В порту было полно и других кораблей. В свете их огней, отражавшихся в воде, было нечто волшебное и романтичное. Это ощущение усиливалось соленым морским ветром и криками чаек. Картина ночного порта поднимала и без того радостное настроение Камалы.
— Как же мы попадем на борт корабля? — спросила она у Конрада еще до ухода из гостиницы.
— Я выяснил, что Ван Вик ужинает на берегу, — ответил он. — Если я все правильно продумал, он прибудет на "Афродиту" перед самым отплытием.
— А остальные моряки? — спросила Камала.
— Я по личному опыту знаю, что матросы вернутся на корабль из портовых кабаков лишь в самую последнюю минуту, — ответил он. — Но они наверняка оставили пару человек охранять судно.
— Они не увидят нас? — с тревогой в голосе спросила девушка.
— Если мы будем вести себя умно, то нет, — ответил Конрад.
Они шагали по набережной, которая в этот час была почти пустой, и Камале казалось, будто каждый шаг, который они делают, привлекает внимание охраны или матросов на других кораблях.
А вот Конрад, судя по всему, был спокоен. Он шел уверенно, внешне не проявляя беспокойства, и прекрасно смотрелся в развевающемся на ветру вечернем плаще с красным атласным подбоем.
Как только они подошли к "Афродите", Конрад затащил Камалу в тень открытого дока.
— Ждите меня здесь! — велел он. — Когда я подам сигнал, быстро идите на мой зов.
Клипер находился прямо перед ними, и, когда глаза Камалы привыкли к темноте, она разглядела двух человек, сидевших на палубе.
"Наверное, это охрана", — подумала она.
Она отдавала себе отчет в том, что ей и Конраду будет нелегко пройти по узким сходням на палубу и спуститься в каюту, оставаясь при этом незамеченными.
Она уже было открыла рот, чтобы сказать об этом Конраду, но тот жестом приказал ей молчать.
В следующее мгновение грохнул взрыв, и Камала увидела, как с небольшого ялика, проплывавшего между кораблей, взмыл к небу яркий фейерверк. В ту же секунду из лодки повалил дым: загорелись тряпье и солома, лежавшие на дне.
На кораблях тотчас поднялась суматоха, все устремились к краю палубы, желая увидеть, что происходит.
Послышались крики и ругань: лодка едва не врезалась в один из кораблей, и лишь чудом удалось избежать пожара, который легко мог перекинуться и на другие суда.
Конрад схватил Камалу за руку и, потянув ее за собой, бросился по сходням. Еще мгновение — и он заскочил на палубу, увлекая девушку вслед за собой в недра клипера.
Камала успела оглянуться и заметить двух матросов, которые, перегнувшись через планшир, наблюдали за происходящим в порту.
Внизу, на их счастье, горели фонари, благодаря чему беглецы без труда пробрались на корму, где тянулись в ряд двери кают. Конрад открыл первую. Внутри в свете лампы взору Камалы предстала разбросанная по всему помещению мужская одежда.
Конрад распахнул другую дверь. Пробежавшись взглядом, они увидели брошенный на стул сюртук, щетку для волос и бритвенные принадлежности, валявшиеся в беспорядке на высоком комоде.
В третьей каюте было темно. Конрад затащил Камалу внутрь, оставив дверь открытой. В полумраке ей удалось рассмотреть очертания койки, стола и еще какой-то мебели.
Как отметила про себя Камала, каюта была роскошно обставлена: на полу лежал толстый ковер, а кровать, на которую она легла, была удобной и мягкой.
Какое-то мгновение она пыталась вспомнить указания Конрада.
— По крайней мере, мы хотя бы пробрались на борт, — раздался его спокойный голос.
— Фейерверк… Это была ваша идея?
— Моя. Недорогая, но вполне действенная. — Он протянул ей платок. — Не бойтесь! Помолитесь, чтобы все прошло хорошо!
— Я… обязательно помолюсь, — прошептала Камала.
Она не видела его лица, но чувствовала, что вся дрожит, потому что он был совсем рядом. Конрад положил себе на лицо платок и повернул голову, чтобы она смогла завязать концы у него на затылке.
— Вам не больно? — спросила она.
Он отрицательно покачал головой, затем вытащил из кармана второй платок и осторожно, не слишком туго, затянул на ее волосах узел.
Прикосновение его рук тотчас разбудило в ней импульсивное желание прижаться к нему, притянуть его к себе, чтобы он обнял ее, как уже делал как-то раз. Однако Конрад был занят тем, что обвязывал веревкой ее лодыжки.
Он передал конец Камале, чтобы та стянула ему запястья. Еще в гостинице он научил ее довольно сложным узлам, удерживавшим связанными его руки.
Обвив веревкой плечи Конрада, она затянула ее у него на спине.
Как только она это сделала, он опустился на покрытый ковром пол, как будто его туда бросили. После чего молча кивнул Камале, и та послушно закрыла дверь.
Затем она вернулась к кровати и скользящим узлом, который приготовил Конрад, затянула на лодыжках петлю. Второй конец веревки Камала обмотала вокруг своих пышных юбок, сделав два витка вокруг талии, сунула руки во вторую петлю и затянула последний узел.
Чем сильнее она тянула за конец веревки, тем плотнее та затягивалась вокруг ее тела. Камале оставалось лишь одно — откинуться на подушки и ждать.
"Пожалуй, это самая трудная часть нашего плана", — подумала она.
Ждать мгновения, когда кто-нибудь их обнаружит, знать, что их судьба висит на волоске, что все зависит от того, как отнесутся к ним те, кто их найдет!
Конрад велел ей молиться, чтобы им повезло. Она попыталась, но вскоре поймала себя на том, что мысли ее постоянно возвращаются к нему. Господи, сделай так, чтобы ему было удобно, чтобы веревки не слишком сильно врезались ему в тело! Может, ей стоит расслабить узел на его запястьях? Впрочем, нет, лучше не самовольничать, чтобы не рассердить Конрада. Он ведь сказал ей, что им нельзя допустить ни малейшего промаха, способного вызвать подозрения. Нет, она не станет рисковать. Она сделала все так, как он ей велел. Теперь оставалось лишь ждать и уповать на везение.
"Прошу Тебя, Господи, пусть нас найдут не сразу! Дозволь нам добраться до Мексики… Вместе! Пусть Конрад заработает деньги, которые ему так нужны! Умоляю тебя! Помоги нам!"
Она с удивлением обнаружила, что мысленно перебирает все, о чем они говорили и что делали после рокового падения Конрада во время лисьей травли. Как необычно и интересно развивались события! И сколь многое изменилось в ее жизни после встречи с ним!
"Благодарю тебя, Господи, за Конрада, — мысленно повторяла она. — Благодарю тебя, Всеблагой… Благодарю!"
Матросы вернулись на борт корабля лишь час спустя. Их, по всей видимости, было много, и все они явно находились в подпитии: то и дело слышались ругательства, невнятные разговоры и непристойные песни. К счастью, их каюты располагались в носовой части клипера, так что Камале и Конраду не стоило опасаться, что кто-то заглянет к ним.
