и пространстве. Как-то в лаборатории минут пять вспоминал, какое нынче время года — зима или лето. Он-то думал, что это свидетельствует о его блестящем умении сосредоточиться на одном вопросе, теперь он узнал, что подобное состояние признак приближающейся психической болезни. «Хорошо еще, что нет Венды, — подумал он, — а то без всякого основания я стал бы обвинять ее».
Однажды, движимый любопытством, он позвонил все-таки знакомой медичке. Что эта дама ответит, как объяснит ситуацию?
— Вэсма?
— У телефона!
— Это Валдис Дзенис.
— Я слушаю! — В голосе звучало нескрываемое удивление.
— Я к тебе за консультацией.
— Да, пожалуйста! — Голос стал деловитым.
— В наших краях живут ведьмы: мать, дочь и бабка.
Люди избегают их, так как мужья их заболевали и умирали. От необъяснимой болезни…
— Ты шутишь? Решил меня повеселить?
— Да нет же! — воскликнул Валдис. — Это чистая правда. Я не шучу. Они несчастные люди…
— И сколько же мужей умерло?
— У бабки — один, у дочери — двое. У внучки муж начал болеть, но вовремя ушел от нее. Только поэтому остался жив. Скажи, что это может быть за болезнь?
— Такой болезни быть не может.
— Но почему же они умирают? И двое детей, которых они взяли на воспитание.
— От чего они умирали?
— Один как будто от менингита, у второго — легкие, третий… забыл… от… рвоты. Ослаб.
— А что об их смерти говорят врачи?
— Говорят крестьяне: ведьма прокляла, ведьмы замучили. Врачи не интересовались.
— Они не пользуются какими-нибудь травами?
— Нет! Прабабка да, та пользовалась. А эти нет.
— И все-таки я думаю, причина в травах.
Ни тон, каким говорила Вэсма, ни ее слова доверия Валдису не внушили, однако то, что она упомянула о травах, понравилось. Сам он тоже прежде всего подумал о травах. Этот вариант обещал ему Венду, здоровую и счастливую.
— Назови ядовитые комнатные растения.
— Фикус каучуконосный.
— Фикус?
— Да. Как это проявляется, я не знаю.
— А тебе известно, какие микроорганизмы живут в ведьминых метлах и в омеле?
— В чем, в чем?
— В ведьминых метлах.
— А что это такое?
— Это наросты на дереве. Якобы колонии микроскопических клещей, а те, в свою очередь, являются распространителями вирусов…
— Место обитания энцефалитного клеща — лес, — прервала его Вэсма. Тон ее опять изменился. С самоуверенностью человека сведущего она принялась рассказывать о клещевом энцефалите.
— Знаю, знаю… — пытался прервать ее Валдис. — Объясни лучше, что такое токсоплазмоз?
— Болезнь, разносчиками которой являются животные или естественная среда. Обычно заражаются только женщины.
— Признаки?
— Дети рождаются недоношенные. Беременность всегда заканчивается выкидышем… Предотвратить невозможно…
— Пути заражения?
— От животных. Простое прикосновение не заразно…
— Но как же?
— Ну, этого я не знаю…
«Слава богу! — подумал Валдис, — наконец-то призналась, что тоже чего-то не знает». Ему хотелось сказать ей, что заразиться можно через мочу, кровь, молоко, яйца. Но не просвещать же самоуверенного дипломированного врача! Она и так превзошла себя в знаниях о токсоплазмозе.
— По каким признакам ставится диагноз? — спросил он.
— У женщин непременно выкидыш. Это — прямое подтверждение…
Она еще что-то долго говорила о том, что ребенок рождается мертвым, что потомства не бывает, но Валдис уже не слушал, потому что это был не ответ врача больному, а потуги студента ответить на вопрос, оперируя одним-единственным известным ему фактом.
— Вэсма, милая! — прервал ее Валдис. — Насколько мне известно, точный диагноз можно установить только лабораторным путем.
