под ложечкой.
Он ведь не по мою душу пришел, этот Каллеман?
В памяти сразу всплыли злобные глазки тера Дарреля и его угрозы. Нет, магическая полиция отличалась от обычной, и Каллеман никак не мог быть связан с главой простого отделения, но все равно мне стало не по себе. Кто их знает, этих императорских ищеек? Что для высших магов, что для чиновников обычные люди ничего не значат.
– Эрик, это моя жена, леди София, – продолжил Стейн, и сразу две пары черных глаз уставились на меня с почти одинаковым выражением.
Сосущее ощущение под ложечкой усилилось. Вот уж точно, как день начнешь, так он и покатится.
– Леди Стейн, – продолжая разглядывать меня, сказал Каллеман и только после этого слегка склонил голову.
– Лорд Каллеман, могу я предложить вам чаю?
Я изображала радушную хозяйку, а сама размышляла о том, что привело главу магполиции к Стейну. Может, тот успел пожаловаться на угрозы Харлоу? Или это не связано с покушениями? Мне хотелось верить, что визит полицейского не имеет никакого отношения ко мне, но мерзкое сосущее ощущение никуда не делось.
– Не откажусь, – почему-то переглянувшись со Стейном, ответил Каллеман.
– Софи, а те чудесные лимонные кексы еще остались? – Спросил муж и улыбнулся мне так, что я едва не поперхнулась.
Вот это да! Неужели непрошибаемый лорд умеет быть настолько обаятельным? Да это же просто преступление против женского пола, потому как улыбающийся Стейн просто неотразим!
Запястье нестерпимо зачесалось, и я вдруг вспомнила про вчерашнее «украшение». Похоже, цветок реагировал на мужа! Или на Каллемана?
– Принесешь?
Роль любящего супруга удавалась Стейну просто блестяще.
– Конечно, дорогой, – кивнула я и поспешила на кухню, торопясь уйти из-под прицела колдовских глаз.
Все-таки, что ни говорите, а присутствие сразу двух высших магов в одной комнате – это перебор. Тут с одним бы справиться!
– Ну и куда ты так несешься? – Раздался недовольный голос, и я увидела Олли.
Духовик сидел на раме одной из картин и болтал ногами.
– За чаем.
Я открыла раздвижные двери кухни.
– Каллеман пришел? – Мгновенно оказавшись впереди меня, спросил Олли, хотя я подозревала, что он прекрасно знал ответ на свой вопрос.
– Да. Ты с ним знаком?
– Кто ж его не знает! – Хмыкнул духовик и повел носом. – А это что, кексы? – уточнил он, когда я достала из стазшкафа оставшуюся выпечку. – Настоящие лимонные? А мне дашь?
Глаза Олли загорелись ярким синим светом. Мне даже показалось, еще немного, и из них посыплются искры.
– Дам, – кивнула в ответ. – Но сначала расскажи, кто такой этот Каллеман.
– Да чего рассказывать? Хозяин его давно знает, раньше они даже вроде как приятелями были. А вот когда несчастье случилось, так хозяин все связи оборвал. Друзей и знакомых разогнал, ни с кем не общается. Правда, в последнее время полицейский этот что-то зачастил. Ходит и ходит. И толку с того никакого! Ему бы кузена Эндрю арестовать, так нет же! Все о каких-то чертежах говорит.
– О каких?
– Да почем я знаю? Хозяин мудрует чего-то, закорючки всякие рисует, хочет летательный аппарат сделать. Да только кому это нужно? Разве ж это видано, чтобы люди по небу летали?
Олли громко сглотнул, глядя на кексы, и я придвинула к нему тарелку.
– Значит, Каллемана интересуют летательные аппараты?
– Ну да. Говорит, ему такие в ведомстве не помешают, – неразборчиво пробормотал Олли, отламывая кусочек кекса и торопливо закидывая его в рот. – А ты чего застыла? Иди скорее, небось, заждались тебя уже, – добавил духовик и вцепился в выпечку двумя руками.
