классических инструментов, зато нашлись тарелки, ксилофоны всех размеров, пластиковые трубы, разные металлы, огромные барабаны и прочие ударные инструменты. А еще выдолбленный ствол дерева. Пока Густаво Сантаолалья писал мелодию, музыканты нащупывали подходящую атмосферу и аккомпанемент.
В декабре 2012 года, за несколько месяцев до выхода игры[47], аргентинский композитор сидел на высоком стуле перед камерами на церемонии Spike Video Game Awards. В руках он держал чаранго. Он дернул одну струну, потом другую, и так широкая публика открыла для себя первые ноты главной темы The Last of Us. Это меланхоличное произведение с богатыми переливами мгновенно стало классикой и оказалось неразрывно связано с самой сутью игры.
Во время рекламного продвижения игры редко обращают внимание на музыку, но с The Last of Us вышло иначе. «Забавно, что наши технические работники из музыкального отдела студии довольно долго не хотели использовать музыку Густаво. Не знаю точно, почему, но они твердили что-то вроде: „Она будет звучать слишком по-латиноамерикански, а у нас игра глубоко американская“. Ну а я им отвечал: „Я не знаю, как она будет звучать, но точно знаю: она идеально подходит для истории, которую мы хотим рассказать“», – вспоминает Нил Дракманн в колонке журнала Edge.
Получается, авторы не предполагали, что экзотические и нетипичные инструменты латиноамериканской музыки привнесут в игру дополнительную глубину. Но когда чаранго вторит тишине опустошенных городов разрушенной Америки, это подчеркивает ощущение, что герои оказались в чуждом, новом мире, где границы потеряли смысл. Какое значение имеют границы США или других стран в апокалиптической вселенной The Last of Us? Все, что от них осталось, – лишь печальное воспоминание об обществе, которое потерпело крах.
К CD с саундтреком игры прилагается буклет. В нем Нил Дракманн пишет: «Когда я вносил в сценарий последние штрихи и пытался найти вдохновение, я снова и снова слушал музыку Густаво. В игре есть множество эпизодов, из которых я в конце концов убрал диалоги и звуковые эффекты, позволив музыке рассказывать историю. Композиции Густаво передают так много эмоций и так тонко рисуют связи между персонажами и событиями, что способны полностью заменить диалоги. В результате сцены становятся еще более мощными».
Без преувеличения, выдающаяся музыка Сантаолальи – настоящий триумф, укрепивший место The Last of Us в истории видеоигр. Она ненавязчива и контрастирует с теми ужасами, которые мы видим на экране. В эти моменты саундтрек ломает рамки условностей и предлагает игроку задуматься, передохнуть и в полной мере оценить масштаб происходящих событий. Музыка The Last of Us способна быть зловещей («Blackout» и «Infected»), торжественной и подчеркивающей самые зрелищные моменты («Vanishing Grace» и «The Path»). Наконец, музыка добивает игрока в мгновение, когда Джоэл лжет Элли в последней сцене игры. В этот момент за кадром звучит легендарная «Ending Theme», добавляющая нотку вечности в пережитое нами приключение.
6
The Last of Us – осень
Октябрь 2033. Где-то в Вайоминге
Элли и Джоэл идут через болотистый лес вдоль берега реки. Совсем скоро они прибудут в поселение, где теперь живет Томми. Хотя недавние события и могли слегка повлиять на изначальный план, Джоэл все равно собирается передать Элли брату, чтобы тот отвел ее к «Цикадам». Прошло уже несколько недель после смерти Генри и Сэма, но от потрясения спутники еще не оправились. Элли пытается заговорить об этом с Джоэлом, но быстро понимает – это запретная тема, которую лучше не поднимать. Вещи, заставляющие нас страдать, не помогают идти вперед.
Выходит, страдать по потерянным близким – роскошь, которую сегодня мы уже не можем себе позволить? Роскошь, а может, даже и опасность сойти с ума. Лишь выживание имеет значение. «В жизни разное случается, что поделать», – все время повторяет Джоэл. Но игрушечный робот, которого Элли носит в рюкзаке, постоянно напоминает ей о страшной картине – безжизненном теле мальчика.
