class="empty-line"/>
Малик не знал об этом изменении. Он не видел своего отражения с тех пор, как выпил катализатор.
— Это… останется? — спросил он.
— Скорее всего, — Вэрин казалась совершенно не обеспокоенной этим фактом. — Это внешнее проявление внутренних изменений. Есть и другие, менее заметные?
Малик показал свои руки:
— Кожа бледнее. Ногти острее. И я чувствую… больше. Вижу энергетические потоки чётче, чем раньше.
— Прекрасно, — Вэрин удовлетворённо кивнула. — Всё идёт по плану. Подойди, посмотри, что я нашла.
Она указала на раскрытую книгу. Страницы были из тонкого пергамента, пожелтевшего от времени, с текстом, написанным на древнем языке перекрёстка — том самом, на котором Малик разговаривал с архивариусом.
— Ты можешь прочитать это? — спросила Вэрин, внимательно наблюдая за его реакцией.
Малик знал, что она проверяет его. Обычный полукровка с демонической примесью мог бы распознать отдельные символы этого языка интуитивно, но не читать его свободно. Истинный Демон Перекрёстка знал его как свой родной.
— Некоторые символы кажутся знакомыми, — осторожно ответил он, склоняясь над книгой. — Как будто я должен их понимать, но не могу вспомнить значение.
Вэрин кивнула, принимая его осторожный ответ:
— Это Codex Cruciatum — Кодекс Перекрёстка. Один из древнейших текстов, описывающих взаимодействие между нашим миром и измерением демонов. Я искала в нём информацию о ритуале триангуляции и нашла кое-что интересное.
Она перевернула несколько страниц, остановившись на иллюстрации, изображающей треугольник с тремя фигурами по углам — одна в чёрном, одна в белом, и одна, сочетающая оба цвета.
— Проводник, Сосуд и Мост, — пояснила Вэрин, указывая на каждую фигуру. — Классическая триангуляция, как её описывают большинство источников. Но здесь, — она перевернула ещё несколько страниц, — есть упоминание о вариации ритуала, когда Мост является не полукровкой, а… чем-то иным.
На новой иллюстрации третья фигура была изображена с крыльями и окружена пламенем, отдалённо напоминая истинную форму Демона Перекрёстка.
— Этот вариант описан очень кратко, — продолжала Вэрин, — но результаты обещаны гораздо более впечатляющие. Не просто временный канал между мирами, а постоянный портал, контролируемый Проводником.
Малик внимательно смотрел на иллюстрацию, узнавая то, что она изображала. Это действительно была специальная версия ритуала триангуляции, разработанная специально для Демонов Перекрёстка. Но результат был совсем не тем, что описывала Вэрин — не Проводник получал контроль над порталом, а Демон Перекрёстка получал доступ к силе и знаниям Проводника.
— Это кажется… опасным, — осторожно заметил он.
— Разумеется, — Вэрин пожала плечами. — Любое взаимодействие с силами такого масштаба несёт риск. Но потенциальные преимущества перевешивают опасности.
Она закрыла книгу и взяла другую, меньшего размера, в обложке из тёмной кожи:
— Есть ещё кое-что, что ты должен увидеть.
Открыв этот том, она показала страницу с пентаграммой, в центре которой находился символ, поразительно напоминающий тот, что Малик видел в своих видениях — древний знак перекрёстка, личная печать Хранителя Врат.
— Узнаёшь? — спросила Вэрин, снова внимательно наблюдая за его реакцией.
Малик не мог солгать — знак был слишком значимым, слишком личным. Это было всё равно что спросить человека, узнаёт ли он своё имя.
— Да, — тихо ответил он. — Я видел его… в своих видениях. И раньше, в руднике, когда моя кровь капала на камень.
Вэрин удовлетворённо кивнула:
— Я так и думала. Это знак Хранителя Врат — одного из Древних, существа, контролировавшего переходы между мирами до появления Проводников. Если ты видишь этот символ в своих видениях, значит, твоя демоническая кровь связана именно с этой линией.
Она провела пальцем по символу с благоговением, смешанным с жадностью:
— Это объясняет твою необычайную чувствительность к шэдоумиту и перекрёстку. И открывает… захватывающие возможности для нашего ритуала.
Малик смотрел на свой символ, чувствуя, как что-то резонирует глубоко внутри. Часть его истинной сущности отзывалась на этот знак, как на призыв домой после долгого отсутствия.
— Что это значит для меня? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал обеспокоенно, а не заинтересованно.
Вэрин закрыла книгу и отложила её в сторону:
— Это значит, что ты гораздо ценнее, чем я предполагала изначально. Хранители Врат обладали уникальными способностями, которые современные Проводники могут только имитировать с помощью сложных ритуалов. Если в тебе действительно течёт их кровь, то через ритуал триангуляции мы сможем получить доступ к части этих способностей.
Она подошла ближе, её глаза горели энтузиазмом исследователя:
— Я изменю протокол ритуала, адаптирую его под эту новую информацию. Потребуются дополнительные компоненты, более… специфические символы.
Малик кивнул, внутренне настораживаясь. Она действительно направлялась именно к тому варианту ритуала, о котором говорил архивариус, но по своей собственной инициативе, полагая, что контролирует процесс.
— А что будет со мной после ритуала? — спросил он. — Я останусь… собой?
Вэрин сделала паузу, словно этот вопрос застал её врасплох:
— Определение «себя» становится довольно гибким, когда речь идёт о такой глубокой трансформации, — наконец ответила она. — Ты сохранишь свои воспоминания, личность, индивидуальность. Но они будут интегрированы с аспектами твоей демонической сущности. Ты станешь… больше, чем сейчас. Увидишь и поймёшь вещи, недоступные обычным людям.
Она положила руку ему на плечо:
— Не бойся этих изменений, Малик. Принимай их. Они — твоя судьба, твоё истинное предназначение.
_Она даже не подозревает, насколько права_, — усмехнулся внутренний голос.
— Я постараюсь, госпожа, — кивнул Малик. — Когда начнётся подготовка к ритуалу?
— Она уже началась, — Вэрин указала на стол в углу, заставленный странными предметами, колбами с жидкостями и контейнерами с порошками разных цветов. — Я собрала большинство необходимых компонентов. Завтра архивариус проверит их и даст последние инструкции. Ритуал состоится в полнолуние, через два дня.
Она вернулась к столу с книгами:
— А сейчас я хочу, чтобы ты взглянул на ещё один текст. Возможно, он поможет тебе лучше понять свою природу.
Малик подошёл к столу, где Вэрин открыла третью книгу — тонкий том в обложке из белой кожи с серебряным тиснением. Страницы были заполнены символами, которые менялись прямо на глазах, словно живые существа.
— Это «Кодекс Имён», — пояснила Вэрин. — Редчайший артефакт, содержащий
