работой?
— Еще как! Написала целых три диссертации. Правда, ни одна из них не закончена, но…
— Не понял.
— Я так и думала, что не поймете. У меня трое детей, а это еще те диссертации!
— Ах, вот как! — Валдис смутился и неловко добавил — Вероятно, сил они требуют побольше, чем диссертация.
— Угадали, молодой человек! В ваши годы, да еще учитывая, что вы — холостяк, такие слова делают вам честь. Ведь вы еще не женаты?
— Нет. А откуда вы знаете?
— Нас ведь знакомили. А у меня пока нет склероза. Женщины, живущие нормальной жизнью, стареют медленнее.
— Но склероз — инфекционная болезнь. — Валдис воспользовался случаем, чтобы направить разговор в нужное ему русло.
— Что же, такое тоже возможно, — она оказалась в курсе дела. — Однако до тех пор, пока это не доказано, я продолжаю придерживаться старых взглядов. Добросовестный рядовой врач не должен бросаться в крайности.
— Понимаю. — Валдис даже выпрямился. — У меня вопрос чисто медицинского свойства.
— Пожалуйста.
Он коротко рассказал о занимавшей его проблеме, упомянув об умерших мужьях, о продолжительности болезни.
— Невероятно! Совершенно невероятно! — воскликнула она. — Подобные случаи, мне кажется, в медицине неизвестны. Хотя в медицине возможно все.
— Конечно, — поспешил согласиться Валдис, чтобы она не спросила его, где все это происходит. — Конечно, никто не знает. Местные врачи не обратили внимания. К тому же врачи меняются. О матери и бабушке никаких данных у них нет.
— Может быть, мужчины были предрасположены к заболеваниям и смерть их — случайное совпадение.
— Нет. Один был абсолютно здоров, не болел ни разу в жизни. И дети…
— Да, да. Я думаю…
— Люди считают, что ведьмы мужчин просто-напросто… извели.
— Извели? Не иначе как извели! — В голосе ее слышался смех.
— Интересно, что умирают только те, кто остается жить в их доме.
— Вот видите, в медицине все возможно. Учтите это прежде, чем выслушать меня…
— Да.
— Мне кажется, что эти женщины — носители инфекции.
— Какой?
— Например, менингококковой. Есть люди, устойчивые к инфекции, хотя сами являются ее носителями. Менингококки находятся в горле. Перенос возможен таким образом только между мужем и женой.
Валдису показалось, что у него перестало биться сердце.
— А носители инфекции могут от нее избавиться?
— Пожалуй, скорее нет, чем да.
Эта женщина, как врач, не шла ни в какое сравнение с Вэсмой. Она двигалась к цели как торпеда — стремительно, без промаха, неотвратимо. Первая цель была достигнута. И Валдису его интуиция ученого подсказывала, что попадание точное. Во всяком случае в данную минуту контрдоводов у него не нашлось. Она шла кратчайшим путем, имея в своем распоряжении довольно мало фактов. Ему казалось, что эта женщина угадывает его мысли, все понимает. Ему даже стало страшно.
— А может быть это какое-то ядовитое растение или цветок? — почти умоляюще спросил он.
— Нет, — прозвучал отрицательный ответ. Торпеда точно поразила цель.
— А почему в браке у них не было детей?
— Это уже результат. Зависит от особенностей организма.
— А что такое лептоспирохетоз?
— Какая-то инфекционная болезнь.
— Какая?
— На этот вопрос не отвечу. В моей практике таких случаев не было. Зато я могу вам дать книгу с исчерпывающими сведениями об инфекционных болезнях. Посмотрите сами! И станете в десять раз умнее меня.
— Вы просто блестящи!
— Без сомнения! — в голосе ее снова послышался смех. — Блестящий ученый без степени.
— Не смейтесь! Это действительно так.
— Не преувеличивайте! В конце концов окажется, что виноваты не менингококки, а какие-то другие кокки или нечто сходное. Я привела их в качестве примера.
— А может быть эти женщины психологически подавляют своих мужей? — спросил он, чтобы спастись от самого себя.
— Без сомнения, — мгновенно согласилась она и засмеялась. — Ведьмы всегда действовали комплексно.
Валдис понял ее слова в прямом смысле: могут существовать и другие побочные факторы. И странным образом, на сей раз побочные факторы не показались ему несущественными. Жизнь, которую вынуждены были вести ведьмы, постоянное напряжение — все это было далеко не случайность, а неизбежные последствия причиненного когда-то зла.
— Спасибо! Вы мне во многом помогли, — поблагодарил Валдис.
— Я старалась. Роберт мой сказал бы: рад стараться!
Теплота, заинтересованность, с какой она разговаривала с Валдисом, поддерживали в нем бодрость духа. Как только трубка звякнула о рычажок аппарата, связь между ними прервалась. Явственно донесся шум мотора, который тут же заглушил гул летящего над городом самолета.
— Скорее нет, чем да, — тихо повторил он слова врача.
Сердце болезненно сжалось. Он понял, что может оказаться на краю пропасти и преодолеть ее будет не в силах.
Уголки губ нервно дернулись, на глаза навернулись слезы. Да, нервы никуда не годятся. И всего за неполные две недели. Впрочем, почему за две? Ведь он всю весну торчал в лаборатории, света божьего не видел. На тренировки не ходил, даже в воскресенье не отдыхал, ни о чем, не имеющем отношения к делу, не думал. Так и с ума сойти недолго, не только расклеиться. И так уже признаки некоторых нервных заболеваний налицо.
Он медленно вытер слезы. И внезапно его озарило: менингококки?! Разве это повод, чтобы называть носителя их ведьмой? Нет! Тысячу раз нет! Ведь не отторгает же общество носителей этих проклятых кокков, как отторгнуты Венда, Валла и Сакристина. На менингококки реакция организма однозначна и медицине хорошо известна. А мужья у них умирали за какие-то восемь-двенадцать месяцев. Как по часам. Нет! Она просто околдовала меня логикой своего мышления. Нет! Нет! У Венды будут дети! И она напишет свои три диссертации, как и жена этого ученого, имя которой он забыл. И вдруг ему как никогда захотелось иметь сыновей, из которых умная, чуткая мать воспитает будущих ученых. «Династия Дзенисов — будут говорить люди, — подумал он с гордостью. — Один из них обязательно займется медициной».
Внезапно раздался телефонный звонок.
— Ну как? — спросил Екаб. — Не забыл, что завтра едем в деревню?
— Не забыл… Послушай, Екаб! Ты сказал, что… и зубы, и горло у них здоровые. Помнишь?
— Помню.
— Проверяли в лаборатории?
— Да.
— В какой?
— В районной.
— Так что менингококков в горле нет?
— Не пугай ты меня. Судя по голосу, ты вот-вот отдашь концы.
— Так как с менингококками?
— Ну не было, должно быть…
— Ты сердишься?
— Мне страшно. А это похуже злости.
Валдис вспомнил слова врача: «В конце концов может оказаться, что виноваты вовсе не менингококки». Да. Она все-таки как торпеда с электронным целеиска-телем.
— Алло! Ты что молчишь? — спросил Екаб.
— Думаю.
— Тут у нас есть один умник: как на улице задумается, так тут же останавливается. Ноги голове мешают.
— Да пошел он… к черту!
— Хорошо,
