композиторов, современника П.И. Чайковского, о первой Консерватории: «Я был на открытии. Семь или восемь комнат во флигеле усадебного дома Демидова на углу Мойки и Демидова переулка составляли все помещения и служили классами для игры на фортепьяно, на струнных инструментах и для пения».
А.И. Рубец – воспитанник первой столичной консерватории – писал в своих воспоминаниях о первом впечатлении от Консерватории на набережной реки Мойки: «Извозчик остановился у подъезда маленького… домика с зеркальными окнами… Я вошел в залу довольно большого размера, очень светлую, выходящую на Мойку и Демидов переулок». Прочитав запись А.И. Рубца, Лидия Михайловна сделала вывод: «…На углу Мойки… значит, этого флигеля уже нет, и вместо него возвышается эта неуклюжая громада? И сфотографировать тоже уже нечего. Жалко».
Далее А.И. Рубец писал: «В одном из флигелей дома Демидова помещался Английский клуб на углу Демидова переулка и Мойки. Здесь же открылись впоследствии первые курсы Консерватории, учрежденные Антоном Григорьевичем Рубинштейном. Ныне эти флигеля не существуют: на их месте воздвигнут новым владельцем большой дом».
Л.М. Конисская с огорчением убеждается, что «флигель действительно не существует, но ведь все-таки где-нибудь же должно был сохраниться его изображение…» Поиск продолжился. В архиве Государственной инспекции охраны памятников (ГИОП) среди «исторических справок» по дому Демидова Лидия Михайловна обнаруживает альбом, зарегистрированный под именем его составителя, А.Ф. Крашенинникова. И чудо свершилось! На одной из страниц альбома исследователь находит фотографию с гравюры, изображающей расположенный в глубине парадного двора большой двухэтажный дом заводчиков Демидовых с аттиковым этажом в центральной части и двумя симметричными флигелями, выходящими своими главными фасадами на набережную реки Мойки. Появлению этой редкой гравюры невольно способствовал случай. Ее специально заказали распорядители Английского клуба к торжественному дню – празднованию юбилея в 1870 г. Кстати, редчайшее изображение демидовского усадебного комплекса полностью совпало с воспоминанием сокурсника П.И. Чайковского по первой Петербургской консерватории ГА. Лароша: «Главное здание с важностью, по-московски, стояло во дворе, отделенном решеткой от набережной Мойки, а с нас довольно было и флигеля, да и тот мы разделяли с Немецким клубом». Убедительно заключение Л.М. Конисской: «…именно этот маленький флигель слева и был первым домом консерватории, тем, куда пришел юный Чайковский, решивший так круто изменить свою жизнь…».
В архиве клинского дома-музея П.И. Чайковского хранится протокол от 12 октября 1865 г. о «поручении ученику старшего теоретического класса Консерватории Чайковскому предоставить на публичный экзамен на диплом сего 1865 года кантаты с сопровождением оркестра на оду Шиллера „К радости“». Там же хранится и протокол о присвоении П.И. Чайковскому звания свободного художника.
В 1956 г. на фасаде жилого дома на набережной реки Мойки, 64, торжественно укрепили мемориальную мраморную доску, обрамленную резным орнаментом в виде колосьев, по проекту архитектора М.Ф. Егорова, в честь реформатора русских народных инструментов и создателя первого Великорусского оркестра Василия Васильевича Андреева (1861–1918). На мемориальной доске нанесен текст: «Здесь с 1912 по 1918 г. жил и работал основатель оркестра русских народных инструментов Василий Васильевич Андреев».
Музыкант родился 3 января 1861 г. в городе Бежецке Тверской губернии в семье купца 1-й гильдии Василия Андреевича Андреева и дворянки Софьи Михайловны (в девичестве Веселаго).
Мальчик рано начал тянуться к музыке. В возрасте 14 лет он самоучкой, не зная ни одной ноты, виртуозно играл на 12 инструментах. Организатор и руководитель первого оркестра русских народных инструментов, основанного в Петербурге в 1887 г., Андреев со своим оркестром с блеском концертировал в России и за ее пределами (Франция, Германия, Англия, США, Канада). По его чертежам в России создаются различного типа и размера струнные оркестровые музыкальные инструменты. Деятельность В.В. Андреева высоко ценили Л.Н. Толстой, М. Горький, И.Е. Репин, П.И. Чайковский, Ф.И. Шаляпин и большой любитель игры на балалайке и русских струнных музыкальных инструментах – император Николай II.
Благодаря энергии В.В. Андреева, в войсках, железнодорожных училищах, на курсах сельских учителей – балалайки и домры быстро распространились по всей России. В 1892 г., во время гастролей во Франции, Андреев избирается почетным членом Французской академии искусств «за введение нового элемента в музыке». В 1900 г. на Всемирной выставке в Париже Василий Васильевич награждается орденом Почетного легиона и Большой золотой медалью выставки. В 1913 г. ему присвоен титул надворного советника, а в 1914 г. – звание «солиста Его Императорского Величества».
В интервью «Петербургской газете» в 1899 г. В.В. Андреев уверенно говорит о том, что балалайка нашла широкое распространение не только в России, но и за ее пределами. В России во множестве стали образовываться кружки любителей балалайки. В Петербурге к этому времени насчитывалось 20 тысяч любителей игры на балалайке. На ней с большим увлечением играли не только мужчины, но и дамы из высшего общества.
Несложность инструмента, певучий звук и легкость игры делали балалайку доступной широким массам населения страны.
В.В. Андреев добился, чтобы в армии ввели обучение игре на балалайке. Он считал это важным стимулом в деле духовного воспитания людей. «Научился – демобилизовался – теперь и сам играй, и других учи, пусть все облагораживаются».
Василий Васильевич учредил в войсках штаты преподавателей игры на балалайке, а сам императорским указом возводится в должность «заведующего преподаванием народной музыки в войсках гвардии».
В России заслуги В.В. Андреева признали в полной мере только после огромного успеха Великорусского оркестра за границей. За рубежом поначалу были настроены к нему весьма скептически. Вот как описывала отношение зрителей к выступлению оркестра В.В. Андреева английская пресса: «Первый концерт Великорусского оркестра в Лондоне. Выходит Андреев, занимает место дирижера. Из публики два-три поощрительных хлопка, никаких аплодисментов. По окончании первого номера в зале послышался какой-то шепот. Аплодисментов никаких. При последующих номерах раздаются аплодисменты. После же исполнения „Эй, ухнем“ в зале сначала наступила гробовая тишина, а затем сдержанные англичане вдруг разразились бурей аплодисментов и требованиями повторения номера». Английские музыкальные критики на следующий же день после концерта направили в газеты отзывы с восторженными похвалами. Срочно переписывается контракт с Андреевым, оркестру продлевают пребывание в Англии. Английские музыканты просят у Андреева ноты некоторых русских народных песен. Во всех фешенебельных ресторанах Лондона звучит русская музыка.
Василий Васильевич Андреев
Театральные оркестры Великобритании приветствовали появление на сцене оркестра В.В. Андреева русским гимном. Вся атмосфера гастролей Великорусского оркестра в Англии в 1909–1910 гг. была проникнута искренней дружбой и братством.
В Америке в 1911 г. специально выпустили грампластинку с записью Великорусского оркестра. В том же году в оркестре Андреева впервые выступил с соло на балалайке десятилетний Ника Осипов, будущий знаменитый русский музыкант, чье имя сегодня носит российский оркестр народных инструментов.
В
