— Ник приехал в город всего на неделю. Мне захотелось с ним увидеться, он мой друг. И я решила немного отдохнуть, подумать. Подумать о том, что ты мне сказал, — произнесла она.
Сандерс нахмурился.
— Алкоголь — это не так прикольно, как все утверждают.
Тейт расхохоталась, встала и подошла к нему.
— Да, это точно. Но ты, по крайней мере, не плакал, — хихикнула она и обняла его, притянув к себе.
— Я не хочу, чтобы ему причинили боль, — тихо сказал Сандерс.
Девушка вздохнула.
— Сэнди, а как же я? А что, если мне снова причинят боль? В первый раз я чуть не погибла, — заметила она.
— Он больше так не сделает. Он обещал мне. Обещал тебе. Я тебе обещаю, — проговорил Сандерс.
— Тогда ладно. Просто дай мне немного времени. Я никуда не уйду, я тебе обещаю, — передразнила его она.
Парень от нее отстранился.
— Иногда, Тейтум, я очень удивляюсь, как он тебя терпит.
Она снова покатилась со смеху. При желании Сандерс мог быть очень, очень забавным.
*****
Следующие два дня прошли относительно спокойно. За ними заезжал Ник, и все трое отправлялись обедать. Сандерс всегда чувствовал себя рядом с Ником неловко, видимо понимал, что его верность уже на пределе возможного, но, похоже, Ника это ничуть не беспокоило. Ник, наверное, мог бы пообедать даже с Гитлером и сделать это с вежливой улыбкой. Просто он был очень хорошим парнем и хотел, чтобы все вокруг него всегда чувствовали себя комфортно.
Они нарядились для благотворительного мероприятия, ради которого Ник приехал в город, и это действительно было очень весело. Сандерс отказался сопровождать Тейт, и, хотя она его очень любила, все же обрадовалась, что его с ней не будет. Иногда в присутствии Сандерса девушка испытывала чувство вины за то, что хорошо проводит время. Что было глупо — ей никто не запрещал веселиться, с Джеймсоном или без него. Единственное, что ей не нравилось, — это фотографы. Их было много, они фотографировали, мелькая вокруг яркими вспышками. Тейт покусала губы.
— Я не хочу, чтобы меня фотографировали, — в сотый раз сказала она Нику.
Он положил руку ей на поясницу.
— Ты уже говорила. Я пытаюсь, но, боюсь, это все равно произойдет. А что тут такого? — спросил мужчина.
— Все мои проблемы начались с фотографий в интернете, — проворчала Тейт, следуя за ним к их местам.
— Это всего лишь фотографии, какая разница. Он это переживет. Я же на них не засовываю свой язык тебе в глотку, — засмеялся Ник.
— О, Господи.
Впрочем, он был прав. На мероприятии присутствовали фотографы из всех газет, так что это должно было случиться. Тейт просто постаралась, чтобы ее запечатлели с кучей разных людей, а не только с Ником. Нет смысла без нужды злить Джеймсона. В результате, она сфотографировалась почти со всеми игроками и один раз в обнимку с менеджером команды.
Было весело снова встретиться с командой Ника. Было приятно чувствовать себя желанной и осознавать, что тебя любят за что-то помимо твоих постельных умений. Тейт могла рассмешить питчера, отговорить от выпивки алкоголика аутфилдера и помочь матери судьи добраться до туалета. Она чувствовала себя очень хорошо.
«И ты еще думала, будто можешь быть «плохой девочкой». Ты же грёбаная мать Тереза».
В конце вечера состоялся аукцион Сотбис. Все вырученные средства должны были пойти на лечение какого-то особого вида рака легких. Количество выброшенных на ветер денег слегка ее поразило, а это и впрямь кое о чем говорило, учитывая, сколько денег изо дня в день тратил Джеймсон. Ник предложил цену и заполучил Фольксваген «Карман Гиа» 1958 года в идеальном состоянии. Всего лишь за 60 000 долларов. Самая высокая ставка была сделана на Феррари, который достался какому-то пожилому джентльмену в толпе. Кроме этого, было несколько анонимных покупателей, торговавшихся по телефону. Одному из них перепал изящный фарфоровый чайный сервиз, другому старинное ожерелье от «Cartier», а последнему — бронзовая скульптура собаки. Тейт не поняла этого произведения искусства, но, судя по всему, кому-то оно стоило 8000 долларов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вы просто свихнулись от своих денег, — рассмеялась Тейт, пока Ник помогал ей надеть пальто.