— Нет, не совсем так… — Вэсма стояла на своем. Снова завела речь о выкидышах, о чем-то еще.
— Скажи мне, что это за вирус «висна»? — спросил Валдис. — И что за болезнь «куру», которую называют также «болезнью смеха»?
— Какой вирус?
— «Висна».
— Не знаю. Мне кажется, ты все это выдумываешь.
Валдис улыбнулся. Вэсма права, это не человеческий вирус.
— А «болезнь смеха»? Обнаружена в Новой Гвинее.
— У нас она не распространяется.
— Да, похоже, так. А что ты знаешь о «медленных» инфекциях?
— О каких?
— Склероз считается инфекционным заболеванием?
— Ни в коем случае.
— А болезнь Паркинсона — инфекционное заболевание?
— Нет. Причины совсем в другом.
— Так почему же все-таки мужья этих женщин умирали?
— Скорее всего какое-нибудь венерическое заболевание.
— С женами они жили не больше восьми-девяти месяцев.
— Слишком быстро. Сифилис развивается…
— Да нет там венерических заболеваний! — оборвал ее Валдис.
— Тогда это какой-то абсурд.
— Если бы так!
— Ты же знаешь, Валдис, я не инфекционист.
— Знаю. Ясно.
— Так что вот так. А почему эти женщины, выйдя замуж, оставались жить в своем доме?
— Одна ушла, но ничего не изменилось.
— В таком случае там быть ничего не может. Нет такой болезни.
— Хорошо. Спасибо! Прости, что потревожил!
— Я могу дать тебе телефон специалиста в этой области, ученого.
— Спасибо! Меня интересовало, что скажешь ты, рядовой специалист.
— Почему?
— Мужчин этих лечили нормальные практики. Вот я и пытался выяснить, почему они ничего не заметили. Теперь знаю.
— Что же ты знаешь? — Голос Вэсмы прозвучал воинственно.
— Виной всему укоренившийся в среде современной средней интеллигенции предрассудок: этого не может быть, потому что не может быть никогда, об этом нам ничего не известно.
— Ну, опять умничаешь, — сыронизировала Вэсма.
— Ты даже не знаешь, как бы я хотел, чтобы ты оказалась права. Но после всего, что я слышал, не могу верить.
— Позвонил, чтобы поиздеваться надо мной?
— Извини! Так получилось. Я не хотел этого. Честное слово.
— Ты по-прежнему один?
— Через неделю женюсь.
— Ах вот как? И кто она, если не секрет?
— Женщина со средним образованием. Не боится детей. Не пытается казаться умнее, чем есть.
— Красивая?
Валдису снова стало не по себе. Как ответить? Пожалуй, лучше соврать.
— На тебя немного похожа.
— Занятно! — Голос Вэсмы потеплел.
— Да. Занятно, — согласился Валдис, попрощался и положил трубку.
Валдис прилег на кровать. Голова была как в тисках. Казалось, он уперся в каменную стену. Но не понимал, когда и почему это случилось. Надо было во что бы то ни стало позвонить еще кому-нибудь из врачей. Он вспомнил о жене одного своего давнего знакомого, ученого, и жена его, кажется, тяготела к науке. К сожалению, это было шапочное знакомство. Неловко, конечно, звонить, спрашивать. Он стоял у окна и наблюдал за молодой женщиной в доме напротив, которая, стоя на подоконнике, мыла окна. Смотрел на ее обнаженные руки и ноги. И мысли приняли совсем другое направление… Да, надо позвонить еще кому-нибудь из врачей. Может быть именно ей, чье имя он не помнит.
— Это говорит Валдис Дзенис. Когда ваш муж защищал кандидатскую диссертацию, я был среди приглашенных…
— Кажется, вспоминаю. Но разве это так важно?
— В принципе не важно. Вы медик?
— Да.
— Вы случайно не занимаетесь научной
