нужно будет заблаговременно принести дрова и протопить дом. Приеду сюда днем и все сделаю. Иначе Полина попросту откажется ночевать в таком дубаке», – поежился я от холода.
Обойдя кровать, подошел к деревянному окну, покрутил ручку. Сбегал в машину за отверткой, открутил эту ручку и бросил в ящик стола, припорошив сверху бумагами.
Напоследок обвел взглядом комнату, мысленно сфотографировав ее и запомнив, что и где стоит.
Вышел во двор.
Вокруг – ни души! Лес, лес и только лес. Как раз то, что мне нужно.
Сев в машину, вырвал из ежедневника листок и приступил к написанию плана.
Все должно быть продумано до мелочей. Иначе вместо красивой жизни с Любой и нашим будущим ребенком я окажусь на тюремных нарах.
Пальцы слабо держали ручку, внутри поселилась опасная смесь чувств: страх из-за того, что что-то пойдет не по плану сменялся угрызением совести: я все же решился на этот отчаянный шаг.
«Как потом жить с этим будешь?» – царапнула по сердцу очередная порция жалости к Поле.
В голове троекратным эхом раздался внутренний голос: «И ты пойдешь на это преступление ради той, которую любишь?»
Пойду. Я уже все взвесил. И не раз. У меня была целая ночь, чтобы разложить все по полочкам и с рассветом чаша весов перевесила в сторону Любы.
Уверенно надавил ручкой на листок и записал:
1) Снотворное.
2) Вино.
3) Бензин
Побарабанил пальцами по колену, пораскинул мозгами.
«Бензин… Хм»
Я зашел в интернет, нашел нужную статью.
«При возгорании от легковоспламеняющихся и горючих жидкостей часто остаются характерные следы».
Черт… Бензин нельзя. При выявлении причины пожара это сразу всплывет наружу.
Воспроизвел в памяти картинку комнаты.
«Прикроватная тумбочка стоит прямо у окна. И от нее примерно пару сантиметров до занавески… А что если на тумбочке будет стоять свеча и двое изрядно подвыпивших людей, засыпая, не придали этому никакого значения?»
Вернулся к плану.
3) Бензин. Свеча.
«Угу, а что со снотворным? Его же тоже смогут обнаружить в ее крови?»
– Да-а… из меня преступник как из танкиста балерина, – выдохнул я, медленно потерев лицо.
– Нужно все продумать, Гера-а-а! Все – до каждой малейшей мелочи! – Я постучал по виску указательным пальцем, как будто там есть какая-то потайная кнопка, включающая мозг.
План сработет и я останусь вне подозрения, только в том случае, если все сделаю правильно.
И будет нам счастье.
Так может, без снотворного? Зачем оно, когда Полина и так косеет с двух глотков вина. А если вино будет достаточно крепким, то вполне можно обойтись без вспомогательных веществ.
Если она выпьет пару бокалов, то точно не очухается так быстро. А когда очухается, то будет уже поздно.
И снова меня с ног до головы обнесло мурашками.
Прогнал муки совести и откинулся на спинку кресла.
«Один день, Гера. Один этот день решит все твое будущее. Твое, Любы и вашего ребенка».
Вычеркнул из списка снотворное, свернул листок в несколько раз, засунул его в карман чехла мобильного телефона и тронулся с места.
А теперь остался главный момент: какую причину найти, чтобы заманить ее сюда?
Да, жена любительница отдохнуть в тихом местечке, наедине с природой и чтобы никто не мешал. Но для выезда в рыбацкий дом ее отца должен быть веский повод, не так ли?
Несколько минут я медленно ехал по трассе, гоняя в голове разные идеи.
«Никаких праздников не намечается… рыбачить она тоже не любитель… Что же такое придумать?»
– О, точно! – резко оживился я и щелкнул пальцами. – Вот и отличный повод нашелся!»
И утопив педаль в пол, помчался в столицу.
Глава 21. Какое сегодня число?..
Суббота. 15-00
Гера
– …И шезлонг, и ту белую кроватку, и эту коляску мы тоже обязательно купим, любимая, – обещал я, лежа в постели и перебирая тонкие пальчики Любы.
– Кредит возьмешь? – вздохнула она и, накрыв красивую грудь одеялом, отвернулась к стенке.
Я поднялся на одном локте, приспустил одеяло до ее упругих ягодиц, пробежался пальцами по спине.
– Ну почему сразу кредит? – поджал губы я. – Папа Гера сделает так, чтобы наша семья ни в чем не нуждалась.
– А-а, я поняла: ты ограбишь банк, – насмешливо хмыкнула Люба. – Так и знай: нам папочка уголовник не нужен.
– Давай я все финансовые заботы возьму на себя, ладно? – меняя тон на серьезный, сказал я. – Ты лучше бронируй все, что хотела, и ни о чем не волнуйся.
– Как же не волноваться, когда отец моего будущего ребенка женат? – возмутилась Люба.
– Я скоро скажу ей о разводе.
– Когда? – резко развернулась она. – Когда луна пройдет все фазы? Чего ты тянешь, Гер? Ты знаешь, что я чувствую, когда представляю тебя с Полиной? Когда засыпаю тут одна, в то время, как ты ложишься с ней в одну кровать.
Глаза Любы заслезились, голос задрожал.
– Это испытание для меня и нашего будущего ребенка. Я только и думаю о том, как бы не потерять его из-за… Из-за этих нервов, – пропищала она и, болезненно поджав губы, расплакалась.
Прижав ее голову к груди, крепко обнял и вобрал в себя аромат ее волос.
– Да я все прекрасно понимаю, солнце… – тяжело вздохнул я. – Обещаю, поговорю с Полей о разводе, как только она вернется из командировки.
Конечно, ни о каком разводе я не собираюсь говорить с Полиной. Но об этом знать Любе совсем не обязательно.
Как и о том, каким образом я решил поставить точку на всей этой истории. Осталось лишь подождать какую-то неделю.
Уже в следующие выходные, третьего апреля, я стану вдовцом.
Полина. 15-30
– Ой, божечки… – вымолвила я, глядя на километровую пробку. – Не успеем…
– У нас еще целых полчаса, Поль, – повернувшись ко мне, подмигнул Влад.
Поражаюсь его оптимизму. А что бы на это сказал мой муж?
«Конечно же не успеем! Зря только пилили сюда семьсот километров!» – парадируя голос Германа, проговорила про себя я.
Этим они и отличаются. Влад, в отличие от Германа, всегда брал все мои проблемы на себя. И одна из таких моих проблем однажды поставила точку на наших отношениях…
До сих пор по телу бегут мурашки, когда вспоминаю тот вечер.
Влад взглянул на приборную панель, где теперь уже светилось время: «15-45», пододвинулся к лобовому стеклу и стрельнул взглядом по сторонам, словно оценивая обстановку на дороге.
– Что ж, ладно… – выпрямился он. –
