Маргарит согнула обтянутые в перчатки пальцы внутри мягкой муфты из горностая, лежащей у нее на коленях и внимательно посмотрела на него, пытаясь найти хоть что-то неприятное в его красивом лице. Твердый безжалостный взгляд, скрытая свирепость, готовая выплеснуться на нее. Не то чтобы Маргарит желала испытать на себе его жестокость… она просто хотела, чтобы он был менее… привлекательным.
Эш нашел ей подходящую одежду для холодной погоды и дней тяжелой поездки. И то, что он был так внимателен и предусмотрителен к ней, лишь добавило ей волнения.
Никто никогда прежде не заботился о Маргарит. Ее самые ранние воспоминания были о времени, когда все усилия уходили на мать, она следила за тем, чтобы та не зачахла из-за пренебрежения Джека Хадли. Это занятие отнимало все время Маргарит — уберечь маму от увядания и опустошенности между ее визитами к Джеку.
У нее хорошо получалось заботиться о других. Ведь это все, чем она занималась и что хорошо знала.
Но это? Мужчина, заботящийся о ней…
Она тряхнула головой, отказываясь позволить этому факту оказать на нее воздействие. Нежные чувства к Кортленду только ослабят ее решимость. Отвлекут от того, что она должна сделать. Каким бы заманчивым не было его предложение, она не могла рисковать и выйти за него замуж. Ни формально, никак вообще.
Маргарит ожесточила свое сердце, предостерегая себя от соблазна испытывать к нему симпатию лишь из-за того, что он снабдил ее одеждой и одеялом. Вероятнее всего, он не хотел, чтобы она умерла от холода. Девушка отвела свой взгляд от окна, рассматривая его профиль.
За исключением его добрых жестов и веских доводов, Эш держался на расстоянии все время, пока они ехали на север. Маргарит была уверена, что причиной этого были ее слова, сказанные ему в ту первую ночь в гостинице.
«Что, скажи на милость, заставляет тебя думать, будто я захочу, чтобы какой-то мерзавец из Сент-Джайлза касался меня своими руками?»
С тех самых пор, как она бросила те оскорбившие его слова в отчаянной попытке избавиться от его близкого присутствия, он держался поодаль. На расстоянии. Это действовало ей на нервы. Да кто он такой, откуда он взялся… несомненно, эти вопросы были для него деликатными.
Или же это просто из-за того, что он предлагал ей выйти за него замуж, руководствуясь холодным расчетом, и не чувствовал ничего по отношению к самому событию. Ничего не чувствовал по отношению к ней.
Экипаж остановился. Порывы ледяного ветра хлестали по ней, когда она вышла наружу. С каждой милей на север они все глубже погружались в объятия зимы.
Маргарит задрожала и плотнее закуталась в плащ и капюшон. Идя возле Кортленда, она остановилась посмотреть на семейство, что проходило мимо, в руках они несли охапку зеленых веток. Собираются украшать дом, предположила Маргарит, вспомнив, что Рождество на носу. Мать воскликнула, когда самый маленький споткнулся и упал в свою же охапку из сосны и падуба. Она и еще двое детей постарше засуетились вокруг малыша, стряхивая с него иголки и пытаясь сдержать выступившие слезы.
— Идем, — Кортленд потянул ее за руку. — Внутри есть огонь.
Она оторвала взгляд от матери с детьми и позволила ему вести себя в гостиницу, всю дорогу, пока их сопровождали до комнаты, они хранили молчание. Скорее это была ее комната. С той ночи в гостинице, когда она оскорбила его, он не входил внутрь даже на шаг. Маргарит считала, что ей следует испытывать от этого облегчение.
Пару раз, пытаясь покинуть свои апартаменты, она открывала дверь только чтобы обнаружить кого-нибудь, стоящего на страже: слугу, извозчика, девушку, что работала в баре, но никогда его. И Маргарит ничего не могла поделать, спрашивая себя, где Эш проводит все это время.
Неужели он проводил время в постели с женщиной, которая отнюдь не противилась ему? Одной из бесчисленного числа служанок, что ходят за ним следом, пожирая голодным взглядом? Ее не должно это волновать, но сама мысль об этом терзала Маргарит.
Его глубокий голос раздался в воздухе:
— Я позабочусь, чтобы тебе принесли поесть.
Он произносил эти слова вот уже несколько вечеров кряду.
— Тебе что-нибудь нужно? — также спрашивал он каждый раз.
Она прошла в центр комнаты, сделав небольшой круг, чтобы оказаться прямо перед ним.
Он и не думал проходить дальше. Эш стоял, переступив одной ногой через порог, и ждал ее ответа, производя при этом впечатление человека нестерпимо желающего избавиться от ее компании.
Потерев руки, она подняла подбородок и холодно посмотрела на него.
— Мою свободу, было бы чудесно.
Его губы искривились, и на мгновение ей показалось, что его непоколебимый внешний вид может дать трещину, и он действительно улыбнется. Затем его губы застыли, и рот вновь сомкнулся в тугую линию.
Чувствуя, что дрожит, Маргарит обхватила себя руками.
— Тебе холодно? — спросил он, взгляд его метнулся к тлеющему огню в очаге. — Я попрошу кого-нибудь принести побольше дров.
— Куда ты идешь? — внезапно задала она вопрос.
Он посмотрел на нее сердитым взглядом.
— А что? Ты будешь скучать по мне?
В его вопросе не было ни поддразнивания, ни юмора. А его пристальный взгляд лишь заставил Маргарит вздрогнуть.
— Разумеется, нет, — ответила она быстро чересчур громким голосом. — Почему это должно волновать меня?
— Это не так уж и неслыханно для женщины, которая беспокоится о местонахождении своего в скором времени мужа.
— Действительно, жену это должно волновать. Но, следуя твоим же словам, я буду женой лишь формально.
Он резко поднял голову, темные глаза вспыхнули:
— Так ты принимаешь мое предложение?
— Я этого не говорила, — возразила она, жар коснулся ее щек.
Это прозвучало, как будто бы она уступала. Маргарит обводила взглядом его лицо и фигуру, он стоял столь твердо на пороге. Возможно, что так оно и было.
Маргарит не могла отрицать, что Эш привлекал ее, воздействуя на ту часть, которая, как она думала, невосприимчива к мужчинам — ее скрытая сторона, что страстно желала узнать тайны, происходящее между мужчиной и женщиной. Исключая тот факт, что, по словам мадам Фостер, постижение этих тайн с мужем приведет ее лишь к гибели.
К счастью для нее, Эш не проявлял ни малейшего намерения сделать их союз чем-то большим, чем просто деловое соглашение, которое он предлагал. Она сглотнула, ощущая горький привкус во рту.
— Тебе необходимо принять решение. Завтра мы будем в Шотландии.
Завтра.
Она пожала плечами, притворившись, что ее это не беспокоит, что от его объявления пульс не забился бешено у нее в горле.
