— Ты дрожишь, — Эван снова коснулся его лица. Ашер отдёрнул голову. Это было такое мимолётное касание, однако, когда Эван начал убирать руку, Ашер едва подавил желание схватить её и не отпускать.
— Ну же. Пойдём внутрь.
Он позволил увести себя с пляжа. В комнате его ноги стали болеть, как только начали согреваться. Он немного устал после прогулки, а его внутренности всё ещё кипели от выпитого алкоголя. Он не был пьян, нет, он был подвыпившим. Определённо подвыпившим. Какое хорошее слово. Весь мир, похоже, был немного подвыпившим.
Эван нормально держался на ногах, хоть и выпил в два раза больше. Он стянул покрывало с кровати, подождал, пока Ашер снимет пальто с рубашкой и залезет под одеяло.
Ашер уткнулся лицом в подушку, глубоко дыша. Он надеялся, что Эван не закрыл двери.
Одна часть его хотела открыть глаза и посмотреть, чем занят Эван, передвигаясь по комнате, но он совершенно выбился из сил. Вино, к которому его организм не привык, шквал мыслей и эмоций... Всё, чего он хотел, — это вытолкнуть их все из себя и спрятаться под одеялами и теплом Эвана, по которому он уже сильно соскучился.
Матрац прогнулся под весом Эвана, который скользнул в кровать и лёг рядом с ним. Ашер покачивался в этом восхитительном, сказочном месте между сном и явью, где всё было нереальным и, напротив, слишком реальным. Он пододвинулся поближе, ища ещё немного этого уютного тепла, и Эван радушно распахнул свои объятия. Он провёл кончиками пальцев по позвоночнику Ашера от копчика к затылку и обратно. Так хорошо. Уютно.
— Не уходи, — пробормотал он.
Только когда Эван прошептал: «Не уйду», — Ашер, наконец, смог уснуть.
Воскресенье, 12 октября
Тридцать два. Именно столько раз Ашер поймал себя на том, что он идёт проверить телефон, а затем вспоминает, что не взял его с собой. Стояло воскресное утро, а он только и делал, что боялся приехать домой и увидеть лежащую около его кровати "клетку".
И что хуже? — спрашивал он себя. — Много непрочитанных сообщений или ни одного?
Всё утро он не мог присесть. Как, по всей видимости, и Эван. Они не спеша упаковали вещи и позавтракали, а потом покинули отель, потому что домовладелец стал стучаться в дверь и просить их освободить номер. По дороге домой они молчали. Ашер был занят тем, что смотрел в окно. Он уже скучал по тому пустому пляжу и телу Эвана, свернувшемуся калачиком рядом с ним. Он хотел вытянуть руку и схватить то, что было между ними. То чувство, которому он не мог дать имя и о котором разум отчаянно нашёптывал ему. Так близко, так близко.
Эван припарковался рядом с домом Ашера и последовал за ним по лестнице внутрь. Ашеру почти не хотелось заходить туда. Что если там Вивиан, которая пришла, чтобы узнать, почему он не отвечал на её звонки? Но в квартире было так же тихо и тёмно, как и до его отъезда. Он бросил свою сумку на диван, скинул куртку и встал посередине гостиной, не зная, что делать.
Эван смотрел на него, стоя рядом со входной дверью.
— Спасибо. За то, что поехал со мной, — Эван переступил с ноги на ногу, его руки были в задних карманах брюк. – Мы должны как-нибудь съездить туда ещё раз.
— Было бы здорово, — он пытался придумать, как удержать Эвана. Ему было ненавистно это чувство отчаяния и потребности в нём. – Но в следующий раз моя очередь платить.
Неуверенность в глазах Эвана угасла. Его улыбка стала несколько твёрже.
— Договорились. Ну так… увидимся позже?
Когда Ашер кивнул, Эван повернулся, чтобы уйти. Он остановился, уже было потянувшись к дверной ручке, но затем, помедлив, повернулся обратно.
— Если тебе что-то понадобится, ты знаешь, где меня найти.
Ашер отчаянно пытался найти подходящие слова, но всё, что он смог сделать, это молча кивнуть.
Пожалуйста, не уходи.
Но Эван ушёл, и он снова остался стоять в одиночестве и вглядываться в темноту квартиры.
В каждом его движения сквозила вынужденность. Ашер взял сумку с пальто и отнёс их в спальню, целенаправленно отводя взгляд от прикроватного столика. Он тщательно распаковал вещи и убрал всю чистую одежду, а всю остальную забросил в корзину для грязного белья. Положил зубную щётку и остальные туалетные принадлежности в ванную. Затем задвинул сумку под кровать. Теперь не осталось и следа от его поездки.
Так, что же он пропустил?
Он чувствовал, что забыл о чём-то важном. Расчёска, одежда, кошелёк... Что ещё он привёз?
Мерцание мобильника привлекло его внимание. Ашер уставился на него, как будто боясь, что, если он попытается взять телефон, тот укусит его. Когда на дисплее высветилось десять пропущенных звонков и только одно сообщение, Ашер вспомнил, что конкретно он забыл.
Вивиан: Позвони мне. Это насчёт мамы. Отправлено: 2:10.
Он забыл в отеле фигурку дельфина.
Понедельник, 13 октября
Верхний свет проникал сквозь его веки, но не мешал ему дремать. Как и неудобный стул. Только то, что голова, опускаясь, автоматически дёргалась вверх, снова и снова будило его.
Никто не беспокоил Ашера в небольшом фойе рядом с коридором, в котором находилась палата Мариссы. Уж не в десять минут первого ночи. У неё была остановка сердца, как сказала Вивиан. Врачи до сих пор ничего ему не сказали. Он увидел Вивиан за одну или две минуты до того, как медсестра увела её к матери. Это произошло три часа назад.
В 00:30 она вышла из-за угла, держа в руках куртку, её глаза были покрасневшими и опухшими от слёз. Однако она выглядела странным образом подавленной. Ашер встал.
— Ну и?..
— Пневмония, — ошеломлённо сказала она. — Её тело не может бороться с этим. Они делают всё возможное, но они... не знают. Если не пневмония будет причиной её смерти, то тогда её убьют проблемы с сердцем или почками.
Если Мариссе становилось хуже при оптимистических прогнозах врачей, то что ему думать сейчас, когда они не знают, что делать? Его кишки резко скрутило. Он поднёс руку к лицу.
— Могу я войти?
— Они, как могут, пытаются изолировать её. Чем больше людей рядом с ней... — Вивиан шмыгнула носом и вытерла глаза, уставившись в пол.
Ашер сжал челюсти.
— Зачем ты тогда позвала меня сюда, если я даже не могу её увидеть?
Глупый вопрос. Он знал, зачем, но хотел услышать это от неё. Микки здесь не было. Возможно, он не захотел себя утруждать приходом сюда.
