они были вместе, и я никогда не упускал из виду, как глаза Атласа темнели от желания при упоминании ее имени. Он трахал ее прошлой ночью, и я знал, что он также питался от нее. Я даже не мог солгать и притвориться, что ни капельки не завидую этому, потому что я был единственным, кому еще предстояло отведать ее крови. Даже сейчас я чувствовал покалывание в деснах, когда мое тело истосковалось по возбуждающему вкусу крови дампиров. Я пробовал их кровь только один раз в жизни, но помнил, насколько это было опьяняюще.
Пить кровь товарища-вампира было как наркотик. У нас не могло быть много, но я хотел пить из Сиренити, пока ничего не останется. Моя потребность в этом росла с каждым днем, и именно так я понял, что мне нужно держаться подальше. Кроме того, технически она все еще была нашей пленницей. Может, она больше и не была в цепях, но она никуда не собиралась уходить без одного из нас.
Я просто знал, что у нее должна была быть какая-то информация об объектах, которые мы искали. То, что она выросла в этом чертовом большом доме и больше двадцати лет следовала за сенатором, как овца, должно было дать ей какое-то представление о его теневом бизнесе. Либо так, либо она действительно была просто легкомысленной, невежественной маленькой девочкой. Я не хотел верить, что это было все, что скрывалось за ее прекрасными карими глазами, но до сих пор она была молчалива. Парни поверили ей и решили, что она какая-то невинная, но я просто не купился на это. Она была умна. Я не раз замечал искру в ее взгляде, и это выводило меня из себя. Если они хотели закрыть на нее глаза, то я знал, что мне нужно делать. Если бы она предала нас, я был бы первым, кто перегрыз бы ее прелестное горлышко.
Посольство Найтингейл было почти пустым, что было странно. Обычно это место было битком набито ведьмами, чернокнижниками и волками, занятыми своими делами. Посольство было не только местом ведения бизнеса, но и настоящей туристической достопримечательностью. Людям нравилось бывать здесь на экскурсиях с гидом, охая и ахая при виде пышных садов, декора, инкрустированного драгоценными камнями, и фресок, которые окрашивали стены в яркие цвета.
Но сегодня там было тихо. За стойкой регистрации в вестибюле нижнего этажа сидела одинокая женщина, ведьма с черными волосами и бегающими голубыми глазами, которая, настороженно нахмурившись, наблюдала за тем, как мы входим. Атлас первым снял капюшон, и я увидел, как плечи женщины опустились. Его лицо было почти таким же узнаваемым, как у Сиренити, и для него не было чем-то необычным встречаться здесь с матроной Найтингейл.
— Вас ждут на пятом уровне, — сказала женщина, когда мы подошли к стойке. Она стояла, сложив руки перед собой, все еще выглядя немного взволнованной. Атлас вежливо улыбнулся ей, и я просто опустил голову, когда мы проходили мимо нее.
Когда мы вошли в пустой лифт, я повернулся к Атласу.
— Что-нибудь из этого навевает на тебя воспоминания о первых днях? — Вся ситуация казалась неправильной и ненормальной. Это было похоже на годы, последовавшие за выставлением нашего существования на всеобщее обозрение. Много хождения на цыпочках вокруг людей и их драгоценных, неуместных страхов.
Он фыркнул, качая головой.
— Будем надеяться, что до этого не дойдет.
— Я почти уверен, что этот корабль уже отплыл, чувак. Ты можешь поблагодарить за это папочку своей хорошенькой подружки. Харкер не собирался прекращать эту чушь в ближайшее время, и люди будут только следовать за ним, как овцы.
Лифт открылся, и я сразу же почувствовал запах знакомых вампиров, отчего мне стало не по себе. Когда мы вышли, я заметил, что на всех окнах в вестибюле были опущены и заперты темные шторы. Этаж был разделен на две половины — пентхаус, где матрона и правительственные чиновники останавливались, когда мотались между Нок-Сити и Сол-Сити дальше на восток, и другая половина, в которой располагались различные комнаты для гостей, гостиная, конференц-зал и небольшой бар в дальнем конце коридора.
Две половины были разделены центральным вестибюлем с плюшевыми диванами, большим каменным камином и фонтаном в центре, который нам пришлось обойти, чтобы добраться до стойки регистрации. Место было, мягко говоря, роскошным и резко отличалось от грязных переулков, по которым мы добирались сюда.
Несколько членов нашего Ковена развалились на диванах с напитками в руках. Некоторые беседовали за высокими столиками у камина, но разговор прекратился, когда мы прошли дальше в комнату. Большинство наших вампиров сбежали из дома Ковена во время нападения и тем временем жили здесь, пока все не уляжется. Большинство из них кивнули нам, когда мы проходили мимо, все они были напряжены и, казалось, ждали новостей.
Но у нас пока ничего не было. Я действительно не ожидал приказов о походе, которые, как я знал, скоро поступят, но это было неизбежно. Люди вышли из-под контроля, и если мы не найдем объекты до того, как все станет еще хуже, то шансы найти наших пропавших дарклингов уменьшаются с каждым разом.
Я подумал о Локсли и о том, как ей, вероятно, было страшно. В последний раз, когда я видел сводную сестру Атласа, она была на пути в центр города, направляясь в один из наших небольших вампирских клубов. У меня было смутное воспоминание о том, как я сидел в гостиной дома Ковена и пил с Атласом и Мерриком, когда она вышла. Последние несколько месяцев она время от времени встречалась с ведьмой из Найтингейл-Дистрикт, и мы постоянно доставали ее по этому поводу. Мы все любили Локс. Она была для всех нас как младшая сестра, и я прорвался бы сквозь толпы людей, только чтобы вернуть ее.
— Джентльмены, — сказал еще один служащий за стойкой регистрации, на этот раз чародей с ослепительной улыбкой и сверкающими зубами. Он был украшен серебряными украшениями, подвесками и носил одежду, которая казалась слишком повседневной для деловой обстановки, но именно такими были ведьмы и колдуны. Они называли себя «Свободными духами». — Если вы последуете за мной, я могу отвести вас к старшей матроне. — Он обошел стол, не потрудившись пожать нам руки.
Мы последовали за ним к левой стороне, где находился пентхаус. Пока мы шли, запах
