— горящие машины, взорванные здания, драки людей на улицах. Я представила зону боевых действий и взмолилась, что ошибаюсь. Но по внезапному напряжению на лице Атласа я поняла, что ответ мне не понравится.
— Дом Ковена уничтожен, но большинству удалось выбраться и укрыться в обоих посольствах, где есть свободные места. Я встречался с Эстель Найтингейл, но нам пришлось соблюдать осторожность. Сопротивление людей становится все смелее и распространяется на другие районы. Сейчас это в основном мелкие преступления, легкие поджоги или домогательства, но это только начало, если Харкер добьется своего.
— Черт… — Я выдохнула, проводя ладонью по лицу. Все было именно так плохо, как я и предполагала.
— Она хочет встретиться с тобой, — сказал он, поворачиваясь к погребальным кострам, когда группа оборотней вышла из-за деревьев, неся два длинных свертка, завернутых в белое. — Тебя вызвали на встречу в посольство завтра вечером, и я не мог ей отказать.
— Зачем ей нужно встречаться со мной? Я уже сказала вам, ребята, что ничего не знаю.
— Несмотря ни на что, она хочет поговорить с тобой лично. Мы сообщили ей о твоем желании присоединиться к нам, но она осторожная женщина. — Он посмотрел на меня сверху вниз, пробежав глазами по моему лицу. — Ты ведь не передумала, правда?
— Конечно, нет.
— Хорошо, — сказал он с ухмылкой. — Потому что жизнь твоей кузины все еще висит на волоске, так же как жизнь моей сводной сестры и многих других женщин-дарклингов. На этой неделе Харкера показывали по всему телевидению, он нес всякую чушь о моем Ковене. История в том, что я похитил, изнасиловал и пытал тебя, и он умолял меня вернуть тебя. Надо отдать ему должное, он хорош в том, чтобы плакать на камеру.
Мой желудок скрутило от ярости, когда я представила шоу, которое он устроил для всех. И люди проглотили это дерьмо. Ужас охватывал меня всякий раз, когда я представляла, где Трикс может быть прямо сейчас. Я вспомнила ощущение, когда эти мужчины прикасались ко мне в гостиной Карсона, то, как они разглядывали меня с ног до головы, оценивая, словно я была движимым имуществом. В их глазах я не была личностью, и в то время даже не осознавала, что каждый мужчина в той комнате знал, что я не человек и не дочь Райана. Для них я был куском мяса, над которым можно экспериментировать и с которым можно играть.
Но какого черта им было нужно от моей кузины? Что им было нужно от человека, если не для того, чтобы выманить меня из укрытия? По словам Райана Харкера, насколько ему было известно, я либо была убита, когда они разбомбили дом Ковена Ноктюрн, либо меня все еще держали в плену где-то в другом месте.
— Эти объекты, — прошептала я, не желая, чтобы меня услышали посторонние уши. — Откуда ты вообще знаешь, что они существуют? Вы сказали, что они производят препарат, который может подавлять ДНК дарклингов, но чего я не понимаю, так это откуда вы знаете, что существует более одного объекта, или даже как их вообще найти.
Чем больше я думала об этом, тем более странным все это казалось. Это было что-то из боевика — какой-то таинственный злой ученый со своей лабораторией смерти. Мне это показалось не совсем понятным, но пока нужно было просто задать правильные вопросы. Я знала доктора Беллами, поэтому теоретически предполагала, что это не так притянуто за уши, как казалось.
Атлас на мгновение замолчал, просто наблюдая, как оборотни поднимают завернутые в белую ткань тела на погребальные костры. Я судорожно сглотнула. Затем он повернулся ко мне, засунув руки в карманы.
— Потому что мы уже нашли один.
Мой желудок сжался, и я повернулась к нему лицом, широко раскрыв глаза.
— Что значит «вы нашли»? Где? Как?
Я заметила, как его взгляд метнулся через мое плечо, и он, вероятно, подумал, что я не заметила едва заметного кивка, но я заметила.
— Мы можем поговорить об этом позже, — сказал он с настойчивым взглядом. — Когда вокруг будет не так много ушей.
Усмехнувшись, я отстранилась и покачала головой.
— Ты не доверяешь оборотням или что-то в этом роде?
— Я никому не доверяю.
Невысказанные слова отчетливо прозвучали в моей голове. Я знала, что он все еще не доверяет мне, но мне было все равно. Я тоже не доверяла ему.
Первая ночь погребальных обрядов длилась долгих четыре часа. Однако это была прекрасная церемония, и я была рада, что они позволили мне присутствовать, даже в свете сложившейся ситуации.
Я все это время стояла в стороне, стараясь не попадаться на пути оборотням. Я все еще чувствовала, что наблюдаю за чем-то, на что у меня не было никакого права смотреть. Сообщество оборотней было сплоченным. Я легко могла выделить семейные ячейки, но все, казалось, знали друг друга сугубо лично.
Я видела, как многие из них подходили к Августу и прикасались к его руке или плечу, и он делал то же самое с ними, шепча слова утешения скорбящим семьям. Было странно видеть его в роли опекуна, но я предположила, что это именно то, кем он был, помимо множества других вещей. Он был ответственен за этих людей, и было ясно, как сильно он о них заботился.
Костры были подожжены несколькими волками-самцами с факелами. Они ярко горели, пепел падал нам на головы в течение нескольких часов, пока оборотни возносили свои молитвы Селене. Я не верила ни в каких богов или богинь, но должна была признать, что наблюдать, как они молятся ей, было глотком свежего воздуха после целой жизни наблюдения за людьми, съежившимися в страхе перед своим Богом. В общем, это был другой вид поклонения. Это было больше похоже на благоговение и любовь, чем на страх и эгоистичную веру.
Атлас и Меррик стояли рядом со мной на протяжении всей церемонии, а Бастиан и Фауст были всего в нескольких футах от нас. Мы образовали странную маленькую группу людей, которые не вписывались в толпу. Три вампира, дампир и колдун. Звучало как начало плохой шутки. Тем не менее, их присутствие почему-то успокаивало меня. Я чувствовала себя более уверенной, когда они были рядом
