и продолжил:
— То ли дело раньше. Ещё моя мамка покойная рассказывала — снег, как выпадет в конце ноября, так и лежит до весны. Морозы были такие, что в хатах стены трещали!
— Да-а-а. — Антон выпил свою порцию, внезапно стукнул по стволу дерева кулаком, и рявкнул: — Развалили страну, гады!
Фокин покосился на собутыльника и немного отодвинулся:
— Братан, да ты совсем в зюзю уже! Учись у меня — литр пива, беленькой грамм стописсят, и как огурец!
— Сам ты в зюзю. Ик! — Антон пьяно покачал головой. — Просто… ик! Потепление это, глобальное — от… ик… человеческой деятельности!
— Ну, так и говори про весь мир. Чё на страну-то гнать. Может, это вообще пятая колонна климатическое оружие на нас испытывает!
Молча выпили, раздумывая, как защитить государство от внешних угроз. Решив, что пусть об этом беспокоится правительство, сменили тему.
— Вот ты говоришь, я в зюзю. А ведь это неправильно. Зюзя до водки никаким боком. Раньше так Деда Мороза называли.
— Не гони. — Васёк даже рассмеялся.
— Отвечаю. Младшему в школе рассказывали.
— Да? Тогда… — Лупатый встал, и во всё горло крикнул: — Где ты, Зюзя? Хреново работаешь! Куда зиму заныкал, дед?
— Вот вы где, алконавты! Козлы пьяные! Нажрались, теперь вам Зюзь подавай? А Люсь, или Мань, не надо?
— Томочка, ик?! Как ты нас нашла?
— Я те скажу, как. Щас так скажу, мало не покажется! А ну, домой!
Тамара подскочила к мужу и замахнулась рукой, в которой сжимала жестяное ведро. Женщина она была крупная, высокая, а сейчас, в гневе, ещё и страшная — вязаная шапочка сбилась на бок, полы телогрейки развевались на ветру, глаза пылали праведным гневом.
Антон, в очередной раз икнув, вскочил и припустил в сторону деревни, петляя среди деревьев, как заяц. Тамара поправила шапку, бросила полный ненависти взгляд на Василия и сквозь зубы выдавила:
— А тебе, задохлик, если будешь ошиваться рядом с нашей хатой, ноги повыдёргиваю. — Не дожидаясь ответа, Тамара, бренча ведром, помчалась за мужем.
В который раз за долгую жизнь Василий порадовался, что так ни разу и не сходил под венец. Семейная пара, бегущая по грязной тропинке к деревне, выглядела не слишком счастливой. Васёк хмыкнул и ласково посмотрел на бутылку — в ней оставалось ещё грамм двести.
Присел на поваленную осину, взял в руки стаканчик. Антоха жадничал и под предлогом выпитого пива наливал собутыльнику меньше, чем себе. Теперь Васёк мог в одиночестве спокойно всё допить.
— М-да, совсем без меня плохо стало. Непорядок.
Фокин вскочил и завертел головой. Делать, конечно, этого не стоило, потому что роща радостно закружилась, а земля под ногами заплясала. Кое-как сфокусировавшись, совсем рядом увидел человека. Четыре осины образовывали квадрат, незнакомец стоял как раз в центре. Внешность у него была примечательная и совершенно не подходящая данному месту.
Глава 17
Длинная, почти до колен, снежная борода, такого же цвета кустистые низкие брови, увесистый красный нос. На голове — светлая меховая шапка, расшитая узорами. Белая, в пол, шуба с серебристой оторочкой не сразу давала рассмотреть босые ноги. За спиной деда висел огромный мешок, разукрашенный самоцветами. Опирался человек на длинный, под два метра, посох, навершие которого представляло собой огромную, с трёхлитровую банку, округлую ледышку. Посверкивающие шипы придавали ей сходство с булавой. Древко посоха напомнило Васе гигантскую сосульку. Глаза из-за нависших бровей Лупатый не мог толком рассмотреть, но ощущал смутное беспокойство, пытаясь это сделать.
— Что ж с зимушкой стало? Совсем без меня обленилась. Надо бы помочь. — Не глядя на Фокина, незнакомец развернулся и пошёл к реке.
«Дед Мороз? Босиком? Чего ему надо здесь?» — Вася, не зная, зачем, побрёл за дедом. — «Может, городские здесь праздновать будут, актёра наняли, а он пораньше приехал, чтобы подготовиться?»
Незнакомец, остановившись рядом с рекой, стал тихонько охать и качать головой, рассматривая воду. Лупатый замер в паре шагов позади и продолжил размышлять.
«Если приехал, то на чём? Или он с Томкой прибежал? И где его сапоги?»
— Э, мужик! Ты кто такой? — Вася не утерпел и решил всё выяснить.
Как будто лишь сейчас заметив местного жителя, Дед Мороз развернулся. Вася матюгнулся и сделал шаг назад — он наконец-то рассмотрел глаза, вернее, то, что было вместо них.
Ни радужки, ни белков, ни ресниц. Словно на сильном ветру, в глазницах клубился снег.
— Уходи. Сейчас станет холодно. Попадёшь под посох — погибнешь.
— Ага. Меня уже нет. До свидания. — Промямлил враз протрезвевший Фокин, развернулся и побежал в сторону деревни.
А существо вновь повернулось к реке.
Когда-то давно он жил прямо здесь. Затем переселился в Вырай. Но Землю на произвол судьбы не оставил.
Периодически возвращаясь, чтобы заморозить, наслать холода, усыпить, обновить природный цикл, он наблюдал. С веками менялись люди, менялся их мир. Зюзю забыли, стали называть другими именами. Он тоже менялся, стал ближе к забавным человечкам, полюбил их детей. Однажды случайно заморозил молодую девушку, и во внезапном порыве вдохнул в неё подобие жизни. Девушка стала его помощницей.
А сразу после кровопролитной войны, разразившейся не так давно, возможность приходить исчезла. Он слышал детские голоса, зовущие Деда Мороза в гости, но ничего не мог поделать — стена разделила два мира.
И вот сегодня, совершенно неожиданно, мужской голос смог вытащить его через маленькую брешь в стене прямо сюда. Наконец-то всё вернулось на круги своя.
Зюзя стоял на берегу и отсчитывал секунды, достаточные, чтобы человек смог добежать до жилья. Он никогда не убивал специально, но и спасать тех, кто неуважительно относился к холоду, не стремился.
Лишь тому, кто помог вернуться, решил дать шанс.
* * *
Отбежав от осиновой рощи совсем немного, Васёк остановился, чтобы отдышаться. И внезапно понял, что бежать никуда не надо. И вообще — надо меньше пить.
Какой-то мужик в костюме Деда Мороза задурил голову, под градусом привиделись нечеловеческие глаза… Может, это водочка шалит? А может, и деда никакого не было?
Василий развернулся и осторожно пошёл обратно.
На берегу реки стояла одинокая фигура. В небе, прямо над ней, висела тяжёлая чёрная туча, которая стремительно росла. Мороз с силой стукнул посохом по земле. Раздался громкий треск, в деревне хором завыли собаки. Через несколько секунд река покрылась плотной белой коркой льда.
Вася протёр глаза. Видение не исчезло, но слегка изменилось — теперь из тучи огромными кучами вываливался снег. Усилившийся ветер разносил его по окрестностям.
Дед Мороз ритмично стучал посохом. С каждым ударом становилось всё холодней. Деревья за секунды оделись в иней.
