Читаем без скачивания Звезда сироты - Алан Фостер

Поскольку он не очень-то мог отказаться от этого предложения, не сделав Советника вдвое подозрительнее к своим странным способностям чем тот уже был, Флинкс весело улыбнулся и ответил с чудной имитацией невинного энтузиазма:

– Я, конечно, буду счастлив сделать все, что могу!

– Я думал, что ты так и скажешь. Я на это надеялся. Падре Намото, вы вполне можете присоединиться к нам, это может оказаться поучительным. Ваши обычные обязанности может временно исполнять кто-нибудь другой. – Он показал на труп рептилии. – Служба безопасности еще довольно долго будет разбираться с этим месивом.

Затем он повернулся лицом к молодой транксийке:

– Падре-элект Силзензюзекс, вы собирались вызвать лифт. Сделайте это теперь.

– Да, сэр.

Она, похоже, полностью отошла от шока своего почти похищения. Ответив на просьбу Советника отданием чести иструкой и левой антенной, она подошла к ближайшей двери лифта и вставила в щель справа от него сложную трехзубчатую карточку.

Вслед за хитрым толчком с поворотом карточки, щель немедленно вспыхнула мягким зеленым светом. Соответствующее сигнальное устройство мигнуло над дверью и три раза бибикнуло. Бесшумно скользнув в сторону, дверь открыла кабину лифта удивительных размеров.

Флинкс вошел вслед за падре-элект. Что-то… что-то в ней ворошило знакомые воспоминания. Мысль эта растаяла, когда его внимание захватил ряд цифр на доске прямо за дверью.

В нисходящем порядке цифры на панели гласили: 2-1-0-1-2-3 и так далее вплоть до двенадцатого. Двенадцать этажей ниже уровня земли и только три выше. Он мысленно улыбнулся, вспоминая. Теперь он был уверен, что его таксист был чем-то большим, чем просто разговорчивым стариканом. Но он не солгал Флинксу, он просто описал Корпус таким, каким он был снаружи, не потрудившись упомянуть то, чего нельзя было увидеть.

Транксийка вставила карточку в щель под панелью с цифрами. Флинкс увидел, что там не было никаких кнопок или других приборов управления. Кто-нибудь без карточки мог силой открыть дверь в лифт, но без этой хитрой штучки треугольной формы его нельзя было активировать.

Она чуть склонила голову в сторону Джива:

– Сэр?

– Седьмой уровень, – указал ей Советник. – Квадрат тридцать три.

– Это госпиталь, не так ли, сэр? Я не очень часто направляюсь в эту сторону.

– Совершенно верно, падре-элект.

Вставив карточку в щель, транксийка сделала ею еще один сложный поворот. На панели вспыхнула цифра семь, а на материале самой карточки появилась длинная серия крошечных цифр. Твердо держа карточку на месте, падре-элект просунула один зубец до цифры 33. Как только этот огонек был накрыт, дверь закрылась.

Флинкс почувствовал, что лифт движется вниз, набирает скорость и смещается в направлениях, за которыми он не мог уследить. Складывая перемены направления с их приблизительно постоянной, плавной скоростью, он быстро решил, что они больше не находились под видимой частью Корпуса.

Когда дверь, наконец, скользнула вбок, Флинкс шагнул в толпу людей и транксов, поражавшую своей плотностью. Здесь в одежде преобладал белый цвет, хотя каждый мундир, ряса или комбинезон были помечены в том или ином месте опознавательным аквамарином.

Джив и Намото показывали дорогу, в то время как Флинкс отстал позади, держась рядом с юной транксийкой. Не дающее ему покоя предположение насчет нее, переросло в уверенность.

Она, однако, заговорила первая, положив изящную иструку на его свободное плечо:

– Мне не представилось случая поблагодарить вас и вашего приятеля за спасение моей жизни. Мне стыдно за свою задержку. Примите эту благодарность сейчас.

Он глубоко вдохнул ее естественный аромат.

– Все благодарности положены Пипу, а не мне, – смущенно промямлил он. – Послушайте, как вас там назвал Советник?

– Падре-элект. Это звание приблизительно.

– Не это, – поправил с любопытством он. – Ваше имя.

– А… Силзензюзекс.

– Оно должно расчленяться как Сил, из семейства Зен, клана Зю, улья Зекс?

– Совершенно верно, – признала она, ничуть не удивившись. Любой человек мог расчленить транксийское имя. – А ваше?

– Флинкс… да, так прозывают. Но у меня есть еще одна причина удостовериться в вашем, выходящая за рамки обмена опознавательными знаками.

Они свернули за поворот в коридоре с пастельными стенами.

