уткнулся в пол:
– В центре мне дали имя Нетос, госпожа Ярис.
Мне мгновенно стало безумно жалко и той эйфории, которую я испытала при пробуждении от ощущения собственной молодости, здоровья и скорой свободы, и его совершенно обычной, человеческой улыбки, которая пропала так внезапно, и ещё чего-то неуловимого, что вдруг исчезло из спальни. Следующий вопрос я задала, наверное, просто от растерянности и сожаления:
– А как ты хочешь, чтобы тебя звали?
Он вскинул на меня взгляд, чуть неуверенно улыбнулся и негромко ответил:
– Риан…
– Р-риан… – я покатала на языке твёрдую «р» и согласно кивнула. – Что ж, значит, ты – Риан. Но почему ты не напомнил мне, что тебе нужно место?
Он легко пожал плечами и, всё так же мягко улыбаясь, ответил:
– Вы были очень измученная, госпожа Ярис. Мне стало вас… жалко… – последнее слово он произнес почти шёпотом, как бы сам смущаясь собственной чувствительности.
Это был абсолютно обычный и абсолютно пустой разговор-знакомство, но за эти минуты между нами как будто протянулась тонкая ниточка, выделяя для меня этого странного парня среди всех, кого я знала здесь. Он был… Он был рабом, но даже в этой короткой беседе ощущалась его какая-то совершенно необычная внутренняя свобода. В нём не было «сломанности», не было той тихой покорности, которую я ощущала во всех остальных слугах. Этим страдали не только рабы, но и те, кто носил статус слуг, и даже те, кто гордо именовался аристократами, но так же угодливо прогибался внутренне перед любым, кто стоял выше. И именно эта внутренняя свобода делала его для меня живым и интересным.
Я посмотрела на него внимательнее. Он провёл ночь здесь, прямо на ковре. Он не попытался влезть ко мне в постель, но наверняка за это время не ел и не пил. Молодой мужик вполне может безболезненно для себя спать где угодно, но я видела, что губы у него совершенно пересохшие, и он наверняка очень хочет пить.
– Знаешь что, Риан… Может быть, я и смешная, но вот у тебя волосы на макушке вообще дыбом стоят!
Он машинально коснулся длинных волос и чуть поморщился. Практически незаметно, но…
– Сейчас я позову Ниит, и она найдёт тебе спальное место. Если хочешь… – я чуть смущённо окинула взглядом эту полуобнажённую груду мускулов, сидящую передо мной, – можешь поменять одежду. Ну, и в целом – спроси, что тебе там нужно… Я имею в виду одежду, таблетки для зубов или шампунь и всякое такое.
Он согласно кивнул, начал подниматься, а потом застыл в несколько необычной позе, немного напоминающей знаменитую скульптуру «Дискобол».
– Что?
– Госпожа, а мне обязательно оставлять волосы длинными?
– Для тебя это важно? Можешь постричься хоть налысо, – рассмеялась я.
– Спасибо, – он встал во весь рост, и я невольно отметила, насколько совершенна его фигура.
Мысль о том, что это тело целиком и полностью принадлежит мне, вызвала раздражение и стыд. Он всё ещё не уходил, и я, совершенно неожиданно для себя самой, спросила:
– Хочешь позавтракать со мной?
– Да, – его голос был спокоен, а особенно мне понравилось то, что он не добавил обязательное «госпожа Ярис».
– Значит, через час я жду тебя к завтраку. Хватит времени?
– Хватит.
* * *
Я успела принять душ, достать простое домашнее платье и заказать плотный завтрак. Мне не слишком нравилась кухня Империи с их бесконечными желеобразными и муссовыми блюдами, поэтому я потребовала обычную яичницу, овощной салат и пару вариантов копчёного мяса.
– Что найдётся на кухне, Ниит. Особых изысков не требуется, но не забудь к чаю какие-нибудь булочки или хотя бы печенье. И обязательно сыр и джем. И можно ещё что-нибудь... Ну, конфеты или другие сладости, что найдётся. Да! И не забудь фрукты!
Почему-то мне казалось, что такой здоровяк должен съесть целую гору. Рабов не морили голодом, но еда их была довольно скучна и однообразна.
Я уже сидела за столом, когда Ниит распахнула дверь, пропуская «гостя», и его внешний вид поразил меня:
– Ого! Ты... Ты хорошо выглядишь, Риан...
Глава 27
Он действительно выглядел хорошо, но очень непривычно. Мужчины-рабы использовались в Империи часто, но если они выполняли какие-то функции по дому, то их одежда была такой же серой, утилитарной и незаметной, как и у женщин: простые невзрачные комбинезоны. А если их использовали в качестве охраны, то за шлемами были скрыты даже лица.
Гаремные же рабы вообще редко покидали покои и могли быть одеты как угодно хозяину, но мода Империи диктовала безудержную роскошь, и потому, если такой раб сопровождал владельца, то обычно был увешан дорогими украшениями, как новогодняя ёлка, являясь просто выставкой богатства. Да и сами их костюмы призваны были демонстрировать великолепное мускулистое тело, а не скрывать его, так что одежда гаремного раба для выхода в люди больше напоминала набор атласных ленточек.
Риан одет был примерно так, как одевается обычный студент где-нибудь на планетах Альянса: тонкий чёрный свитер, напоминающий водолазку, облегал массивные плечи, мягкие брюки свободного кроя дополняли картину. Он выглядел…
Моё сердце трепыхнулось и пропустило удар, а потом зачастило…
Он выглядел как землянин. На Майтеро студенты носили одежду подобного кроя, но предпочитали светлые тона и обязательно – огромное количество всевозможных нашивок и рисунков. Можно было подчёркивать, что ты принадлежишь к какому-нибудь студенческому клубу: это было модно и престижно. Для этого придумывались специальные эмблемы, которые щедро и иногда чуть безвкусно юноши лепили на одежду в больших количествах. Что-то вроде древней земной моды на значки, которыми увешивали грудь или бейсболку подростки в Советском Союзе. Сама я, конечно, такого не видела, но на фотографиях из семидесятых-восьмидесятых подобные изображения попадались.
Одежда Риана была лишена любых цветных пятен и потому, подчёркивая мужскую стать, не отвлекала внимания от лица. А посмотреть было на что! Он действительно был красив…
Красив не слащавой привлекательностью и подчёркнутой мускулистостью гаремного раба, а спокойной и уверенной классической красотой, привычной ему самому и потому как бы не бросающейся в глаза.
– Садись…
Он устроился напротив, чуть растерянно глянул на накрытый стол и бросил на меня вопросительный взгляд, словно уточняя, что можно съесть. Лучи солнца, падающие в окно сквозь плети зелени, слегка позолотили ему макушку.
– Сегодня у нас не будет прислуги, поэтому бери сам всё, что хочешь. Не стесняйся.
Он радостно улыбнулся, в
