необходимо усиленное питание. Так что наши подготовили несколько перекусов, которыми мы станем вас снабжать в течение дня.
Я вздохнул, с трудом представляя, как буду уминать бутерброды в компании Дарьи Михайловны. Почему-то воображение нарисовало, как наследница престола с голодными глазами отбирает у меня угощение и торопливо съедает мою еду. Впрочем, это подняло мне настроение.
— Встаю, встаю, — произнёс я, прежде чем откинуть одеяло.
Одеваться я привык самостоятельно. Так что Геннадий покинул меня, оставив костюм висеть в шкафу гардероба. Быстро натянув новый комплект формы, я вышел в гостиную.
Завтрак действительно был на славу. Глазунья из четырёх яиц, поджаренная до тонкой корочки, с копчёной грудинкой, выложенной на сером хлебе. Каша манная с вареньем и орехами. Драники с варёным вкрутую яйцом. И, естественно, кофе к этому великолепию. После вчерашних событий еда провалилась в меня со скоростью света. И ещё место хватило для десерта — медовика на варёной сгущёнке с ягодами черники.
— Спасибо, было вкусно, — вытерев рот салфеткой, произнёс я.
— Я передам благодарность повару, — склонил голову Геннадий, после чего бросил взгляд на настенные часы. — Вам пора, Иван Владимирович.
Поднимался на третий этаж я в компании охранника. Однако уже на лестнице нас встретила пара гвардейцев, вооружённая до зубов. Моего человека они остановили сразу, передо мной же расступились.
— Вас ждут, ваше благородие, — произнёс один из них.
Куда идти дальше, можно было не спрашивать. Возле нужной мне двери стояла ещё одна парочка охранников с гербами Долгоруковых на груди. А возле них ждали служанки, что-то тихо обсуждая между собой.
— Прошу прощения, — подойдя ближе, обратился к телохранителям я. — Доложите её императорскому высочеству, что я на месте и готов её сопровождать.
Но ждать, когда охрана отчитается, не пришлось. Дверь открылась, и наружу выглянула ещё одна девушка.
— Иван Владимирович, заходите, — позвала она. — Дарья Михайловна велела пропустить вас, как только придёте. У неё есть к вам разговор.
Хмыкнув, я переступил порог.
Комнаты для наследницы престола не слишком отличались от моих. Разве что размером, а так всё то же самое убранство, всё та же мебель из одной коллекции. Впрочем, для Выборга это наверняка самый шик, который только можно представить. Город хоть и крупный, экономически очень важный, однако далеко не столица.
Служанка Долгоруковых прошла к одной из дверей и, постучавшись, заглянула внутрь, просунув голову в открывшуюся щёлочку.
— Ваше императорское высочество, Иван Владимирович Корсаков прибыл, — сообщила она и, выслушав ответ, вновь закрыла дверь.
Я не двинулся с места всё это время. Тем более не имело смысла куда-то присаживаться, до назначенной половины седьмого оставалось ещё минут пять, а значит, её императорское высочество сейчас выйдет.
— Прошу подождать, — произнесла служанка. — Дарья Михайловна будет готова вас принять через пять минут.
Я кивнул и остался стоять в той же позе. Можно было бы подсмотреть, что происходит за дверью, но зачем? Так что я направил взгляд в окно.
Время пролетело незаметно, на носу середина лета, а там уже и осень начнётся.
По ту сторону высокого стекла просыпался город. Небольшой по здешним меркам, всего полтора миллиона жителей. Однако никаких старинных зданий, только современный стиль архитектуры, разбитые ровные прямоугольники, засаженные деревьями. Народ уже потихоньку выбрался на улицу, набивался в личные автомобили и кучковался у остановок общественного транспорта. Трамваи на электродвигателях плавно катились по рельсам.
Наконец, дверь в смежную комнату открылась, и я обернулся, чтобы тут же согнуть спину в поклоне.
— Ваше императорское высочество, доброе утро, — поприветствовал я вышедшую наследницу престола.
Униформа юридической службы на будущей государыне смотрелась прекрасно. Убранные в свободно свисающую косу волосы, длинная шея подчёркнута стоячим воротничком. Плиссированная юбка, прилегающая к бёдрам. И даже туфли-лодочки смотрелись на Дарье Михайловне просто чудесно.
Эх, не будь она дочерью императрицы, я бы отнёсся ко всему этому иначе.
— Доброе утро, Ваня, — искренне улыбаясь мне, ответила Долгорукова. — Прежде чем мы куда-то пойдём, я бы хотела поблагодарить тебя за то, что случилось вчера. Оксана, выйди.
Служанка бросила на свою госпожу вопросительный взгляд, однако приказу подчинилась. Уверен, здесь весь номер камерами обставлен, и мне в любом случае никто ничего такого не позволит. Однако игру в приличия нужно поддерживать.
Едва за Оксаной закрылась дверь, как Дарья Михайловна подошла ко мне почти вплотную. Её щёки приобрели практически пунцовый цвет, правая рука не слишком уверенно, но решительно легла мне на грудь.
— Я исполнял свой долг, ваше императорское… — начал было я, но к моим губам прикоснулся указательный палец другой руки.
— Я хочу, чтобы ты знал, я у тебя в долгу, Ваня, — едва шевеля губами и не сводя с меня смущающегося взгляда, прошептала Дарья.
А потом убрала палец и поцеловала меня в губы. Нельзя сказать, что это был лучший поцелуй в моей жизни. Ни грома с небес, никаких других спецэффектов. Честно признаться, та робость, с которой будущая государыня это делала, меня умилила. Она была юна, неопытна, однако явно очень старалась.
Я бы был плохим подданным, если бы не положил руку на девичью талию и, притянув к себе, не показал, как надо. Что можно сказать, поданным я был прекрасным. А главное, опытным.
Дарья практически мгновенно обмякла в моих объятиях, её глаза закрылись, с губ сорвался стон. Поддерживая её одной рукой, второй я поймал её за косу и осторожно потянул, заставляя немного прогнуться в спине, чтобы нам обоим стало удобнее.
Но уже через несколько секунд я вынужден был разорвать поцелуй. Долгорукова выглядела сначала потерянной и разочарованной, но тут же взяла себя в руки.
— Прошу прощения, ваше императорское высочество, — произнёс я, не сводя с неё взгляда. — Я позволил себе лишнего. Если пожелаете, я немедленно вас покину.
— Нет! — тут же вскрикнула она, приложив ладонь обратно мне на китель. — Я не хочу, чтобы ты уезжал.
Я кивнул и, взяв её руку в свою, аккуратно опустил.
— Тогда нам пора, ваше императорское высочество, — напомнил я. — Завтрак.
— Д-да, завтрак, точно. Ты прав. Сейчас. Оксана!
Служанка тут же влетела в номер и по знаку будущей государыни направилась в смежную комнату. Дарья же бросила на меня взгляд и, закусив губу, резко развернулась на каблуках.
— Иван Владимирович, подождите меня снаружи, — услышал я её официально холодный тон.
Что ж, награду я получил, почему бы и в коридорчике не постоять?
К счастью, долго приводить себя в порядок Долгоруковой не пришлось. Причёску я не растрепал, одежду не мял. Так что, подозреваю, ей требовалось поделиться впечатлениями и успокоиться.
Я не ломал голову на тему того, что случилось. Не совсем уж
