— Он знал, что мы зайдем в этот номер. Он знает, у кого находится дневник Лиджебая. Он знает все! — заворожено уставившись на надпись, не уставал повторять Рик.
— Брось, он просто мог проследить за нами от твоего дома. Нанять соглядатая или еще кого угодно. Обычные уловки каперов… — отмахнулся Оливер.
Данный разговор мог закончиться очередным бессмысленным спором, но его прервал надрывный женский крик.
Кинувшись к окну, юноши так и не смогли ничего рассмотреть, через мутную поверхность грязного стекла. Сбежав вниз по ступеням, Рик, как нестранно, оказался в маленьком проулке раньше Оливера.
Частокол человеческих спин преградил им дорогу. Сомкнувшись в кольцо, горожане, притихнув, рассматривали что‑то, что находилось в самом центре созданного ими круга. Осторожно перешептываясь с приятелем, лишь невысокий старикашка в причудливой соломенной шляпе, похожей на неотъемлемый атрибут пугала, грустно вздохнув, махнул рукой и побрел прочь, оставив в безупречной цепи зевак небольшую брешь.
— Что там? Что?! — сгорая от нетерпения, вклинился в толпу Оливер.
Удар локтя привел его в чувство, слегка охолодив юношеский пыл. Отлетев в сторону, он поднялся и, отряхнув свой военный камзол, мгновенно потерял всякий интерес к происходящему. Рик же поступил хитрее и поплатился за это гораздо сильнее друга. Пару раз, заранее попросив прощение, он все‑таки проскользнул внутрь, словно медуза; встал на цыпочки; вскрикнул и незамедлительно зажмурился. Одного короткого мгновения ему хватило, чтобы позавидовать неудачи приятеля. Прямо в центре круга, раскинув руки в стороны лежал пожилой попрошайка — безногий инвалид, видимо лишившийся обеих ног на одной из многочисленных тианских войн. Но ни это было самым ужасным. Безжизненное тело было изуродовано самым искусным образом. Лишившись обоих глаз — на их месте зияли две кровавые раны — старик также отдал и еще один трофей неведомому безжалостному убийце. У жертвы полностью отсутствовала нижняя часть челюсти.
В тот день Рик впервые услышал возглас толпы и осторожные предположения — в город пришла сама Химера. Юноша почувствовал, как его начинает мутить. Вслепую, он попытался выбраться из толпы, но это оказалось не так‑то просто. Живая стена сомкнулась. Ощущая приступ паники, Рик начал задыхаться. Едва сдерживая внезапно накатившее отвращение ко всему, что происходит вокруг, он уже собирался высказать другу претензии по поводу его нездорового любопытства, когда почувствовал, как его пальцы уперлись во что‑то твердое. Затем Рика, будто безвольную куклу, схватили за плечи и дернули на себя.
Открыв глаза, юноша изумленно уставился на высокого, сухощавого человека одетого в строгий, вытертый почти до подкладки темный камзол и заправленные в высокие сапоги, холщовые штаны. Сняв с головы потрепанную солеными ветрами треуголку, незнакомец вытер со лба пот.
— Кто вы? Что вам надо? — заметив стоявшего поодаль Оливера, осмелел Рик.
Заиграв скулами, которые хорошо просматривались сквозь небольшую, черную с проседью бороду, человек сверкнул стеклянными глазами.
— Нет уж, это, вы позвольте у вас узнать: какого дьявола вы торчите здесь, размахивая во все стороны угольной меткой?!
Вспомнив о руке, Рик молниеносно сунул ее под мышку.
— …не лишено смысла, но вам вряд ли поможет, — недовольно буркнул незнакомец, которого юноша незамедлительно окрестил Скитальцем. Именно так, по его мнению, выглядели морские пилигримы, неспособные отыскать на земле свою потерянную родину.
Уперев руки в бока, где из‑под полы камзола виднелись два нешуточных пистолета, Скиталец смачно сплюнул:
— Здесь не слишком безопасно, юный мистер тугодум. Предлагаю вам немного обождать с накопившимися вопросами и проследовать за мной.
— Еще чего! Делать нам больше нечего! — вмешался в разговор неугомонный приятель Рика.
И сам не ожидая от себя такой прыти, Оливер внезапно накинулся на моряка с кулаками. Пара взмахов — вот все что позволил ему изобразить противник. Встряхнув юного смутьяна, Скиталец ловко ухватил его за шиворот и как следует встряхнул, будто котенка, а затем швырнул на землю, присовокупив:
— Не советую играться со мной в подобные игры. Иначе мои руки могут воспринять ваше шутовство, как истинную угрозу, и тогда придется нам потратить немного времени на поиски вам искусного портного.
— Зачем? — не понял горе — борец.
— Что бы он пришил вам обратно руки и ноги, — рявкнул моряк, да так звонко, что Оливер, попятившись, угодил башмаком в глубокую лужу.
Но даже пристальное наблюдение за Скитальцем не дало Рику ответа: серьезно ли тот говорит, либо просто шутит. Широкая, густая борода скрывала его и без того скудные эмоции.
Из‑за угла, где случайные прохожие обнаружили изуродованное тело старика, раздались четкие команды и топот солдатских сапог. А дальше все происходило, словно во сне. Не произнося ни слова, пилигрим указал знаком: давайте за мной. Притихнув, Оливер кивнул и молча согласился.
Углубившись в проем между домами, они следовали за своим проводником, который уверенно двигался вперед, словно ящерица: прижимаясь к стене, спрыгивая и подтягиваясь, он не сделал ни одного лишнего движения.
В какой‑то момент Рик споткнулся, но сильная рука Скитальца удержала его, не дав свалиться с невысокой каменной стены, отделяющей жилые дома от торговой площади. Оказавшись за городской чертой, у высоких тенистых скал, бесконечная гонка, наконец, закончилась. Остановившись, Скиталец в очередной раз стер со лба пот. В его дыхании не слышалось и толики усталости. А вот Оливер, не привыкший передвигаться с такой бешеной скоростью, повалился на землю, и тяжело дыша, нервно засмеялся.
— Чувствую себя настоящим отступником. Как будто я ограбил пару чиванских судов и пустил на дно королевский бриг.
Открыв было рот, чтобы поддержать шуточные сравнения друга, Рик замер как вкопанный. Скиталец извлек из‑за спины длинный кортик и, приказав молодым людям заткнуть свои луженые глотки, стал осторожно, на мысочках двигаться в сторону моря.
Рик прислушался, пытаясь различить хоть какой‑нибудь постороний звук: топот копыт, случайный окрик или тихий разговор, но вокруг властвовало только море. Пышные волны, издавая грозное шипение, с остервенением вгрызались в мягкий берег, пытаясь утащить в пучину как можно больше крохотных песчинок.
— По — моему он сбрендивший пройдоха, — предположил Оливер.
— Если честно, он меня пугает, — откликнулся Рик.
Скиталец вернулся через пару минут. Оружие было в ножнах, но на лице все еще блуждало заметное беспокойство.
