— Да, он такой, — киваю. — Но… наверное, имеет смысл попробовать. Все-таки пришел, покланился в ножки, пообещал полное моральное преображение, помощь, — говорю, еле сдерживая смех. Адам Гаспарыч — мой бывший, пришло же ему такое в голову. Но хорошо, что представился бывшим, а не настоящим.
— Мам, — подбегает ко мне Настя, — а мы скоро вернемся к Отису? У меня еще Вася остался некормленый.
— Это ты кого Отисом назвала? — переводит на нее взгляд тетя Маша. — Имя какое чудное.
— Да, — отмахиваюсь, — купили ей второго зайца, в — А-а-а…
И когда Мария Федоровна отворачивается, шикаю на дочь, чтобы лишнего не болтала.
— Ой, совсем забыла. Тебя же тут этот… как его, Артем искал. Ну, я и сказала ему, что ты к мужу вернулась. Видела бы ты его лицо, перекосило бедолагу. Все выспрашивал, когда ты будешь здесь.
— Угу. Ясно.
Еще мне Артема сейчас не хватает для полного счастья. Здесь с заказами поскорее бы разобраться, решить, как жить и работать дальше. Видимо, придется подтвердить ему слова Марии Федоровны, если появится. Я в одном-то мире еле справляюсь, что уж говорить о жизни на два мира.
Но все это потом. На первом месте заказы.
Для начала еду домой, где меня встречает разъяренная Лена. А когда узнает про якобы бывшего мужа, то едва сдерживается, чтобы не дать мне подзатыльник.
— Совсем рехнулась, мать?! — крутит у виска. — С этой сволочью?! Да как так можно? Ну… не знаю, — задыхается от негодования. — Я думала, ты умнее, — плюхается на стул от морального бессилия. — На те же грабли. Если мужик сбежал в первый раз, сбежит и во второй, вот помяни мое слово. Он бросил вас, когда ты особенно нуждалась в нем, а теперь, когда ты встала на ноги, явился. Не верю я в его чистосердечное возвращение.
— Лен, ну я ведь не бросилась к нему в объятия. Посмотрим, что да как. По крайней мере, помощь от него будет нелишней. Мы условились: он активно помогает дочери. Ну и всячески заглаживает свою вину передо мной.
— Ага, а потом поймет, что Настьке больше двух колготок нужно, и снова испугается.
— Я понимаю твое недоверие, больше того, сама ему не верю. Но не ты ли мне недавно говорила, что я уже на всех чертей похожа с такой работой.
— Говорила, только даже думать не думала, что все обернется бывшим козлом.
— Ну, он сам приехал. И заметь, как вовремя появился. Видимо, это знак.
А ведь правда, Адам появился именно тогда, когда я перестала замечать реальность, когда все мои мысли были только о том, чтобы успеть. Успеть в детский сад, успеть на работу, успеть выполнить заказы, успеть домой, чтобы успеть побыть с дочкой. И так по кругу. Возможно, черт в моей жизни возник не просто так.
— Будь на чеку, Карин. Как следует приглядись к нему. А то вдруг обнищал и решил пристроиться к тебе.
— Присмотрюсь, обещаю.
— А где он, кстати?
— Да уехал на неделю к себе, чтобы подготовить дом к нашему приезду. Там у него бардак, грибок завелся. В общем, дела есть.
На что Лена закатила глаза и тяжело выдохнула. Ох, как я ее понимаю. Сложись подобная ситуация с моим настоящим бывшим, я бы повела себя одним-единственным способом: сунула бы этому уроду средний палец в нос и послала туда, откуда не возвращаются.
К вечеру я более или менее разобралась со своими планами. Расписала все по очереди, после чего со спокойной душой занялась собой и дочкой. И когда готовила ужин, когда развешивала Настины вещи сушиться, из головы не шел маленький чертенок, который наверняка все еще один. Я бы и Отиса к себе взяла с радостью, но как быть с его хвостом, рогами и ушами, которые на виду? Однако на сердце от этого не легче. Факт остается фактом: ребенок один. И почему всегда так сложно? Хоть бы Адам привел его завтра, пусть на пару часов, но малыш побыл бы со мной.
Лечь спать решила пораньше, все-таки на завтра запланировано много дел.
