Читаем без скачивания А не пора ли мне НА УЧЁБУ?! (СИ) - Нетт Евгений

Впрочем, обдумывание этих вопросов не помешало мне создать яростно воющий воздушный вал в более чем сотне метров за нашими спинами, там, откуда мы пришли — и пустить его в нашу сторону. Одновременно с тем я подготовил заклинание для выращивания каменной стены, намереваясь перекрыть ею тоннель. Так и воздух останется при нас, — благо, шли мы несколько часов, так что объемы солидные, — и яд внутрь не попадёт. Он действует недолго, но бьёт по самым уязвимым органам любого живого существа. Проникает в кровь через кожу, лёгкие и слизистые, а после, переходя в активную фазу — выводит из строя все уязвимые органы. Не было ни в человеческом теле, ни в демоне, ни в монстре чего-то, чему не требовалась бы кровь.

И именно это сейчас могло убить Гессу.

С воем пронеслась мимо нас стена воздуха, а за ней, гулко лязгнув, опустилась созданная мною двухметровая каменно-металлическая плита, намертво перекрывшая коридор. Попытавшись отыскать щели потоком воздуха, я потерпел неудачу, — чего и добивался, собственно, — после чего перевёл всё внимание на девушку, заботливо усаженную у стены.

— Слышишь меня? Кивни два раза, если не можешь ответить.

— Слышу. Плохо…

— У тебя есть способы вывести яд из организма? — Хотя… даже если есть, Гесса сейчас и руками едва шевелит, чего уж говорить о магии. Как-то быстро её разобрало, ведь полминуты назад она ещё шла на своих двоих и не жаловалась. Я ещё раз проверил с помощью магии крови, есть ли в воздухе яд, но всё было в норме. Значит, мы вошли в его облако действительно недавно. Индивидуальная непереносимость? Или расовая…? Выдохнув, я рассёк вену и, вытянув полсотни миллилитров своей крови, подтянул парящую в воздухе солидных размеров каплю к шее Гессы. — Я могу помочь, но для этого моей крови нужно попасть в твою кровеносную систему. Это неопасно.

— Нельзя. — Сглотнув и опустив веки на мгновение, Гесса, подтянув к себе посох, начала читать адаптированную версию очищающего кровь заклинания, но, едва дойдя до половины, выронила артефакт из рук. — М-м-м…

— У тебя жар. — Да что с ней не так-то?! Она уже не просто горячая, чувство возникает такое, что ещё чуть-чуть — и от неё пойдёт дым. И это за неполные две минуты. Но я не могу позволить себе её потерять, а потому — к чёрту деликатность. — Поспи пока.

Заставить её уснуть было так же просто, как и в случае с обычным человеком, но я об этом даже не задумывался. Впервые на своём веку мне предстояло проводить операцию, с которой я знаком лишь теоретически, из книг вампиров. И ладно бы она была простой, но при помощи своей крови очистить чужую, забрав все вредные примеси так, чтобы не навредить ещё больше и не дестабилизировать работу всего организма не так просто, как кажется. А с научной точки зрения это вообще полная глупость, но, к нашему счастью, магия позволяет и не такое.

Иначе я бы помер со скуки.

Чиркнув сформировавшимся из маны когтем по сонной артерии девушки, я, не позволив пролиться ни единой капле её крови, начал медленный и печальный ввод своей. Организм — штука тонкая, и это нельзя было не учитывать. Потому-то лишь спустя пять минут я закончил с этим, зарастив рану девушки, — а на деле — просто закупорив её своей кристаллизованной маной, панцирем, — и пересев так, что теперь спиной Гесса облокачивалась на меня при том, что одна моя рука лежала на её шее, а вторая — на животе, обеспечивая необходимый максимум «точек контроля». Для меня, как для слабосилка в искусстве управления кровью, расстояние было особенно критично для тонких операций. А поиск и поглощение всего постороннего в чужом организме относилось именно к этой категории.

