истинные имена различных сущностей перекрёстка. Не полные имена, разумеется — это было бы слишком опасно — но их фрагменты, намёки на их истинную природу.
Она перелистала несколько страниц и остановилась на одной, где в центре красовался тот же символ Хранителя Врат, что они видели ранее:
— Здесь упоминается один из Хранителей. Возможно, именно с ним связана твоя кровь.
Малик наклонился над страницей, и его сердце пропустило удар. Там, окружённые меняющимися символами, были начертаны три слога: «Ма», «Ли», «Кеш». Первые два составляли его нынешнее имя. Третий был тем фрагментом, которого ему не хватало.
_Маликеш_, — прошептал внутренний голос с трепетом и благоговением. — _Вот часть нашего истинного имени. Хранитель Врат, Маликеш._
Малик почувствовал, как что-то внутри него откликается на это имя, словно давно забытая часть его сущности вдруг проснулась, услышав зов. Энергия пробежала по его телу, заставив серебряный браслет на запястье загореться ярче.
— Ты что-то чувствуешь? — заметила Вэрин, глядя на его реакцию и на браслет.
— Да, — ответил Малик, не видя смысла скрывать очевидное. — Словно… воспоминание, которое не могу полностью уловить. Знакомое ощущение.
— Интересно, — Вэрин сделала какие-то заметки на листе бумаги. — Возможно, это действительно имя твоего предка. Демоны перекрёстка иногда передают фрагменты своих имён потомкам — способ сохранить свою сущность через поколения.
Она закрыла книгу, не подозревая, какой бесценный дар только что преподнесла ему:
— На сегодня достаточно. Тебе нужно отдохнуть и подготовиться к завтрашнему дню. Мы с архивариусом проведём предварительный ритуал, чтобы укрепить твою связь с символом Хранителя.
Малик кивнул, пытаясь скрыть внутреннее возбуждение. Часть его истинного имени была найдена! Это был огромный шаг к полному пробуждению его силы. И что ещё более невероятно — сама Вэрин помогла ему обнаружить этот фрагмент, не подозревая, что делает.
— Могу я взять эту книгу с собой? — спросил он, указывая на ту, где был изображён символ Хранителя Врат. — Я хотел бы изучить её подробнее.
Вэрин колебалась мгновение, затем кивнула:
— Хорошо. Только будь осторожен с ней. Это очень редкий экземпляр.
Она передала ему книгу в тёмной кожаной обложке:
— И ещё кое-что. Завтра утром лекарь принесёт тебе новое снадобье. Оно может вызвать… странные ощущения. Возможно, даже боль. Но это необходимая часть подготовки к ритуалу.
— Я понимаю, — кивнул Малик.
— Хорошо, — Вэрин указала на дверь. — Теперь иди. Карел проводит тебя в твою комнату.
Действительно, молодой Проводник уже ждал у входа в библиотеку. Он по-прежнему выглядел настороженным, но в его взгляде появилось нечто новое — любопытство, смешанное с неохотным уважением.
— Твои глаза, — заметил он, когда они шли по коридору. — Они изменились.
— Знаю, — ответил Малик. — Часть трансформации.
— И как это… ощущается? — В голосе Карела слышалось искреннее любопытство.
Малик задумался, решая, как много можно рассказать:
— Странно. Словно я становлюсь больше, чем был. Вижу и чувствую вещи, которые раньше были скрыты. И в то же время… словно теряю что-то. Простоту. Однозначность.
Карел кивнул, неожиданно серьёзно:
— Я читал о подобных трансформациях. Они редки, но известны в истории Проводников. Когда граница между человеком и иным существом размывается…
Он замолчал, словно сомневаясь, стоит ли продолжать.
— Что? — поторопил его Малик.
— В большинстве случаев результат был… непредсказуемым, — наконец произнёс Карел. — Некоторые полностью теряли человеческую личность. Другие становились чем-то средним, ни человеком, ни демоном. Третьи… третьи достигали своего рода гармонии, нового состояния бытия.
Он серьёзно посмотрел на Малика:
— Я надеюсь, ты будешь из третьей категории. Ради тебя самого и… ради госпожи.
Малик был удивлён этим почти дружеским предупреждением. Карел действительно беспокоился — не только о Вэрин, но и о нём.
— Спасибо, — искренне ответил он. — Я тоже на это надеюсь.
Они достигли его комнаты, и Карел остановился у двери:
— Ужин принесут через час. Лекарь зайдёт утром. Если ночью тебе станет хуже — позвони в колокольчик.
— Спасибо, — повторил Малик.
Карел кивнул и ушёл, оставив его одного. Малик вошёл в комнату и закрыл дверь, прислонившись к ней спиной, прижимая к груди драгоценную книгу.
_Маликеш_, — снова произнёс внутренний голос, словно пробуя имя на вкус. — _Часть нашего истинного имени._
— Но не всё, — тихо ответил Малик. — Должно быть больше. Хранители Врат имели длинные имена, состоящие из многих фрагментов.
_Да. Но даже этот фрагмент даёт нам силу. Произнеси его, почувствуй._
Малик глубоко вздохнул и произнёс вслух:
— Маликеш.
Эффект был мгновенным. По его телу пробежала волна энергии, заставив серебряный браслет ярко вспыхнуть. Воздух вокруг задрожал, и на мгновение он увидел своё отражение в оконном стекле — не полностью человеческое, с горящими изумрудными глазами и тенью крыльев за спиной.
Он быстро подавил выброс силы, опасаясь, что Вэрин почувствует его через браслет. Но факт оставался фактом — часть его истинного имени действительно пробуждала его сущность, делала его сильнее.
Малик подошёл к кровати и сел, открывая книгу. Теперь, когда он знал, что искать, символы на страницах обретали новый смысл. Это действительно был текст о Хранителях Врат, о их способностях и истории. И хотя многое всё ещё оставалось неясным, он мог извлечь полезную информацию для подготовки к предстоящему ритуалу.
Одна деталь особенно привлекла его внимание — упоминание о «Печати Хранителя», физическом воплощении символа его сущности. Согласно тексту, такая печать могла служить фокусом для силы Хранителя, позволяя ему проявлять свои способности даже в ослабленном состоянии.
Малик закрыл глаза, вспоминая свой символ, видя его мысленным взором. Затем, повинуясь внезапному импульсу, он взял лист бумаги и перо со стола и начал рисовать. Линии складывались в сложный узор — пересекающиеся круги, треугольники и изогнутые линии, формирующие уникальный символ.
Когда рисунок был завершён, Малик почувствовал, как бумага нагревается под его пальцами. Символ начал слабо светиться изумрудным светом, отзываясь на его прикосновение. Это была его Печать, физическое воплощение его сущности.
_Теперь у нас есть имя и печать_, — произнёс внутренний голос. — _Две из трёх ключевых частей нашей истинной сущности. Осталось найти
