— Кому нужна терапия, когда твой лучший друг — порнозвезда? — рассмеялась Тейт, глядя в потолок.
Эндж фыркнул.
— Мне стоит начинать брать с тебя деньги.
Тейт спала в его постели, а он обнимал ее сзади. Эндж всегда был с ней ласков, с самого начала. Это было естественно. Она проснулась от того, что он храпел, наполовину лежа на ней. Зазвонил его мобильный, и девушка принялась шарить вокруг в поисках телефона. Зажмурив глаза от бьющего в окно солнечного света.
— Телефон Энджи-Венджи, — прохрипела она.
— О боже вы спали вместе ты такая потаскуха Джеймсон знает о боже ты такая шлюха, — так быстро затараторил голос Элли, что все ее слова слились воедино.
Тейт фыркнула.
— Для этого еще слишком рано, перезвони попозже, — простонала она, перекатываясь на спину.
— Уже за полдень! — рявкнула Элли.
Тейт открыла глаза.
— Черт возьми, мы действительно поздно легли, — проговорила она.
— Поверить не могу! Я не могу поверить, что ты снова это сделала, после того, как…
— Элли, заткнись. Просто заткни свой рот. Я не спала с Энджем, но, если бы и спала, в этом не было бы ничего плохого. В том, что я шлюха, нет ничего плохого. В том, что я трахаюсь с Джеймсоном нет ничего плохого. Перестань внушать мне по этому поводу чувство вины. Боже, мне страшно за твоего ребенка. Каким же закомплексованным ты его сделаешь. Просто, бл*дь, успокойся и переступи через себя. Хочешь пуститься во все тяжкие? Заниматься сексом без обязательств? Пока у тебя это не очень-то получается, — заметила Тейт.
Элли так долго молчала, что Тейт испугалась, не прервалась ли связь.
— Да, полагаю, что не получается, — выдохнула, наконец, она.
Тейт рассмеялась.
— Прости, что мы целовались перед тобой, я не знала, что Эндж это сделает. Он очень сильно расстроился, — объяснила Тейт.
— Это было просто ужасно, — выдавила из себя смешок Элли.
— Ты ему нравилась. До сих пор нравишься. Ты ранила его чувства. Элли, так нельзя. Я так не поступаю, — мягко произнесла Тейт.
— Я ему действительно нравилась? — раздался в трубке тихий голос сестры.
— Да. Хоть убей, не могу понять почему, но ты ему нравилась. Видимо, дело в твоих беременных сосках. А ты еще считаешь чудной меня, ага. Слушай, мне надо идти, но позвони ему примерно через час. Когда он выпьет кофе и сможет подрочить, то будет в гораздо лучшем настроении, — сказала ей Тейт.
— Я всё слышал, — проворчал Эндж, уткнувшись лицом в подушку.
— Ты такая вульгарная, — дрогнувшим голосом проговорила Элли.
— Покааа, — пропела Тейт и нажала «отбой».
Она бросила телефон на кровать, и Эндж прижался к ней еще теснее.
— Чего она хотела? — хриплым и скрипучим ото сна голосом спросил он.
— Поговорить с тобой, — зевнула Тейт. — Думаю, что она вроде как хотела на тебя наорать, но на самом деле ей хреново.
— Хорошо.
— Уже за полдень, — предупредила его Тейт.
Он поцокал языком.
— Ой-ой. Сатана велел тебе явиться к нему в офис ровно в полдень. Кого-то сейчас отшлепают, — усмехнулся Эндж.
— Если так, то мне крупно повезет, — ответила она, отстраняясь от него.
Парень ее не отпускал.
— Да ладно, еще рано. Мы могли бы еще немного потискаться, может, чуть-чуть потрахаться, а потом пойти позавтракать, — сонным голосом предложил он.
Тейт рассмеялась.
— Совсем чуть-чуть, да? — пошутила она, потянув его за руку.
Эндж прижался бедрами к ее боку, не оставив сомнений в серьезности своих намерений; рядом с ней он никогда не стеснялся своего тела. Эндж спал обнаженным.
— Я засуну только кончик, — предложил он.
— Джеймсон отрежет тебе твой «кончик», если узнает. Хотя, может, и так отрежет. Мне пора, — сказала ему Тейт и, наконец, высвободилась из его объятий.
Она села и соскользнула с кровати.