Сначала я думал о том, чтобы разделить свою кровь на две части, одновременно помогая сердцу и почкам девушки, но позже отказался от этой затеи ввиду неуверенности в возможности провернуть такое самостоятельно. Да и сердце Гессы в таком темпе за полчаса прокачает через себя полтонны крови, так что дёргаться и суетиться действительно не было смысла. Придя к такому выводу, я сосредоточенно взялся за работу, затянув всё пространство вокруг сигнальными нитями. Главное, чтобы демонесса не очнулась в неподходящий момент, так как любое неожиданное вмешательство в процесс может оказаться самым что ни на есть смертельным…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Прошло полтора часа, но я всё ещё не мог сказать, что вывел абсолютно всю отраву, которой в крови Гессы оказалось на удивление много, на что недвусмысленно намекала вырытая рядом ямка, на дне которой застыла жижа преотвратнейшего внешнего вида. Столько вдохнуть было решительно невозможно даже за полчаса усиленного всасывания кислорода, так что яд попал в тело демонессы иным путём, и, что немаловажно, относительно недавно. Почему я так решил? Да потому, что в ином случае передо мной была бы не королева магии, а её труп. Кто бы не решил её отравить, но сделал он это качественно. И это точно не еда в лагере на поверхности, так как все мы ели из одного котла, а такую концентрацию я бы заметил сразу же. Это не газ, с которым моё тело справляется само, — по аналогии с алкоголем, которым я не могу напиться, — а что-то посерьезнее.

Из наиболее реальных вариантов — проблемный Мефис, мир его праху. Но тут всё тот же вопрос: когда и, главное, зачем Гессе нужно было принимать какое-то зелье? Весьма непросто при нашем-то построении улучить момент для того, чтобы что-то выпить, а уж взять из чужих рук и подавно. Но если это не так, то я совсем ничего не понимаю. Что он, яд этот, был в её теле изначально? И не убивал? Это как копье, которое воткнули кому-то в грудь, оно вышло с другой стороны — но раны не появилось. Бред? А обладали бы вы той базой по алхимии и магии крови, коими обладаю я, и бред превратился бы в натуральное бредище. Но я уже привык к повышенной концентрации всякой дичи в своей жизни, — что прошлой, что этой. Я только в двадцать первом веке пожил нормально, пока меня говорящий грузовик не сбил, и к Всевышнему не отправил, — так что мог даже роту летающих тирексов-джентльменов принять за данность, если это потребуется для сохранения рассудка. Куда уж там какому-то яду, который, может, по старой-доброй традиции можно запечатать или иным способом изолировать. Вон, лисов же в младенцев пакуют, и ничего — все живы. А тут всего двести миллилитров яда, пяти капель которого хватит, чтобы свалить взрослого, крепкого мужика. Ну и немного того, что Гесса всё-таки вдохнула…

Одно радовало — жар спал, и дыхание, поначалу сбивчивое и то и дело стихающее, нормализировалось. Был бы целителем — сказал бы, что угрозы жизни нет, но даже после использования одного из трёх у меня имеющихся свитков исцеления я не мог гарантировать, что Гесса здорова на сто процентов. Но яда в ней точно не осталось, чему я был несказанно рад.

Вот только у нас были и другие проблемы, наименьшей из которых был осевший на полу и стенах дальше по коридору яд. Какие затруднения могут быть у мага уровня средней паршивости императора с уникальными способностями? Всё те же, что и у любого другого мага. А именно — враг, у которого есть мозг.

Находящийся чуть впереди перекрёсток, один из отворотов которого должен был привести нас наверх, был замурован плотью подземелья, и, подозреваю, не самым тонким её слоем. После того, как Гесса очнётся, я это, непременно, проверю, но то, что вход закрылся звоночек самый что ни на есть тревожный, ведь без сердца подземелье не могло мыслить, а, следовательно, и принимать такие решения. По меньшей мере, сам зверолюд, принявший тогда форму сердца подземелья, всё ещё был здесь, и явно чего-то добивался. Ему не нужна смерть Кэла, а с моим убийством он сначала провалился, а после «разрешил» пожить до нашей следующей встречи. Главный вопрос — почему тогда он остался тут, а не сбежал? Я ему был не нужен, а Кэл… Герой вполне мог ещё тогда броситься за своим кровным врагом, намереваясь лишить его жизни, и уже внизу попасть в ловушку. В пользу этого говорили перекрытые выходы, ведь вряд ли наш враг решил таким образом сохранить популяцию монстров.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Сложно и ничего не понятно. Я не люблю ловить рыбу в мутной воде, но сейчас иного выхода нет. Если не удастся прорваться сквозь преграду, то придётся или ждать, или спускаться вниз. И ожидание можно сразу отмести, так как из всех продуктов питания у меня с собой пара кусков вяленого мяса, да две фляги. Плюс что-то у Гессы, но ей точно надо есть больше, чем мне. Я и месяц могу поголодать, но вот она, пережив отравление…