он, слегка сжав плечи.
— Всё в порядке, — ответила Ольга, хотя напряжение между ними было ощутимо. — Думаю, тебе лучше уйти.
Я, не желая оставаться в стороне от происходящего, вмешался с широкой улыбкой:
— Слышал вы были медицинским консультантом господина Фрица?
Хинкельштейн перевел на меня взгляд, его глаза сузились в прищуре, словно он пытался понять, что из себя представлял этот нахал, вмешавшийся в их разговор.
— Кто это? — спросил он, не скрывая своего скептицизма.
— Это Григорий, мой друг, — ответила Ольга, хоть и прозвучало это скорее, как оправдание.
— Ах, тот самый парень... Прости, Григорий, это врачебная тайна, — резко ответил Хинкельштейн и вышел из палаты быстрыми шагами.
Я лишь пожал плечами, скрыв ухмылку.
Ольга, провожая взглядом уходящего Хинкельштейна, предложила с лёгкой усмешкой:
— Может, тогда поужинаете со мной? А там посмотрим, куда это заведёт.
Я не смог удержаться от ухмылки, но постарался выглядеть прилично.
— Эээ… Я не разрушаю чужие семьи, — сказал я, чувствуя, как она начинает играть в опасную игру.
— Я теперь свободна, — произнесла она с таким холодом, что сомневаться в этом не приходилось.
— Тогда без проблем, — согласился, чувствуя, как моё лицо расслабилось. — Если я свободен от дел, буду рад поужинать с такой очаровательной дамой.
Ольга выглядела действительно потрясающе для своих лет. Ей было за сорок, но она держалась в такой форме, что многие молодые позавидуют. В её глазах было столько страсти и уверенности — ночь обещала быть интересной.
Она вручила мне визитку, на которой было только её имя и номер. Ничего лишнего.
— Собираешься сидеть здесь всю ночь? — перейдя на «ты» спросил я, понимая, что больничная палата не самое подходящее место для продолжения нашего знакомства.
— Я должна следить за отцом, — ответила она, но в её голосе уже не было той твёрдости, что раньше.
— Обещаю, с ним всё будет в порядке, — сказал ощущая, что ещё немного, и она сдастся. — Как насчёт найти местечко потише, чтобы поразвлечься?
Глава 8 Переезд в Подмосковье
Мы с Ольгой валялись на траве за больницей, сцепившись друг с другом, как два зверя в брачный период. Казалось, что завтра никогда не наступит. Мы целовались так, будто каждый поцелуй был последним.
— Слышала, что доктора такие сдержанные, — она попыталась разрядить обстановку лёгкой шуткой, но в её голосе слышалась едва уловимая насмешка.
— Я всегда в тему, где бы ни оказался, — ответил я с ухмылкой, и моя рука уже скользнула под её блузку, как опытный вор, нащупывающий драгоценности.
Ольга не просто была в теме — она играла в высшей лиге большого секса. Наш поединок продолжался целый час. Наконец, мы остановились, поняв, что пора сделать паузу.
Приведя себя в порядок, Ольга с профессиональной грацией вернулась в больничную палату, словно ничего и не было. Она подошла к кровати Фрица и, сдерживая дыхание, убедилась, что его сердце стучит ровно, а сам он спит, издавая такие звуки младенца.
— Похоже, лекарство сработало, — пробормотала она. Старик, по крайней мере, пережил самый опасный момент.
До рассвета оставалось ещё несколько часов, и Ольга решила немного вздремнуть, отдавшись во власть сна, как солдат после боя. Я снял куртку и, осторожно накрыв её, отошёл, чтобы не мешать. Устроился в кресле и вытянув ноги решил покемарить до рассвета.
*****
Спустя несколько часов проснулся и сидел, размышляя. Ну, размышлял — громко сказано. Скорее бездельничал. Я ведь был свободен, мог себе позволить. Вытянулся в кресле, размял мышцы.
Прошло какое-то время. Павел заглядывал в палату несколько раз, но не стал мешать. Наверное, подумал, что мы дрыхнем. Да и ему не до отдыха. Днем расслабляться так нагло не выйдет.
Вдруг — бах! Дверь вылетела, и в палату ворвались какие-то парни в форме охраны. Сразу понятно: серьезные ребята, сейчас будет весело.
— Ты Григорий? — с пафосом начал один из них, явно главный, хотя выглядел как мужик из очереди на кассе. — Мы из отдела безопасности больницы. Подозреваем тебя в краже. Пройдем с нами.
Я с трудом удержался от смеха. Ну, я-то, конечно, Григорий. А краду я только женские сердца, не часы.
Сел медленно, нахмурился:
— Какая еще кража?
— Не умничай! Узнаешь, когда пойдешь с нами, — этот невысокий охранник даже замахал своей дубинкой, как будто собирался сразить меня этим грозным жестом. — Давай, поторопись.
Я заметил, что у него за спиной маячил тот самый доктор Хинкельштейн. Ну, понятно, тут явно кто-то что-то замышляет. Этот мелкий охранник просто марионетка в чужой игре. Хотят свалить на меня чьи-то грехи.
В этот момент от шума проснулась Ольга:
— Доктор Хинкельштейн! Ты чего творишь? Это реанимация!
Народ уже начал собираться у двери. Медсестры, пациенты — все хотят шоу.
— Мне плевать, где я. Вчера главврач больницы потерял часы! Ролекс, между прочим, за двести пятьдесят тысяч! — начал Хинкельштейн. — По камерам видно, что на этаж, когда пропали часы, поднялся только Григорий! Что ты там делал среди ночи?
Он выглядел так, будто прямо сейчас раскроет мировой заговор жидо-рептилоидов. Настоящий герой мистических шоу.
Ольга, казалось, была ошеломлена. Она ведь знала, что я ночью провел время с ней на траве, а не воровал какие-то часы.
— Даже если он был там, это не значит, что он что-то украл! — выдохнула она, явно раздраженная. Грудь вздымалась, глаза горели.
А этот Хинкельштейн, уже пялился на Ольгу, как на десерт. Но держал себя в руках.
Глотнул слюну и продолжил пафосно:
— Мы никого зря не обвиняем. Сейчас он главный подозреваемый. Мы забираем его на допрос. И палату сейчас обыщем.
Я тихо вздохнул. Ну, начинается шоу.
Как только увидел самодовольную рожу Хинкельштейна, сразу вспомнил, как этот гад вчера уселся на кровать, едва вошёл. Ну и денёк. Очевидно, этот тип собирался подставить меня. Сукин сын.
«А вот и ловушка,» — пробормотал я себе под нос, отдав Ужоре незаметный приказ обыскать палату. И да, конечно, под подушкой Фрица
