— А что это за здание вон там?
— Склад и магазин. Продовольствие, одежда, все, что необходимо. Мы продаем без наценки, а потом вычитаем из зарплаты. У нас даже есть что-то вроде банка. Хотя банк — это я сам. Храню их деньги, если они хотят. Даже выплачиваю проценты, — Сандерс усмехнулся. — Месяц назад подошел один молодой человек и сказал, что я допустил ошибку в расчетах с деньгами его отца и что отныне он сам будет вести бухгалтерию. Теперь учится, скоро сдаст экзамен по экономике. Я с радостью заплатил и передал ему все дела. Вон там — теннисный корт и плавательный бассейн, но ими никто не пользуется, даже дети. Есть, наверное, какая-то невидимая черта, которую они не могут перейти.
— И сколько семей здесь живет?
— Сейчас около тридцати. Число колеблется туда-сюда. Когда уберем урожай, уменьшится. Мои апартаменты находятся вот за этим домом. Пойдемте, покажу. Это по дороге к конюшне.
* * *
— Ну, как вам нравится? — Лекс указал на ряд аккуратных строений из розового кирпича.
— Все просто чудесно. Цветы… Все так мило, аккуратно и опрятно! Можно заглянуть внутрь, или это будет вторжением в частную жизнь? Конечно, будет… Забудьте о моей просьбе.
— Нет-нет, эта часть сейчас пустует. Мигель вернулся домой, чтобы помочь старшему брату, и забрал семью, но вернется сразу после Пасхи.
Ариэль открыла старомодную раздвижную дверь и улыбнулась, когда та скрипнула. Квартира была небольшой — две спальни, гостиная, столовая-кухня, крохотная ванная и задняя веранда с переносным грилем.
— А где стиральная машина и сушилка?
— Что?
— Стиральная машина и сушилка. Судя по числу кроватей, у них четверо детей. Где же они стирают белье? В одной одежде ходят в школу, в другой работают, еще выходная. Так где же они стирают?
— Боже, не знаю… В тазу, полагаю. Я об этом никогда не думал.
— Понятно, — Ариэль нахмурилась.
Лексу вдруг захотелось выбежать отсюда, поехать в город и купить целый грузовик стиральных машин и сушилок.
— На кухне нет места для дополнительного оборудования.
— Понимаю. А у вас есть пустующее здание? Можно устроить прачечную, тогда не придется давать каждой семье по стиральной машине и сушилке. Хватит, наверное, шесть-восемь комплектов. Вы пользуетесь своей водой, поэтому платить придется только за электричество и сами машины. Можно, конечно, брать за стирку деньги, но думаю, это мелко.
— Мелко, — повторил Лекс, его лицо приняло глуповатое выражение.
— Мелочно. Человек с вашим положением берет плату за пользование стиральными машинами? Мелочно.
— Верно. Я понял. И как скоро, по-вашему, это надо сделать? — в голосе Сандерса появились ироничные нотки.
Ариэль рассмеялась:
— Я занялась бы прямо сейчас. Нет ничего хуже, чем полоскать белье в тазу. Подумайте об этом.
— О'кей, договорились. Я вызову мастера и позвоню в магазин. А вы позвоните в ваш офис и пусть все доставят сюда как можно быстрее. Пока сложим их в гараже, а мой пикап постоит на улице.
Ариэль вздохнула:
— Ваша машина выглядит так, словно побывала в эпицентре урагана. Когда вы в последний раз ставили ее в гараж?
— В тот день, когда купил. Слишком много хлопот открывать и закрывать дверь, — Сандерс шел впереди, смущенно потупившись.
Лекс…
Он обернулся, лицо почему-то порозовело, но почему — Ариэль не могла определить.
— Я не хотела быть такой суровой. Так получилось. Просто мне знакомо, что такое быть бедным. Даже когда еще была ребенком, то понимала, насколько тяжела такая жизнь. Одна и та же одежда, день ото дня, но всегда чистая и выглаженная. Когда Господь дает тебе возможность помочь и облегчить жизнь бедняку, не надо медлить и раздумывать. И не останавливайся на полпути. Продолжай делать то, что можешь. Я не критикую вас, очень жаль, если вам так показалось. Извините.
— Не надо извиняться. Когда человек прав, то прав. Глупо было с моей стороны не подумать об этом самому. А почему они не спросили? Черт, между нами словно какой-то невидимый рубеж! Что еще я упустил?
— У детей есть велосипеды, роликовые коньки, куклы?
— На такие вещи у родителей не хватает денег.
— Понятно…
— О'кей. Позвоню насчет велосипедов и игрушек. Может, съездите со мной и поможете выбрать? Или вы слишком заняты? — он выдержал ее взгляд, ожидая ответа.
— Я выберу время. А почему бы нам не сделать это после того, как вы покажете мне лошадей? Если вы оплатите, все обеспечит магазин. Мне кажется, у вас не хватит терпения самому заниматься этими проблемами.
— Тут вы правы. Когда я был ребенком, у меня не было велосипеда, но так хотелось его иметь, что, наверное, я мог бы убить за него. Ну, на самом деле вряд ли. Однако, если бы мне купили велосипед, я не получил бы настоящей радости, зная, сколько на него потрачено денег, которые могли бы пойти на одежду и продукты, — он взял Ариэль за руку. — Спасибо, что напомнили.
— Не за что, — она пожала руку в ответ. Как удивительно — он совсем не казался чужим.
— Это Клео, — Лекс подвел Ариэль к стойлу. В конюшне стоял приятный запах свежести и чистоты. — Ариэль Харт, это доктор Ломец.
Ариэль пожала ветеринару руку.
— Какое прекрасное животное!
— Действительно, это правда. Теперь уже недолго осталось. У нее все отлично. Лекс, успокойся, а то Клео почувствует твое волнение, а ты волнуешься, не отрицай. Давай, поговори с ней. Клянусь, Лекс, я думаю, она ждала, пока ты придешь. Прямо как женщина, хочет доставить радость своему хозяину.
Ариэль отступила, наблюдая, как этот странный человек, только что державший ее за руку, опустился на колени, что-то негромко приговаривая и поглаживая морду лежащей на соломе лошади. Какие, наверное, у него нежные руки… Она с изумлением увидела, что от прикосновений хозяина животное сразу успокоилось. Кто он, этот человек, так же прикоснувшийся к ее жизни? Почему Ариэль так тянет к нему? Несомненно, тянет. Она была с мужчинами, которые даже с женщиной не говорили так нежно, по-доброму, как Сандерс разговаривает с лошадью. Очевидно, эта кобыла очень ему дорога. Интересно, способен ли он с такой же любовью относиться к женщине? Ариэль представила, что было бы, если бы он полюбил ее, и вдруг к лицу прилила кровь.
Кто он, Лекс Сандерс? Сказал, что в детстве был бедняком. Похоже, у него какое-то особое чувство к мексиканцам, работающим на него. Или он просто добрый и щедрый? Откуда взялось это сострадание? Трудно сказать…
— Она готова. Лекс, держи голову. Разговаривай, поглаживай. Вот так, вот так… Идет… есть! О, Лекс… посмотри, какой красавец!
Ариэль как зачарованная смотрела, как Лекс ласкает тяжело дышащую лошадь, думала, что он поднимет голову, обернется, посмотрит на жеребенка, но Сандерс не сделал этого. В данный момент все внимание было поглощено одной Клео.