Погода стоит безрадостная, но спутники, несмотря ни на что, быстро продвигаются к баракам, окруженным металлическим забором. Все тут кажется заброшенным. Однако несколько минут спустя раздается голос, приказывающий незнакомцам остановиться. Томми. Это сообщество поселилось в глуши, вдали от опасностей города и ФЕДРА, подойдя к организации поселения с большой находчивостью. Выжившие заняли гидроэлектростанцию и пытаются восстановить ее работу. Энергия, тепло, свет и еда – чего еще желать? Сцена воссоединения Джоэла с братом короткая, но во время нее нам успевают представить Марию – жену Томми и главу общины.
У героев наконец-то появляется возможность передохнуть, и сценарий эффективно это использует. Элли идет обедать, а братья отправляются на электростанцию. Наедине Томми отдает Джоэлу фотографию, найденную в их доме в Техасе – Джоэла с Сарой. Вероятно, эта сцена играет в повествовании сразу две роли. С одной стороны, Джоэл отказывается от фотографии, потому что верен своему принципу: чтобы выжить, нужно забыть. С другой стороны, фотография – способ вновь напомнить игроку, что мучает персонажа.
Возможно, на этом этапе истории, после многих часов игры, воздействие пролога и потери Сары ощущаются уже не так ярко. Неподдельное выражение горя, которое искажает в этой сцене лицо Джоэла, напоминает нам – этот персонаж больше не хочет ни к кому привязываться и снова страдать, как страдал последние двадцать лет. Он уже слишком привязался к Элли. Пришло время все закончить, раскрыв карты перед Томми. Джоэл рассказывает брату об Элли: про укус, иммунитет, просьбу Марлин и надежду, которую воплощает девочка. Он просит Томми отвести Элли к «Цикадам», которые, возможно, сумеют с ее помощью найти вакцину. Тот отказывается, Джоэл злится и напоминает брату обо всех тех годах, когда защищал его.
Томми: «Да мне годы с тобой вспоминать страшно!»
Джоэл: «Благодаря мне ты жив».
Томми: «Лучше б я сдох…»
Джоэл: «Я привел к тебе ту, кто нас всех спасет, а ты решил повыделываться, малыш?!»
Томми: «Ты не в Бостоне. Только попробуй тронуть меня – это плохо кончится».
Их бурную ссору прерывает сигнал тревоги. Героям приходится взяться за оружие, потому что банда мародеров пытается захватить гидроэлектростанцию. После схватки у Джоэла так и не появляется возможности разрешить спор: поняв, что все воспринимают ее как груз и мечтают от нее избавиться, Элли крадет лошадь и галопом скачет прочь, в лес. Руководствуясь одним лишь чутьем, Джоэл тоже садится на коня и отправляется в погоню, за ним следует Томми. Они сталкиваются с несколькими мародерами и следует боевая сцена, единственная цель которой – задать игре нужный темп (впрочем, эффективность этого решения под вопросом). В конце концов герои замечают следы девочки возле заброшенного ранчо.
Ты ступаешь по очень тонкому льду
Элли сидит на подоконнике. Она читает дневник девочки-подростка из «мира до эпидемии». Сцена кажется тривиальной, но за простотой скрывается, вероятно, главный повествовательный стержень всей игры.
Кульминация этого эпизода определяет всю сложность отношений между Элли и Джоэлом. И вместе с тем это момент, который разделит историю The Last of Us на «до» и «после».
Джоэл: «Ты хоть понимаешь, что значит твоя жизнь? А?! Взяла и убежала из-за идиотской прихоти! Как глупый ребенок».
Элли: «Значит, мы оба друг друга разочаровали».
Джоэл: «Что ты от меня хочешь?»
Элли: «Признай, что ты мечтал меня сбагрить!»
Джоэл: «Томми знает эти края лучше меня. Ну извини, ему я доверяю больше, чем себе».
Элли: «Хватит прикидываться. Чего ты так боишься? Что со мной будет как с Сэмом? Я не могу заразиться! Я могу за себя постоять!»
Джоэл: «Сколько раз мы чуть не погибли?»
Элли: «И тем не менее до сих пор живы».
Джоэл: «Томми сумеет лучше о тебе позаботиться!»
Элли: «Я не она».
Джоэл: «Что?!»
Элли: «Мария рассказала мне про Сару, и…»
Джоэл: «Элли. Ты сейчас ступаешь по очень тонкому льду».
Элли: «Мне жаль твою дочь, Джоэл.