– Видите ли, по-моему, я знаю вашего дядю…

7

У транксов негнущиеся сочленения, но крайне уверенный шаг. Тем не менее заявление Флинкса заставило его инсектоидную спутницу споткнуться. Многолинзовые глаза пораженно уставились на него.

– Моего… что?

Флинкс поколебался, когда они еще раз свернули за угол. Интересно, насколько простирался в ширину этот подземный мир, гадал он. Наверное, на всю площадь острова?

– Я, может быть, неправильно понял произношение, – неуклюже стал оправдываться он. – Но разве вы не в родстве со старым философом Трузензюзексом?

– Повторите еще раз, – настойчиво попросила она. Он так и сделал.

– Вы уверены, что ударение на семейном слоге? – утвердительный кивок.

– Я не уверена, что "дядя" будет подходящим земшарским аналогом, но, да, мы состоим в близком родстве. Я несколько лет не видела Тру, со своего отрочества.

– Вы хорошо его знаете?

– Вообще-то, нет. Он был одним из тех детских богов, понимаете, взрослый, которому поклонялись другие взрослые? Как вам довелось познакомиться с ним?

– Мы не так давно были спутниками в одном путешествии, – объяснил Флинкс.

– Он, знаете, был эйнт, – задумчиво продолжала она. – Очень знаменитый, придерживавшийся очень спорных воззрений. Слишком спорных, по мнению многих в Клане. Потом я услышала, что он покинул Церковь…

Предложение быстро умерло.

– В Клане это не обсуждалось. Я практически ничего о нем не слышала с тех пор, как он много лет назад исчез и занялся частными исследованиями совместно с человеческим партнером по стингеру своей юности.

– Браном Цзе-Мэллори, – добавил, вспоминая, Флинкс.

Девушка снова чуть не споткнулась:

– Никогда не знавала человека столь наполненного нектаром неожиданного. Вы странное существо, человек Флинкс.

Когда поднимался вопрос о его странности, это всегда было подходящим моментом сменить тему.

Он показал наверх:

– Так значит, Архивный Корпус над землей немногим больше, чем камуфляж настоящего центра Церкви.

– Я… – она посмотрела вперед, и Флинкс заметил, что Советник не упустил ни единого слова из их разговора, судя по быстроте, с которой он ответил.

– Валяйте, скажите ему, падре-элект. Если мы не скажем, он, вероятно, все равно угадает это. Как насчет этого, сынок, ты, часом, не ясновидящий?

– Если бы я был им, я бы не спрашивал, не так ли? – нервно отпарировал Флинкс, пытаясь скрыть свое нарастающее беспокойство из-за наводящих замечаний Советника. Он должен выбраться отсюда. Если он будет все еще здесь, когда слух о его необыкновенном побеге на Ульдоме просочится до уровня Джива, ему могут никогда не позволить уйти. Он станет тем, чего он всегда старался избежать: курьезом, изучаемым вдоль и поперек, словно наколотая бабочка под стеклом.

Но он не мог повернуться и убежать. Ему придется подождать, пока это не закончится.

Теперь, когда ей дали разрешение, Силзензюзекс с энтузиазмом объяснила:

– Наземный Корпус используется полностью, но большая часть сооружения простирается под значительной частью Бали, во многих направлениях. Есть только два входа и выхода. Через архивный центр, сейчас находящийся выше и позади нас, и через подводный челночный порт перед Ломбоком, – ее глаза заблестели. – Это чудесное место. Столь много материала для изучения. Столь многому можно научиться здесь, Флинкс!

Реакция Флинкса пока отнюдь не походила на безграничный энтузиазм. Он подозревал, что Силзензюзекс происходила из довольно изнеженной семьи. Его собственное радостное доверие к почитаемым людям и учреждениям умерло где-то между восьми– и девятилетним возрастом.

Он заметил, как флюоресценция над головой наполняла ее огромные глаза постоянно меняющимися радугами.

– Активное вулканическое горло горы Агунг перехвачено каналом и контролируется. Оно обеспечивает всю энергию, требующуюся Церковному Комплексу. Весь остров совершенно самообеспечивающийся и замкнутый на себя. Он…

Она оборвала фразу, когда Намото и Джив остановились перед дверью, охраняемой с обеих сторон двумя Церковными Часовыми в аквамариновых мундирах. Их внешняя непринужденность, почувствовал Флинкс, была обманчивой, так же как кажущаяся небрежность, с которой они держали лучеметы.

Произошел обмен надлежащими удостоверениями, и их пропустили в намного меньший коридор. Два добавочных просвечивания еще шестью вооруженными людьми и транксами доставили их, наконец, ко входу в скромную палату. В центре этой комнаты находилась узкая койка. Она была, словно паук в паутине, в сверкающей массе крайне сложной медицинской аппаратуры.