— Нам ведь нельзя огорчать дьявола, не так ли? С тобой теперь никакого веселья. Ты ведь это понимаешь, да? Ты мне нравилась гораздо больше, когда трахалась со всем, у чего имелся пенис, — сказал Эндж и, зевнув, перекатился на спину.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— У меня были требования немного повыше этого.
— Совсем чуть-чуть.
— С чего это ты вдруг стал так хорошо относиться к Джеймсону? — спросила Тэйт, снова влезая в свои узкие джинсы. Она спала в футболке Энджа и теперь стянула ее через голову. — Еще до Парижа он был для тебя самым ужасным человеком на свете. А теперь ты практически спокойно говоришь, что я в него по уши влюблена. Что-то тебя бросает из крайности в крайность, Эндж.
— У меня есть два варианта: возненавидеть Джеймсона и лишиться тебя или смириться с его существованием и тебя удержать. Он не уйдет, как бы я об этом ни молил. Кроме того, мне кажется, в Испании он сделал достаточно, чтобы вернуть твою благосклонность, — ответил Эндж, глядя, как она натягивает свою облегающую черную майку.
— Он и дерьма достаточно сделал, — проворчала Тейт, вспомнив, как ее бросили в океан.
— Да, но именно дерьмо тебе нравится больше всего, — рассмеялся Эндж.
Девушка закатила глаза и наклонилась, чтобы посмотреть в зеркало. Ее волосы были похожи на птичье гнездо. Она, как могла, расчесала их пальцами и собрала в небрежный пучок. Ее макияж размазался, придав ей вид удивленной распутной панды, но иногда Джеймсону это нравилось, поэтому Тейт просто немного подтерла у глаз пальцами. Она вернулась к кровати и взобралась на Энджа.
— Ты очень хороший друг, милый. Спасибо, — поцеловав его, быстро сказала она.
— Ну, пожаааалуйста, только кончик! — заскулил Эндж, когда она от него отстранилась.
Тейт снова рассмеялась.
— Нет. Потом расскажешь, как там с Элли, — крикнула она, выбежав из спальни.
Тейт запрыгнула в метро, и доехала по красной ветке до самого центра города, что всего в паре кварталов от финансового района, где располагался офис Джеймсона на Стейт-стрит. Это заняло у нее чуть больше получаса, но в час дня она уже стояла перед зданием. Опоздала всего на час. Джеймсон будет в ярости. Тейт волновалась и нервничала. Она еще толком не понимала, что чувствует после ночи задушевных разговоров с Энджем. У нее кружилась голова, и она была взвинчена. Взволнована и растеряна. Как будто сейчас либо блеванет, либо обделается.
Не очень-то весело.
Тейт глубоко вздохнула и уже собиралась открыть дверь, как вдруг зазвонил ее телефон. Она попыталась вытащить его из кармана, уверенная, что это Джеймсон. Если она пропустит еще один его телефонный звонок, он, скорее всего, психанет и пойдет искать Энджа. Наденет на него «цементные ботинки» и выбросит в Бостонскую гавань. От этой мысли Тейт хихикнула, но тут же замолчала, увидев экран своего мобильного. Это был не Джеймсон. Это был Ник.
— Привет, как дела? — спросила она, отходя на пару шагов по тротуару.
— Хорошо! Хочу сообщить тебе кое-что интересное, — слегка задыхаясь, сказал парень.
Где бы он ни находился, там было шумно.
— Лааадно, что случилось? — спросила она, сворачивая за угол здания.
— Угадай, где я? — спросил в ответ Ник.
Тейт прислонилась спиной к стене.
— Хммм, не знаю. На каком-то предварительном матче? — ответила она.
— Нет.
— В Бангкоке?
— Нет.
— В аэропорте? — догадалась она.
— Да, — ответил Ник.
Тейт оживилась.
— Значит, аэропорт. В Нью-Йорке?
— Нет.
— В Бостоне?!
— Ага.
— Что ты здесь делаешь?! — воскликнула она.
Ник не упоминал о визите. Было начало февраля, примерно через две недели должны были начаться весенние тренировки.
— Мы всей командой прилетели на какой-то благотворительный ужин в «Хилтон». Мне нужна пара, — насмешливо проговорил он.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Тейт едва не подавилась языком.
— Как долго ты здесь пробудешь? — спросила она, заглянув за угол.
Ей казалось, что какое-то шестое чувство приведет Джеймсона в ее укрытие.
— Всего пару дней. Я надеялся, что мы сможем наверстать упущенное. У меня такое чувство, будто я не видел тебя целую вечность, — простонал он.