— Хочешь сказать, мистер Кейн не покупает излишне дорогих вещей? — усмехнулся он, провожая ее к дверям.
— О, покупает, только не так открыто. Скорее всего, он, чтобы сэкономить время, купит все сразу, а потом отсортирует ненужную ему хрень, — пошутила она.
— Господи, хотел бы я, чтобы у меня было столько денег.
— Думаю, мы все бы этого хотели?
— Ты бы вообще помалкивала, он тратит их на тебя.
После этого они сели в такси, и Тейт некоторое время молчала. Она не знала, как относиться к его словам. Если сравнивать, Джеймсон тратил на нее не так уж много денег. Было своего рода невероятно, что он вообще что-то на нее тратил. Тейт переживала, что люди видят в ней шлюху бейсбольной команды. И также переживала, что люди видят в ней шлюху Джеймсона. Черти-что.
Когда они добрались до ее дома, Ник, к удивлению Тейт, последовал за ней внутрь. Еще в начале недели она сказала ему, что для Джеймсона крайне “не желательно” присутствие Ника в его квартире. Девушка выразилась как можно мягче. Он отнесся к этому с уважением, без вопросов и возражений, поэтому ее не смутило, когда он прошел в вестибюль. Однако она слегка удивилась, когда Ник прошествовал за ней в лифт.
— Я правда, замечательно провела время, — немного нервничая, заверила его девушка.
— Хорошо. Я рад. Тейт, послезавтра я уезжаю домой, и просто хотел сказать тебе..., — начал он.
Тейт поморщилась.
— Господи, пожалуйста, не говори ничего такого, что поставит нас обоих в неловкое положение, — взмолилась она, и Ник рассмеялся.
— Я хотел тебе сказать, что мое предложение по-прежнему в силе, — произнес он.
Девушка удивленно вскинула брови.
— А?
— То, что я говорил тебе, когда ты была в Париже. Он тебе нравится, или ты думаешь, что он тебе нравится, или ты ему нравишься, да не важно что. Я по-прежнему рядом, — подчеркнул он.
— Ник, я не понимаю, о чем ты…
Он практически обрушился на ее губы. Тейт затаила дыхание и от изумления застыла на месте, а Ник тем временем обнял ее рукой за талию. Другой рукой — обхватил ее затылок. Он пытался сказать ей что-то такое, чего девушка явно не хотела слышать. Но теперь она все поняла, четко и ясно. Каждая частичка его тела кричала от желания, от зарывшихся ей в волосы пальцев, до его настойчивых губ, до прижимающейся к ней груди и твердой, как камень, эрекции. Двери лифта со звоном открылись, и Тейт, наконец, вырвалась. В дверях, естественно, стоял Сандерс.
«Ну, конечно же, бл*дь, он. Потому что у меня вечно все через жопу».
— Если что-то случится, я буду рядом. Я подожду, — подчеркнул Ник.
Взглянув на Сандерса, Тейт попыталась высвободиться из объятий бейсболиста.
— Не делай этого ради меня, — сквозь стиснутые зубы процедила она.
— Ты этого стоишь.
Наконец, Тейт толкнула его с достаточной силой, чтобы он от нее отстранился. Одернув платье, она вышла из лифта и обернулась, молясь про себя, чтобы Ник за ней не последовал. Но он этого не сделал. Парень смотрел на нее грустными щенячьими глазами, просто разбивая ей сердце.
— Вовсе нет, Ник. Я вовсе этого не стою. Не жди меня, я не приду, — предупредила его она.
Ник с трудом улыбнулся.
— Все равно, если я когда-нибудь тебе понадоблюсь…, — ответил он, и двери закрылись.
— Думаю, что в твоих интересах позвонить..., — тут же начал Сандерс.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Тейт издала тихий возглас и решительно протопала в квартиру.
— Сэнди, он не Господь Бог! Ему не обязательно тут же докладывать обо всем, что произойдет! — крикнула она.
Сандерс удивленно взглянул на Тейт, затем последовал за ней, закрыв дверь.
— Я не считаю Джеймсона богом, но думаю, что он расстроится, когда узнает, что..., — снова начал парень.
