и позволил ей переночевать у себя, — сказал Ривер.
— Она спала на кровати Катлера.
— Эй! Это Бифкейк! — сказал Катлер, глядя на меня, словно я только что разбил его сердце.
— Извини. Больше не повторится.
— У тебя с этим проблема? — спросил Хэйес, глядя на Ривера.
— Послушай, для меня эта семья — сплошной токсин. Они без зазрения совести сделали то, что сделали со мной и Ромео. Но я согласен, она не похожа на остальных. Она, возможно, даже не знает, что тогда произошло.
— Но... — сказал Хэйес, подняв бровь, потому что мы все знали, что это произойдёт.
— Но я говорю тебе, её родители не будут в восторге от того, что она встречается с кем-то, кто не богат, как они. Так что, если ты хочешь рискнуть — это твоё дело. Они уже однажды тебя подставили, и сделают это снова. Но я буду рядом, когда они попробуют тебя оттолкнуть, потому что я прикрою тебя. Понял?
Я покачал головой.
— Ничего. Не. Происходит.
— Но ты хочешь, чтобы что-то произошло, да?»— поддразнил Кингстон.
Я показал ему средний палец, и в этот момент Катлер вмешался:
— Я первый в очереди на эту девушку!
Комната взорвалась смехом.
Но мой взгляд встретился с Ривером, и он знал, что я чувствую на самом деле.
Но действовать — это совсем другая история.
Потому что он был прав. Её мир и мой мир не пересекаются.
А сейчас мне нужно сосредоточиться на своём поединке.
Для отвлечений места не было.
А Деми Кроуфорд — это одно большое отвлечение.
. . .
Глава 10
Деми
Я приходила в зал каждую ночь после работы на этой неделе, чтобы тренироваться с Дугом, которого все называли Пинки. Очевидно, с фамилией Пинкертон ему приходилось непросто в боксерском мире. Он хотел, чтобы его звали Дуг, Ударник или просто Пинкертон, но все упрямо называли его Пинки.
Я понимала его, потому что сама не смогла добиться, чтобы меня звали тем прозвищем, которое я хотела. Конечно же, Ромео нашел способ добавить своё — он сказал Пинки, чтобы тот звал меня Бинс, заявив, что это мой боксерский позывной.
Ромео заглянул в кофейню на следующий день после того, как я передала ему коктейли, которые приготовила. Он сказал, что у него было две отличные тренировки подряд после того, как он добавил эти напитки в свой рацион.
Было приятно использовать свои знания по специальности на практике.
Я знала, что его организм истощён. Это было заметно по его виду после пробежек. Если бы он не получал необходимые питательные вещества, его тело просто бы отказало.
— Что такая девушка, как ты, делает в зале на День святого Валентина? — спросил Пинки, пока я двигалась вокруг него, держась в оборонительной стойке, ожидая, когда он нанесет удар.
— Могу задать тебе тот же вопрос, Казанова, — ответила я, ухмыльнувшись.
Я услышала низкий смешок и мгновенно обернулась — это был Ромео, наблюдающий за мной. Он делал это иногда. Чёрт, да он делал это постоянно. Впрочем, я тоже. Я всё время смотрела на него из окна кофейни, когда он возвращался с пробежки.
Но я не могла не заметить, как он моментально передал меня Пинки, когда я попросила тренера. Я знала, что Ромео сам тренирует людей, но явно не горел желанием тренировать меня.
— Я же говорил, у меня есть девушка. Через час веду её на ужин, — сказал Пинки. И, воспользовавшись моментом, когда я снова взглянула на Ромео, нанёс мне удар.
Я сделала выпад вперёд, так как была к этому готова, но он быстро уклонился, и в следующий момент я оказалась прижата к канатам. Его руки оказались по обе стороны от меня, словно запирая меня в клетке.
— Вот почему нельзя отвлекаться на ринге, Бинс. Сейчас я тебя зажал, и мог бы нанести столько ударов, что ты даже не заметила бы их, — его голос был строгим, но в нем проскальзывала нотка вызова.
Но его слова сливались в странный шум у меня в голове, а дыхание стало тяжелым от ощущения его близости. Его тело, сильное и твёрдое, словно держало меня на месте.
Ловушка.
Беспомощность.
Я была замерла, не могла двигаться, мое дыхание стало сбивчивым, а перед глазами потемнело.
Когда я открыла глаза, я лежала на мате, и мои руки судорожно махали в воздухе, пока Пинки и Ромео склонились надо мной. Взгляд Ромео был полон тревоги, он осторожно положил руки мне на плечи и спросил, все ли со мной в порядке. Я села, потом попыталась встать, а его руки помогли мне удержать равновесие.
— Сделай вдох, Деми. Ты в порядке. Ты просто потеряла сознание, — в его взгляде была такая эмпатия, что это каким-то странным образом успокоило меня.
Пинки стоял за ним, выглядя так, словно только что совершил преступление.
— Я не хотел тебя напугать или причинить вред, Бинс.
Ко мне начало возвращаться осознание того, что произошло. То чувство, будто я была в ловушке. Но он ведь ничего плохого не сделал.
— Это не твоя вина. Я просто немного клаустрофобии поддалась.
— Ты раньше теряла сознание? — спросил Ромео, помогая мне выйти из ринга.
— Нет. Похоже, это что-то новое.
Пинки поспешил к холодильнику и вернулся с бутылкой воды.
— Мне очень жаль. Я просто хотел тебя подтолкнуть, показать, как легко можно дать сопернику возможность для удара.
— Больше никаких уроков жизни на ринге, — прошипел Ромео, и Пинки выглядел так, будто его только что уволили.
— Это не твоя вина. Я сама виновата. А теперь иди к своей девушке и веди её на ужин в честь Дня святого Валентина. Не буду тебя больше напрягать, — я сделала глоток воды и потянулась за сумкой, но Ромео остановил меня. Он аккуратно положил руку мне на плечо, как будто теперь я была слишком хрупкой, чтобы к ней прикасаться.
Хотя этот мужчина вообще старался избегать прикосновений ко мне любой ценой.
— Просто сядь и допей воду. Пинки, ты можешь идти. Я останусь с ней, — сказал Ромео, проводя меня к скамейке. Я села, словно тряпичная кукла. Черт, кажется, я действительно сама себя напугала.
— Ладно, босс. Увидимся завтра днем. Мы все еще собираемся спарринговаться, Бинс?
— Я бы ни за что не пропустила, — ответила я, отчаянно
