провел по телу Клио от плеча до бедра, словно изучая каждый ее изгиб.
Стефано уже не скрывал своего желания к ней, и это был значительный шаг вперед.
Она знала, как важен для него этот договор. По нему, Стефано мог делать с ней все, что угодно, а она… что бы она ни предприняла в его отношении, какое бы слово ни сказала ему, ей за все нужно было платить. Он мог либо повесить ценник на любой ее поступок, либо отвергнуть его за ненадобностью.
Но Клио уже не могла остановиться. Она хотела попробовать.
Что бы они ни демонстрировали остальному миру, Клио нуждалась в Стефано. Ей был нужен этот огонь желания, испепеляющий их обоих.
Она распрямилась в его руках, обхватила ладонями его затылок. Затем прижалась к нему губами и глубоко вздохнула. Его аромат ворвался внутрь ее, побуждая губы Клио прижаться к нему еще ближе, еще крепче.
– Я хочу подчеркнуть, что дело не только в пунктах твоего чертова контракта, Бьянко, – проговорила она.
Руки Стефано скользнули ей на бедра, притягивая ее к себе. Теперь Клио отчетливо ощущала его эрекцию, упирающуюся ей чуть выше лобка. У нее пересохло во рту, дышать стало тяжелее.
– Si, – ответил он на своем родном языке.
– Пойми, я делаю это, потому что это ты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
