— Погоди-ка, я шалюшку для тебя принесу, — женщина бойко засеменила по коридору, и Ольга даже не успела отказаться.
Правда, стоять у большого окна, закутавшись в старую серую шаль, оказалось гораздо приятнее и комфортнее.
— Спасибо, Галина Сергеевна, — от души поблагодарила Ольга и подумала о том, что непременно вернётся в эту больницу с подарками для всех, кто был рядом с ней в прошедший месяц.
Самый тяжёлый месяц в её жизни. Послезавтра её выпишут отсюда и перевезут на скорой в областную больницу, в отделение неврозов. Анатолий Егорович настаивал на прохождении Ольгой курса лечения там, и в этом Ольга ему не перечила.
— А из милиции так ни разу ко мне и не пришли, — задумчиво пробормотала Ольга, глядя на медленно падающие крупные и частые хлопья снега.
Сегодня наконец-то пошёл снег! В начале декабря. Будто ждал, когда Ольга встанет.
— В первые-то два дня милицейские, можно сказать, жили тут, — пожала плечами Галина Сергеевна. — Всё ждали, когда ты в себя придёшь. А потом исчезли — как отрезало. Не знаю, почему. Может, с врачами и держат связь, а к тебе так и не появились.
— Ну не пришли и не пришли, — усмехнулась Ольга.
— А как преступников-то найдут, если у тебя даже не спросили ничего? — Галина Сергеевна бросила на Ольгу быстрый взгляд.
— Найдут, — заверила её Ольга. — Главное, что снег пошёл наконец-то. Посмотрите, весь мир белый.
— Начало декабря уж, а все будто и не подозревали, что снег вот-вот повалит, — горестно вздохнула Галина Сергеевна. — На машинах своих, или как говорят нынче, на тачках, носятся, будто угорелые. Сегодня привезли двоих, в аварию попали, отец и дочь взрослая, из города оба.
Ольга знала, что городом в Лодыгино называют областной центр, расположенный в сорока́ километрах от посёлка.
— Тут ведь у нас в одной из частей посёлка богатеи домов понастроили, и летают сюда по трассе на своих иномарках. Вот и эти ехали на праздник, на юбилей к кому-то сюда, в Лодыгино. Мать-то позже приехать собиралась, ближе к вечеру, и муж у девушки этой тоже занят был, позже хотел с тёщей приехать. Куда отец с дочерью так торопились, непонятно. На обгон пошли, и влетели в "КамАЗ". Дочка-то на месте погибла. Беременная была. А отца к нам привезли. Сейчас вот муж дочкин и мать приехали, решают вопросы с руководством больницы.
Ольга тяжело вздохнула, продолжая неотрывно смотреть на падающий снег. Жизнь идёт своим чередом, и далеко не ко всем она справедлива и добра.
Вдруг она увидела высокого темноволосого мужчину в чёрной куртке, спустившегося с крыльца административного корпуса, расположенного рядом. Дышать стало тяжело, и Ольга попыталась рассеять видение, однако глупо было заниматься самообманом: она ни с кем и никогда не сможет перепутать Глеба.
Глеб медленно прошёл к одной из скамеек, оставляя следы на нетронутом снежном ковре, и сел, не смахнув со скамейки снег. Упёрся локтями в колени, сцепил руки в замо́к и опустил голову.
— Вот он, муж-то девушки той. Бедный парень! В одночасье и жену, и нерождённого ребёнка потерял, — Галина Сергеевна провела ладонью по глазам и внимательно взглянула на Ольгу, которая смотрела на Глеба так, будто увидела привидение. — Ты знаешь его что ли? Смотришь так, и побелела вся.
— Нет, — покачала головой Ольга. — Понятия не имею, кто это. Впервые вижу.
Отвернувшись от окна, Ольга отдала шаль Галине Сергеевне и медленно побрела в палату.
* * * * * * * * * * * * * *
Из отделения неврозов Ольгу выписали тридцатого декабря во второй половине дня. За время пребывания сначала в одной, а потом в другой больнице Ольга немного "обросла" пожитками, и теперь, стоя на крыльце, держала в руках два больших пакета с вещами.
Наверно, нужно вызвать такси. Только вот куда ехать? Домой, в свою квартиру, ехать категорически не хотелось. Почему-то Ольга даже не задумывалась о том, что рано или поздно её выпишут, и она останется один на один с реальностью.
