Читаем без скачивания Дайте мне меч, и я переверну мир! Том 4 - Стас Кузнецов

— Хорошо, — всё же ещё осторожно признался я. — Долго я был в отключке?

— Мне показалось вечность, но на деле минут двадцать, — пояснил Томаш. — Пульс едва прощупывался, я уж думал, что ты всё… на тот свет собрался!

— Не дождёшься, — усмехнулся я. — А чудо-птица куда делась?

— Посидела-посидела на тебе и с чувством выполненного долга улетела восвояси, — обиженно буркнул Томаш, явно ожидая от птицы, какой-то более серьезной благодарности.

Я вздохнул, сожалея, что не успел как следует ни разглядеть, ни пообщаться с дивной птичкой.

— А долг, птичка вернула с лихвой, — усмехнулся я, легко поднимаясь с земли на свои две ноги, и пусть сделал я это резковато, но сбалансировался быстро. — Она меня просто с того света вытащила. И так магией подзарядила, что я чувствую себя атомной станцией.

— Чем-чем себя чувствуешь? — наморщил лоб Томаш и тут же обиженно добавил. — Раньше сказать нельзя было, что тебе полегчало⁈ Обязательно нужно было притворяться бревном, пока я тебя тащил на себе с седла. Ты, между прочим, не пять килограмм весишь.

— Я не сразу сообразил, что да как, — честно признался я. — Все, хватит разглагольствовать, едем скорей в лагерь, силу мне дали, теперь нужно использовать её по назначению.

Я запрыгнул в седло.

— По какому назначению? — не понял Томаш, тем не менее, запрыгивая на предусмотрительно взятую им вторую лошадь.

— По предназначенному мне судьбой, — пафосно изрек я. — Спасать людей, защищать и исцелять их.

Очень скоро мы увидели впереди огни приближающего лагеря. Там меня ждало много работы.

Глава 11

Лагерь был хорошо виден издалека по полыхающим повсюду кострам. Мы пустили лошадей в галоп и уже совсем скоро оказались среди пленников, освобожденных из клеток Филом и Венди. Их оказалось, даже навскидку немногим меньше самих мротов — человек тридцать-сорок. В основном женщины и дети.

Спящих мротов сволокли в одну кучу, так что эта куча тел, выглядела, как апофеоз войны.

На костре готовился ужин. Венди и Фил, чем могли, помогали раненным и изувеченным, а таких было большинство. Над лагерем стояла удивительная тишина. Люди, а точнее измученные тени людей переговаривались в полголоса, многие плакали. Только подросткам всё было нипочем, они, сбившись в кучку, немного в отдалении от взрослых играли в кости. Впрочем, играли тоже очень тихо.

Мы с Томашем подошли к Филу и Венди, но поговорить не успели. Люди заметили наше появление, при этом моя персона привлекла особое внимание.

— Спаситель! — пронеслось по толпе.

Люди вдруг в едином порыве пали на колени и принялись горячо благодарить меня. Поъоже, в их глаза всё выглядело так, будто я одним махом уничтожил всех мротов и освободил их. Я смутился и попытался перевести стрелки на Венди, но меня никто не слушал. Точнее слушали так, будто я говорил не слова, а издавал какие-то божественные звуки.

Я махнул рукой — не время сейчас было делить заслуги. Людям нужен был герой и меня, по всей видимости, назначили на эту роль.

Я вспомнил то, как вёл себя в похожей ситуации Леон, напустил побольше пафоса и попросил людей встать, ибо они не рабы, а люди. Это подействовала намного эффективней, чем мой попытки откреститься от их благодарности. Люди встали и понемногу умерили свой пыл.

Я же мог заняться делами и для начала получить информацию о тех, кого нам удалось освободить из плена. Фил кратко обрисовал обстановку. Требовалась моя помощь шестнадцати пострадавшим от зверств мротов. Срочная помощь нужна была семи мужикам, которых мроты посадили на колья. Главное, чтобы у меня хватило сил помочь всем.

Как оказалось это были самые сильные войны в деревни, те, кто сумел дать опор и в схватке убить по нескольку пришлых мротов. В отместку мроты казнили их таким вот изощренным способом.

Их уже сняли с кольев, но делу это не сильно помогло. Двое из них были уже мертвы. Один и них молодой парень умер минут пятнадцать назад. Перед ним рыдала та самая блондинка из шатра Латифа.

— Любимый, не умирай! Не умирай, слышишь! — причитала она, заламывая руки.

Не выносил я женских слез, спешно отвёл глаза, закусив губу от досады. Эх, надо было соколом долететь, тогда б успел… Но я понимал, что заниматься самобичеваниям, не время. Требовалось в первую очередь помочь тем, кому еще мог помочь.

Голова одного из ещё живых парней покоилась на коленях другой прислужницы Латифа. Той самой брюнетки, которую он отправил за рахат-лукумом. Она ласково поглаживала по волосам воина, что-то тихо напевая приятным мелодичным голосом. По щекам её беззвучно катились слезы — горе девушки было тихим.

Я занялся этим парнем, решив, что хотя бы одному смогу помочь.

После, дело дошло и до остальных. Все пятеро оставшиеся живыми были в крайне тяжелом состоянии, можно сказать, что я каждого возвращал с того света, как когда-то Аделаиду. Благо все парни были крепкими и сами помогали мне бороться за свою жизнь.

Я исцелил одного, другого, третьего и с удивлением обнаружил, что прекрасно себя чувствую и силы мои не исчерпались, а как-будто даже наоборот, прибавились.

Вскоре все пятеро были на ногах и чуть ли не со слезами на глазах пожимали мне руку, благодаря за исцеления.

Но радость быстро слетела с меня, когда ко мне подошла блондинка с очевидной для меня просьбой. Я отрицательно замотал головой.

— Я не умею возвращать из мертвых, — тихо сказал я.

Девушка и сама была изувечена, но вылечить себя не дала.

— Нет, спаситель! Я хочу помнить о той боли, которую эти твари мне причинили, — ответила она. — Путь мой теперь обозначен местью.

Она бросилась прочь. Сердце у меня обливалось кровью, но я решил дать ей время выплакать слёзы по своему возлюбленному и выпустить гнев.

Мы уже никуда не спешили. Всё равно эта ночь, считай что пропала для полёта на ковре. Мы вынуждены задержаться здесь до следующей ночи, как минимум. Вылечим всех нуждающихся, организуем уход людей в Тринадцатый город — всё это требовало времени и сил. Пусть новоиспеченный король, узнав о беде этих людей, задумается, что угроза исходит не только от ворона, но и от дурных соседей.

А сейчас мне нужно было заняться теми, кому это было необходимо.

Брюнетка, как