Риз обхватывает Джордан за бедра и несет к кровати. Расстояние в шесть шагов кажется невыносимо долгим. Укладывая девушку на покрывало, Риз ощущает тоску по ее губам, и с жадностью целует. Горячее и нежное тело Джордан выгибается. Парень продолжает ее целовать, одновременно расстегивая джинсы.
Руки Джордан изучают его тело. Кончики пальцев ласкают плечи и спину, усыпанную созвездиями из родинок.
Он ненадолго разрывает поцелуй, а потом жар дыхания обжигает ей ребра. Это заставляет Джордан сильнее прогнуться в пояснице: тело будто само тянется к парню. Сухие губы движутся вниз, одаривая живот поцелуями, что вызывают мурашки. Когда Риз целует над резинкой трусиков, девушка почти задыхается. Глаза закрываются от удовольствия. Если пропадает один из органов чувств, ощущения становятся в разы острее.
Риз тянет белье вниз, а потом избавляется от остатков своей одежды. В ночной тишине слышится шелест рвущейся упаковки. Без промедления парень накрывает тело Джордан своим, ощущая, как взволнованно бьется ее сердце, как дрожь приходит к ногам. Когда его бедра прижимаются теснее, девушка едва дышит. Их единение становится для нее волной, сносящей реальность начисто. Джордан нежно водит пальцами по мужским плечам, но Риз перехватывает ее руки и прижимает запястья по обе стороны от головы к кровати. Его тело возвышается над ней, а глаза изучают удовольствие на лице девушки, рассыпанные по постели волосы, нежные изгибы тела.
Джордан тоже открывает глаза, наслаждаясь прекрасным видом. Зрительный контакт только усиливает ощущения. Словно бы в мире нет никого, кроме этих двоих.
Когда Джордан изгибается, больше не в силах сдерживать стоны, Риз ускоряет темп, после чего обрушивается на девушку. Их разгоряченные тела все еще восприимчивы к прикосновениям, поэтому ни один не решает пошевелиться. Просто лежат, сбивчиво дыша. Грудь к груди. Сердце к сердцу.
19 глава
Когда Риз просыпается в объятиях самой прекрасной девушки на земле, то едва не сгорает от чувства всепоглощающего стыда. Он даже не может понять природу этих эмоций, просто стандартная установка «проявление чувств – это слабость» даже сейчас не дала сбой. Особенно рьяно это проявлялось, когда речь заходила о положительных эмоциях. Обычно Ризу легче произнести вслух «я плакал на прошлой неделе», чем сказать «я так счастлив».
Но он счастлив! Обнимая Джордан, зарываясь пальцами в ее спутанные волосы, Риз ощущал волны тепла, накрывающие с ног до головы. И то, как она сопела своим остреньким носиком прямо в его грудь, заставляло сердце безудержно трепетать. Разве не это счастье?
Джордан просыпается и тут же смущенно утыкается обратно парню в грудь. Какая же она красивая, думается Ризу! Все в ее лице правильное, идеальное. Каждое пятнышко на носу, каждая трещинка на губах.
– Если бы ты видела себя моими глазами, не думала бы прятаться, – тихо шепчет Риз. В его голосе хрипотца от долгого сна.
Девушка выглядывает из своего укрытия, довольно улыбаясь. Она не чувствует себя неловко, но события предыдущей ночи только поставили больше вопросов во взаимоотношении с Роялом. Стала ли близость для парня толчком к более серьезным отношениям, или Джордан покажется навязчивой, если полезет к нему с объятиями? Думая об этом, девушка сползает с теплой груди и ложится на свою подушку. В этот раз она воздвигает стены, но лишь для того, чтобы ее не ранили.
Словно чувствуя возникшее смущение, Риз наклоняется сверху и дарит долгий поцелуй. Его язык не такой нетерпеливый, как вчера, но все еще вызывает в девушке бурю эмоций.
– Доброе утро, – смущенно шепчет Джордан прямо в губы, ненадолго разрывая поцелуй.
– Я чертовски голоден, – признается Риз и смешно морщит нос.
– Тогда идем со мной в душ.
В голосе Джордан слышится смех, и двусмысленность сказанного не остается незамеченной.
***
Джордан и Риз завтракают прямо в кровати. Впрочем, когда на часах уже два часа, сложно называть прием пищи завтраком. Между ребятами огромная коробка еще теплой пиццы, щедро присыпанной пармезаном и итальянскими травами. Рядом стаканы с ядовито-желтой газировкой. Они неустойчиво стоят на откинутой крышке коробки и покачиваются, стоит кому-то пошевелиться.
Чуть приоткрытое окно впускает в комнату прохладный воздух и веселый смех детворы, резвящейся во дворе. С улицы пахнет мокрыми листьями и морозом. От вчерашнего снега не осталось и следа. Ему на смену пришло грязевое месиво, липко покрывающее асфальт.
– Останешься сегодня здесь со мной, – спрашивает Джордан и погружает корочку пиццы в соус. На девушке одна только толстовка и теплые носки. Мокрые волосы собраны в неопрятный пучок, одна прядь волной свисает у лица.
Риз кивает, наблюдая как девушка вытирает салфеткой соус с уголка губ. Ее руки, созданные творить музыку, не иначе, движутся медленно, словно в танце. То, как она комкает салфетку и бросает на крышку коробки – настоящее произведения искусства. Джордан была написана для него: от каждой небрежно торчащей волосинки до шрамика над бровью, оставшегося после ветрянки. И Риз благодарен судьбе, что последние его дни наполнены такой прекрасной девушкой.
– Я уеду всего на час, и сразу вернусь.
– Нет, – недовольно протягивает слово Риз. Он обходит кровать и сгребает Джордан в объятия. – Не хочу, чтобы ты уходила.
Она проводит носом по его щеке, жмурясь, будто под теплым солнышком. Риз осыпает ее лицо короткими поцелуями и буквально ощущает, как любовь к этой девушке прорастает ползучим плющом между ребрами, оплетает сердце и разум.
– Это очень важная встреча, – неохотно шепчет Джордан и отстраняется. На ее лице сияет улыбка. Наконец-то в жизни все правильно. Скоро она увидится с Шоном. Риз больше не пытается ее оттолкнуть. Черная полоса сменяется белой.
В последний раз откусывая пиццу, Джордан выбирается из кровати и натягивает лосины. Девушка часто оставалась в гостях у брата, а в дни после его пропажи ночевала здесь чаще, чем дома, поэтому успела перевезти часть гардероба. И хотя в мешковатых вещах Шона ей комфортнее, на улицу приходилось входить в более женственных вещах.
– И чем мне заниматься пока тебя нет? – Риз плетется за ней в гостиную. По пути она выуживает из шкафа белый шарф крупной вязки.
– Не знаю! Можешь наконец-то добраться до дорам, – смеется девушка, запрыгивая в высокие сапоги. Поверх пальто она повязывает шарф и распускает волосы. Они каштановыми волнами рассыпаются по плечам.
Джордан сцепляет руки за спиной Риза. Ей хочется остановить мгновение и до мельчайших подробностей запомнить все, что происходит. Неожиданно появляется саднящее ощущение, что этот счастливый миг – последний, но Джордан изо всех сил пытается от него отмахнуться.
– Ты даже не успеешь соскучиться, – шепчет девушка и едва касается
