Стефано смотрел на нее с удивлением:
– Но если у тебя были двадцать пять тысяч, зачем ты занимала деньги у Кристиана?
– Потому что родители знали, что тетя Грейс завещала мне эти деньги. Я сохранила их в виде закладных облигаций. И когда я оказалась на мели, мне было удобней обратиться к Кристиану, чем обналичивать деньги тети Грейс. Ведь так родители бы узнали, что я банкрот.
– Как же ты все-таки упряма, bella. Тебе показалось мало, что ты сбежала из богатой семьи и начала жизнь с нуля на другом континенте?
– Но ведь и ты не вернулся к родителям после ухода Серены.
Тень пробежала по лицу Стефано.
– Я не хочу говорить об этом.
Он хотел отодвинуться в сторону, но Клио встала перед ним на колени и обхватила его щеки руками.
– Мы говорим о том, что сделало нас такими, какие мы есть. Мы говорим о нас с тобой и ни о ком больше.
Видя, что его плечи скованы напряжением, Клио нежно прижалась к нему.
– Серена ушла от меня, потому что без родительских денег я был для нее ничем, – сказал Стефано. – Она заставила меня усомниться в себе. Я хотел доказать, что она не права, хотел разбогатеть сам, без чьей-либо помощи. Я был движим стыдом и гордыней, bella. Гордыня и стыд поглотили меня настолько, что я обрек своих родителей на боль и печаль.
Горечь исказила красивые черты его лица. Эта горечь передалась и Клио. События тех лет он до сих пор воспринимал так болезненно.
– Но спустя годы неужели ты не понял, что это была ее слабость, Стефано? Ее, а не твоя. Уйти, потому что родители лишили тебя наследства. Оставить такого парня, как ты…
Господи, неужели он и впрямь так сильно любил эту недостойную женщину? Его сердце до сих пор рвалось на части от одного упоминания о ней. Такой человек, как Стефано, умел любить абсолютной, безусловной любовью… Клио не могла себе такого представить. Это явилось таким откровением, что осознание этого отдавалось приятной вибрацией во всем ее теле.
Она поцеловала его в губы – горячо, нежно, страстно и с целой бурей других чувств, которые теперь неудержимо рвались из нее наружу.
– Твоя Серена – самая большая дура на Земле, – тихо сказала Клио.
Губы Стефано растянулись в улыбку.
– Ух ты. Теперь тебе нужно в ванную, чтобы отмыть губы от таких слов.
– Не надо меня недооценивать, Бьянко, – улыбнулась Клио в ответ. – Я знаю слова и погрубее, уж поверь мне. Тетя Грейс мне тем и нравилась, что материла всех, кто ей не по душе, и плевать хотела на тех, кто стоит рядом.
– Жду не дождусь услышать весь твой лексикон.
Клио засмеялась, прижимаясь ртом к его губам. Волна радости заполняла ее тело и разум.
Их уста сомкнулись, и приятное тепло пробежало по каждому нерву, каждому мускулу их обоих. Тело Клио как будто заранее знало, как вести себя с ним.
Их языки кружились в эротичной дуэли, зубы бились друг о друга – в считаные секунды оба уже тяжело дышали.
Клио взобралась ему на колени, нащупала лоном его эрекцию. Издав томный стон, она опустилась, и микрочастицы экстаза разлетелись по ее телу, чтобы вскоре сойтись в одной точке.
Щеки Стефано горели.
– Пока желание быть в тебе не стало смыслом моей жизни, bella, я хочу услышать подробности твоей истории.
Глубоко вздохнув, Клио улыбнулась:
– Неужели даже секс тебе не так важен, как моя биография? Видимо, журналисты сильно преувеличили твое неугомонное либидо, Бьянко.
В наказание Стефано прикусил ей нижнюю губу, и сотни нервных окончаний отозвались в Клио острой болью. Затем он резко поднял ее и вновь посадил себе на колени. Но теперь его эрекция лишь упиралась в ее лоно, а не была внутри его.
– Чем раньше ты мне скажешь, тем быстрее получишь меня, мисс Бьянко. – Его улыбка-оскал казалась такой естественной, такой открытой и знакомой по старым институтским годам, что у Клио свело дыхание. – Получишь меня в любом виде, как только хочешь.
– Хорошо. Только не забудь свое обещание.
Стефано впервые улыбнулся после разговора о Серене и о яде, которым она отравила его жизнь. За эту улыбку Клио готова была отдать не только свои, но и все деньги в мире. Его улыбка была ей самой дорогой благодарностью.
– Итак, добрая тетя Грейс завещала тебе деньги. Что с ними стало, bella?
Понимая, что сейчас настроение Стефано ухудшится, Клио соскользнула с его коленей и встала возле кровати.
– Они лежали в виде залогового обязательства. Я могла обналичить их только через пять лет после вступления в силу завещания. А через четыре года я встретила Джексона. И через год он убедил меня вложить эти деньги в его фонд.
За долю секунды температура в спальне словно опустилась ниже нуля.
Подползая к краю кровати, Стефано сел рядом со стоящей Клио.
– И?…
– В последний год я слышала много обрывочных фраз, но только теперь смогла соединить их. Он растратил все деньги своих инвесторов. И я могу это доказать.
– В случае с фондами это частый случай, bella, – проговорил Стефано, обвивая ее талию сильными руками. – Мне жаль, что ты потеряла деньги своей тети. И мне жаль, что и в этом он смог тебя обмануть.
Клио отдалась его объятиям, словно в мире не было ничего более естественного. А то, что он обнял ее без намека на секс, явилось для нее приятной неожиданностью. Стефано обнял ее, просто чтобы успокоить.
Нет, она не была безутешна. Но тетя Грейс оставила ей эти деньги из любви, а их присвоил себе подонок Джексон. Осознавать это было куда неприятнее, чем остаться без единого пенни.
В очередной раз.
– Дело не в этом, – сказала Клио. – По его словам и цифрам, которые он показывал в отчетах, следовало, что мои вложения росли.
С этими словами она оделась и отправилась в свою спальню за бумагами. Стефано ждал ее на кухне. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы пробежать глазами по разложенным на столе документам. Теперь его глаза источали ледяной гнев.
– По этим бумагам, твои вложения должны вырасти почти на пятьдесят процентов. Но по факту он их истратил. Значит, он берет деньги откуда-то еще.
– Похоже на то, – прошептала Клио.
Она не заметила, как он подошел к ней и резко поднял вверх.
– Ты молодчина, bella. У тебя получилось! – воскликнул Стефано и снова поставил Клио на пол, обхватив ее щеки ладонями. – Это все, что нам было нужно. Теперь Джексону не отмыться.
– Стефано, по-моему, ты опережаешь события. У меня нехорошее предчувствие. Как бы он себя ни вел со мной, что бы он мне ни говорил за эти три года, все было одной большой ложью.
На удивление Клио, Стефано выдвинул стул, сел на него и посадил ее к себе на колени. Длинными пальцами он провел по овалу ее лица, после чего поцеловал Клио в висок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