Вдруг, перед тем как уснуть, ощутила нечто странное: сильное возбуждение, что для меня, в принципе, несвойственно. Увы, это еще одна моя боль, после бегства мужа к интиму я вообще охладела. Возможно, это связано с недоверием к мужчинам в целом, а может, еще с чем — не знаю. А тут… тут меня накрыло, прямо-таки скрючило.
— Да что ж такое, — сбросила с себя одеяло.
Желание тем временем все нарастало и нарастало, заставило сердце колотиться как бешеное, в легких стало не хватать воздуха, на лбу испарина выступила, что уж говорить об ощущениях в груди и ниже пояса. В итоге все закончилось быстро, но настолько ярко, настолько невероятно, отчего я еще с полчаса лежала звездочкой, не имея сил даже пошевелиться, не соображая ничего, зато ощущая отголоски удовольствия, которые накатывали слабеющими волнами. Очередная чертовщина.
Как уснула, не заметила. Видимо, отключилась, истерзанная молниеносным порывом страсти. А проснулась, что удивительно, как никогда бодрая и готовая к подвигам.
И началось. Сад, объяснения с заведующей, что скоро мы уезжаем, и поскольку точных сроков я назвать не смогла, то место за нами держать отказались. Затем побежала в поликлинику, где от меня требовали назвать точный адрес будущего места жительства, пришлось назвать адрес первой маминой квартиры, а вот дочкину медкарту прихватизировать я все-таки смогла. В конце концов, ведьма я или где? Пока мадам регистратор вбивала в программу наши новые данные, мне удалось выцепить карту из картотеки и заставить ту перебраться в мою сумку.
А дальше по плану мастерская. Приехала туда и скорей принялась за горящие заказы. И снова странность, во мне словно сил прибавилось. Толком не поняла, как сделала пять тортов за каких-то три часа. Причем я так увлеклась, что не сразу заметила посетителя.
— Привет, — в кухню заглянул Артем, выглядел он очень уставшим, будто несколько ночей кряду не спал, да и не ел.
— Привет, — резко выпрямилась я.
— Нашлась, — печально усмехнулся красавчик. — Где пропадала?
— Карин, — тетя Маша забрала у меня из рук чашу с ягодами, — иди, я тут сама.
— Угу, — стянула с головы колпак, отряхнула фартук, руки.
Мы оба вышли в зал, где Артем сел на высокий стул, а я, как всегда, зашла за прилавок.
— Твоя помощница сказала, ты к мужу вернулась, — й снова вымученная улыбка.
— Верно, так и есть. — Да он и щетиной успел зарасти, отчего стал казаться действительно старше.
— Но ведь он вас бросил, — произнес спокойно.
— Вернулся. У нас с ним общий ребенок, в общем, все сложно пока что. Но да, я решила дать ему шанс.
— Значит, уезжаешь.
— Да.
— А как же мастерская?
— Ну, перемены неизбежны, — пожимаю плечами. — Открою новую. На новом месте.
— И почему я тебе совсем-совсем не верю? У тебя точно все в порядке, Карин?
— Артем…
Но он мотает головой, после чего берет меня за руку и, подумать только, целует пальцы.
— Не говори, если не хочешь. Мне очень жаль, что все вышло так, что я не сумел стать тебе хоть чуточку ближе. Бывший муж возник очень и очень не вовремя, — улыбается уже искреннее. — Но в чем беда этих бывших: они имеют влияние в силу былых чувств.
А я стою и не знаю, что ему ответить. Вообще разговор какой-то малоприятный выходит, двусмысленный.
— Ты прав, мне не хочется ничего говорить. Просто бессмысленно. Я ведь не должна оправдываться.
— Нет, конечно, нет, — а руку так и не отпускает, большим пальцем гладит тыльную сторону ладони. — Я тут кое-что купил для Насти. Хотел в следующую нашу встречу подарить, но раз вы уезжаете, хотел бы все-таки занести. Позволишь? Ничего такого, просто мягкая игрушка. В пару к ее зайцу.
— Ну, ладно. Можешь завтра занести. Я буду в мастерской до вечера.
— Хорошо, договорились, — нехотя разжимает пальцы, отпускает меня. — Надеюсь, на сей раз бывший сделает все, чтобы ты была счастлива. Хотя вру. Лучше бы ты осознала ошибочность выбора и послала его куда подальше, — расплывается в улыбке.
— Поживем — увидим.
— Это точно. До завтра, Карин.