Пока Ольга размышляла таким образом, к крыльцу медленно подъехал чёрный внедорожник с глухой тонировкой. У Ольги внезапно вспотела спина, а руки и ноги резко ослабели. Конечно, это был совсем другой внедорожник, не такой, в который её затолкали два месяца назад, но Ольга не смогла сразу справиться с реакцией.
К счастью, в этот момент двери машины открылись.
— Ты?! — удивлённо воскликнула Ольга.
Глава 12
— Привет, Оль, — из машины вышел широко улыбающийся Лёха Бахтеев.
Он был в распахнутой на груди короткой кожаной куртке на меху, чёрной водолазке, джинсах и коричневых ботинках на тракторной подошве.
Ольге, на которой после больницы болтались даже старая студенческая куртка и старомодные джинсы, привезённые мамой, стало немного стыдно за свой внешний вид.
— Прости, Лёш, я не в лучшем виде сейчас, — смущённо улыбнулась она.
— Ты как всегда на высоте, так что давай обойдёмся без полонезов и менуэтов. Просто садись в машину, и поедем.
Бахтеев забрал у Ольги пакеты, закинул их на заднее сиденье, а Ольге приказал устраиваться на переднем.
— Значит, это всё ты, Лёха, — Ольга светящимися глазами смотрела на бывшего одноклассника. — Спасибо тебе за то, что маму привозил, и за телефоны. И с милицией ты всё порешал. За всё спасибо.
— Кстати, о телефонах, — выворачивая на дорогу, ответил Бахтеев. — Не вздумайте возвращать, продолжайте пользоваться.
— Спасибо, Лёша, — Ольга проглотила комок в горле. — Даже не знаю, что тут ещё можно добавить. Просто спасибо.
— А пока ничего добавлять и не надо. Приедем, устроишься, потом и поговорим. Как в сказке, знаешь? Сначала в баньке попариться — ну, это душ принять, баня тебе пока противопоказана. Потом поесть, отдохнуть, а потом уже и разговоры говорить. А поговорить нам нужно будет о многом.
— А куда мы едем? — с тревогой спросила Ольга.
— Точно не в твою квартиру, не переживай, хоть я и взял на себя наглость — поменял замки́. Ключи на месте отдам. А едем мы с тобой на мою дачу, там всё готово к твоему приезду. Я тебя оставлю там, а после Нового года приеду. Ничего, что Новый год тебе придётся одной встречать?
— Лёш, я его уже много лет одна встречаю. Сейчас главное, что я его вообще встречу, — надо правильно расставить акценты. У меня ведь вторая жизнь началась, я родилась заново. И даже не знаю, кому я обязана этим вторым рождением.
Бахтеев помрачнел и сжал зубы.
— Как же я ненавижу себя за то, что тогда, в клубе, просто не взял тебя за шиворот и не уволок куда подальше!
— Вот ещё, не городи всякую чушь, рыжий! Ты тут совсем не при чём. Я виновата сама, от начала и до конца. Всё, что накосячено, — накосячено мной. А про дачу, Лёш… Спасибо тебе большущее, но мне как-то не по себе. А вдруг твоя жена приедет на дачу? А там я такая вся неожиданная и внезапная.
— Дача ещё на стадии строительства — но это официальная версия. Конечно, кое-что доделать надо, но дача полностью готова для нормальной жизни там. А жена даже не знает, где этот мнимый недострой находится.
— Расслабляешься там время от времени в одиночестве? Или не только в одиночестве?
— Да всякое бывает, Оль, — Бахтеев даже не смутился. — Главное, что ты там будешь в полной безопасности. У меня там и сигнализация, и две такие собаки живут, что никто не сунется. Скажи лучше, почему ты отказалась от процедуры, на которой настаивали врачи?
— Ты и об этом знаешь?
— Я много чего знаю, Оль.
— Почему отказалась? Потому что я тогда осталась бы без мечты, Лёша. Понимаешь? Без мечты, без смысла существования. А как человек может жить без мечты?
— Без мечты? — Бахтеев тяжело и протяжно вздохнул, будто признавая правоту Ольги. — Без мечты никак нельзя…
* * * * * * * * * * * * *
Лёха снял территорию с сигнализации, открыл ворота и загнал в вольер двух немецких овчарок, только после этого Ольга нерешительно вошла во двор.
Снег был убран, — значит, Бахтеев и впрямь готовился к приезду Ольги.