Вскоре раздалось громкое чавканье, потом – довольное урчание и неразборчивые восклицания.
– Вкушнота! – С набитым ртом выдал Олли и потянулся ко второму кексу.
Духовик впился в него, а я быстро собрала на поднос все необходимое, красиво выложила на блюдо оставшуюся выпечку и поспешила обратно. Но когда подошла к кабинету, то едва не столкнулась с выходящим из него Каллеманом.
– Вы уже уходите? – Я удивленно посмотрела на гостя. – А как же чай?
– Простите, леди Стейн. Рад был познакомиться, но мне уже пора, – ответил глава полиции и снова окинул меня быстрым, все подмечающим взглядом. – Не провожайте, – предупредил он мой порыв. – Лучше позаботьтесь о… муже.
Короткая пауза перед последним словом ясно давала понять, что Каллемана не обманул наш со Стейном маскарад. Впрочем, неудивительно. Какой нормальный человек поверит во внезапно вспыхнувшие чувства?
– Что ж, темного дня, лорд Каллеман.
– И вам, леди Стейн.
Глава полиции галантно придержал дверь, пропуская меня в кабинет, и закрыл ее, оставшись снаружи. А я поставила поднос на стол и посмотрела на сидящего за ним Стейна.
– Вы ему сказали?
– О чем?
Лорд что-то быстро писал и даже не поднял голову, отвечая на мой вопрос.
– О Харлоу.
– Нет.
– Нет? Но почему?
– Это семейное дело. Я сам с ним разберусь.
– И вы не боитесь, что вас убьют? Да и меня заодно.
– Вас убивать необязательно.
Перо все так же быстро скользило по бумаге.
– Это еще почему?
Я удивленно взглянула на «мужа».
– Разве вашему кузену не нужны деньги?
– Есть более простой и приятный способ их получить, – отложив перо, усмехнулся Стейн и, видя мое недоумение, пояснил: – Эндрю всего лишь нужно жениться на моей… вдове. Учитывая, что кузен любит хорошеньких женщин, для него это не составит никакого труда.
– Вы так легко об этом говорите.
Я с неодобрением посмотрела на Стейна. Тот выглядел непробиваемым, как скала, и мне вдруг отчетливо вспомнилось, как бережно и нежно он обнимал меня ночью. И каким надежным казалось плечо, на котором я лежала.
«Опомнись, Софи! – тут же одернула разыгравшееся воображение. – Не вздумай привыкать к Стейну, иначе потом будет больно».
Что ж, опасение не было напрасным. Я знала за собой эту глупую особенность привязываться к пациентам, и всячески с ней боролась. С переменным успехом, конечно. У меня не всегда получалось отстраниться от больного и смотреть на него исключительно как на объект лечения, хотя тер Гердин говорил, что это один из признаков настоящего профессионала. Что ж, судя по всему, до настоящего профессионала мне было еще очень далеко…
– Успокойтесь, София, – ответил Стейн и посмотрел на меня иначе, чем обычно. В черных глазах больше не было холода. И мне даже показалось, что в их непроницаемой глубине мелькнула нежность. – Ни мне, ни вам ничего не угрожает, – добавил он и коснулся обручального кольца, прокрутив его на пальце, и у меня снова зачесалось запястье. – Поверьте, я смогу вас защитить.
Он собирался добавить что-то еще, но в этот момент перстень на его руке полыхнул черным пламенем, и на стол опустилось запечатанное письмо.
– Этого только не хватало, – пробормотал Стейн.
Он нахмурился, вскрывая печать, и хмурился все больше, вчитываясь в витиеватые строки послания.
– Плохие новости? – Рискнула спросить «супруга».
– Отвратительные, – ответил тот, и его лоб пересекла едва заметная морщинка.
– Я могу чем-то помочь?
– Полагаю, да, – после короткой паузы, во время которой морщинка стала глубже, ответил Стейн. – Послезавтра состоится прием у бургомистра, на котором
