это произошло по какой-то странной случайности. Я не твоя пара. Я никто. Я просто потерялась. У меня нет семьи, и я умею попадать в дерьмовые ситуации.
Он улыбнулся, и мне не понравилось, что это сделало с моими внутренностями. Я перебегала глазами из стороны в сторону, ища разумный путь к отступлению. Вместо этого я встретилась взглядом с женщиной, стоявшей рядом с одним из костров. У нее были темно-рыжие волосы и голубые глаза, которые смотрели на меня так, словно она могла сжечь меня дотла прямо здесь и сейчас. От ярости на ее лице у меня скрутило живот. Я могла поклясться, что никогда раньше не видела эту женщину.
У меня не было возможности что-либо сделать или сказать об этой женщине, прежде чем Август сказал:
— На самом деле меня не волнует, во что ты веришь или не веришь. Ничто из того, что ты мне скажешь, не изменит фактов.
Мне захотелось ударить его, но я сдержалась. Забыв о сердитой женщине, я уставилась на альфу.
— Я всю свою жизнь принадлежала тому или иному мужчине, и у меня нет планов связывать себя с тобой какими-то брачными узами.
— У тебя создается впечатление, что у тебя есть выбор в этом вопросе, — сказал он с легким рычанием. — Сколько раз тебе нужно повторять?
— Связи бывают обоих видов, — предупредила я. — Поверь мне, если ты принудишь меня к чему-то, я обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы превратить твою жизнь в сущий ад. — Моя угроза не была пустой. — Может, ты и сильнее и старше, но я давным-давно утратила желание жить под каблуком у мужчины. Я была готова броситься с моста, чтобы избежать этого, и я не исключаю, что сделаю это снова.
Его ноздри раздулись, когда мы уставились друг на друга, оба отказываясь отступать. Он был так поразителен, что было трудно сосредоточиться, когда мы были так близко, но я не собиралась позволять ему победить. Я не собиралась ввязываться в какие-то отношения с незнакомцем, каким бы привлекательным он ни был и какое бы странное, необъяснимое влечение я не испытывала к нему. Это притяжение заставило меня испугаться, что он мог что-то заподозрить, и каким-то образом природа решила послать меня на хуй и связать меня с оборотнем. Но я пока не хотела делать поспешных выводов.
— Тогда компромисс, — сказал он, снова немного более непринужденным тоном. Я просто приподняла бровь, не говоря ни слова, поэтому он продолжил: — Узнай меня как мужчину, а затем сделай свой выбор. — Похоже, ему было очень трудно произнести слово «выбор» своими губами. — Не списывай это со счетов до того, как у тебя появится шанс почувствовать связь на себе.
— А если я никогда не почувствую этого? — Спросила я. — Что тогда? Что, если я узнаю тебя получше и решу, что это не то, чего я хочу? Ты закуешь меня в цепи где-нибудь в подземелье, как пленницу?
От этой мысли мне стало дурно. Я не сомневалась, что оказалась бы в подобной ситуации, если бы так быстро не выбралась из дома Карсона.
— Я бы никогда не причинил тебе вреда, — процедил он сквозь зубы, сжимая кулаки. — Предлагать такое отвратительно. — Он скривил лицо, как будто действительно находил эту мысль отталкивающей. — Несмотря на то, что ты можешь думать обо мне, я не монстр. Мы относимся к нашим партнерам с уважением.
Он подошел еще ближе, пока я не прижалась к дереву, чувствуя, как кора впивается мне в спину. Я облизала губы и попыталась дышать медленно и ровно. Его золотистые глаза пронзили меня, и я заставила себя не поддаваться им.
— Я бы, блядь, боготворил тебя, Сиренити. Если бы ты была моей…
Срань господня… Почему мужчины говорят такие вещи? Это действительно несправедливо, когда я пытаюсь стоять на своем.
Моя киска пульсировала, и я мысленно отругала себя. Я отказывалась позволить ему добраться до меня, но это не означало, что у меня не было желания позволить ему трахнуть меня прямо перед этим деревом. Он думал, что был ловок, дразня меня таким образом, но я еще раз подумала над его предложением. Я могла бы согласиться дать ему шанс. Возможно, этого будет достаточно, чтобы заставить его немного отступить. Я пробыла здесь всего день и ночь, а уже чувствовала себя разбитой. Мне, блядь, нужно было подышать свежим воздухом, и если бы это был способ сделать это, то я бы согласилась.
Его глаза вспыхнули, и он оглядел меня с ног до головы, прежде чем ему пришла в голову мысль, и он сказал:
— Ты все еще не сказала мне, почему я чувствую запах Атласа Ноктюрна по всему твоему телу. — Было ясно, что он пытается скрыть рычание в своем голосе, но у него это не очень хорошо получалось.
Расправив плечи, я стиснула челюсть и сложила губы в подобие ухмылки.
— То, что ты объявил меня своей парой, не означает, что я застенчивая девственница.
На мгновение воцарилась тишина. Только он и я смотрели друг на друга, пока до меня доходило то, что я сказала. Наше дыхание поднималось между нами белыми завитками, ночь становилась все холоднее. Я взглянула на его сжатые кулаки и поняла, что он слегка дрожит. Его тело превратилось в гранит, а глаза горели жаждой убийства. Внезапно я была благодарна больше, чем когда-либо прежде, что Атласа сейчас здесь не было.
— Ты трахалась с другим мужчиной под моей крышей, — прошептал Август.
— И что ты собираешься с этим делать? — Спросила я, игнорируя страх, который скользнул по моей спине, как холодный ветер. — Я уже говорила тебе — и повторю это снова, чтобы ты мог вбить это в свой толстый волчий череп — я не твоя, Август. Я не принадлежу никакому гребаному мужчине. Ты спросил меня, дам ли я тебе шанс узнать тебя получше? Что ж, вот твой шанс. — Он снова встретился со мной взглядом, не менее разъяренным. — Если ты хочешь, чтобы я согласилась на твои условия, тогда ты должен согласиться на некоторые из моих.
— Нет, если это означает позволить тебе распутничать…
— Ты в нескольких секундах от того, чтобы я ушла. — Гнев захлестнул меня. Гнев и
