ужасного дня. Как будто не прошло 9 лет. Запах кофе Алины – и последний разговор с Олегом перед его отъездом в Москву всплывает от слова до слова. Они сидели в уличной кофейне и ссорились.
– Как ты мог? С Машей! И ты был в нашем доме вечером. Я слышала твои шаги. Ты обронил свой эспандер внизу на лестнице. Я нашла его утром. Мама угрожала тебе, и ты убил её! Ты никогда не любил меня!
– Как ты могла подумать, что я способен на такое? Ты верила бы мне, если бы любила меня!
Как Олег и Маша жили в Москве, Ася никогда ни у кого не интересовалась. По словам Инны у них сложилось всё прекрасно, лучше не бывает. А знакомые говорили, что они не ладили. Но Ася убедила себя, что ей всё равно, её не интересует их жизнь. Она вышла замуж на пятом курсе за Антона, и была довольна жизнью. Даже могла бы вернуться к нему после измены.
Но вернулся Олег…
Вот он коснулся её волос – и Ася поплыла. Она вдруг представила его, сидящим рядом, так близко, что можно дотронуться рукой до его щеки. Представила его руки на своем теле. Как она могла жить с Антоном? Как она вообще жила без него!
Вот встреча у калитки, случайное полу-объятье…Рука Олега, крепко держащая её за талию. Ася уперлась руками в грудь Олега, на секунду ощутив крепкие мышцы. Захотелось засунуть руки под рубашку, провести руками по его горячей коже. Закрыть глаза, окунуться в его запах, зарыться руками в его волосы. Нет!
Филармония, мамина песня. Вот когда странно было бы думать об Олеге, но помимо её воли, думалось. Безмятежная детская влюбленность, мучительное запретное чувство к Олегу, которое росло тем сильнее, чем сильнее она пыталась с ним бороться. Миг ослепительного счастья – и ужас от предательства. На глазах выступили слёзы. Временами коварство Олега уже не казалось ей очевидным, но от этого стало только хуже. Выходит, она обвиняла невиновного человека, своими руками сломала свою жизнь? Ещё сильнее она чувствовала связь с Олегом, как будто это он, а не подруга, сидел рядом с ней в этом зале.
«Что кривить душой перед самой собой! Я вижу в Олеге врага, предателя, хочу его ненавидеть. Я стиснула свою душу жесткими тисками, чтобы не выпускать из неё ни единой искорки с названием «любовь». Лина права: я всегда любила Олега. Я и сейчас люблю его. Пусть он убьет меня, но прежде, чем убить, поцелует. Я согласна на всё…»
В понедельник с утра отец назначил совещание. Он напомнил Асе, что она должна присутствовать вместо Инны, поскольку начальник кредитного отдела в отпуске. И куда, спрашивается, ту унесло с утра пораньше?! Там же будет Олег! Невыносимо находиться с ним в одной комнате. Ася пыталась отговориться, но отец не слушал её робкие возражения. Ася слегка замешкалась, и пришлось сесть за стол почти напротив Олега на свободное место. Она стиснула зубы и отвернулась, со всем возможным вниманием смотря на отца.
Олег не мог сосредоточиться, он плохо понимал, о чем говорит отец. Напротив него сидела Стася, строгая, серьёзная. В отличие от него, её ничего не отвлекало от дел. Она периодически внимательно смотрела в свой планшет, слушала отца и что-то записывала на листке бумаги перед собой. Отец уточнил какую-то цифру, Стася мгновенно ответила. Хоть бы какие-нибудь вопросы были по левобережному филиалу! Это бы отвлекло его от Стаси.
Спокойствие Стаси бесило Олега, он уставился на неё. Она предала его, сломала его жизнь. И сейчас, как бездушная кукла сидит перед ним. Неужели она ничего не замечает, не видит, как он смотрит на неё? Как любуется каждым её движением, как ловит каждое её слово? Его притягивало к ней, как бы он ни боролся с собой. Это не просто влечение. Это какая-то болезненная одержимость. Невозможно отказаться от неё, они созданы друг для друга. Но он должен побороть эту проклятую зависимость по имени «Стася»! Вырвать её из сердца, из самого нутра, из души!
Совещание закончилась. Ася аккуратно собрала бумаги со стола, взяла в руки планшет. Не поднимая глаз, она шла к двери. В дверях они столкнулись с Олегом. Оказывается, все уже вышли из кабинета, Юрий Михайлович налил себе воды и подошел к окну. Ася невольно остановилась. Она ненавидела себя за эту слабость, но ничего не могла поделать. Они смотрели, не отрываясь, друг другу в глаза.
«Я поняла, он смысл моей жизни. Некоторые вещи нам неподвластны. Надо продемонстрировать, что я справляюсь с жизнью без него», – борясь с желанием вцепиться в его пиджак, дернуть на себя и целовать, пока оба не потеряют сознание от нехватки кислорода, последним усилием воли, на ватных ногах Ася прошла мимо Олега.
Олег от двери развернулся и подошел к отцу, встал рядом у окна, помолчал, потом спросил:
– Как дела у Аси и Антона? Инна говорит, что у них всё чудесно, но Ася выглядит грустной. У неё печальные глаза.
– Инна, добрая душа, старается помирить их. Но мне, кажется, это – дохлый номер, как бы ни старалась Инна. Помяни мое слово, не помирятся! – Отец сел за стол.
Олег кивнул и вышел. От этой новости стало легче. Потом он подумал об Инне, посветлело на душе. Сестра – стержень их семьи. Она живет ради семьи. Костьми ляжет для благополучия их всех. Как же им повезло с Инной!
Ася возвращалась в банк, хорошо, что не сама за рулем, а на служебной машине. Ужасно разболелась голова, мысли путались. «Как же тяжело любить! Это какое-то наваждение. Невыносимо, когда сердце рвется к нему, а разум кричит, не подходи».
Весь день у неё всё «сыпалось из рук», она не могла сосредоточиться на работе. Лишь к вечеру Ася немного пришла в себя
Вечер понедельника не сулил никаких событий. Стирка, уборка, фильм какой-нибудь скачать посмотреть. Скучно, но зато спокойно, безо всяких бурных событий и нежданных гостей. Жаль только, что с Алиной не поговорить. Они с Васей поехали на дачу к её родителям: Алина на недельку, а Вася – на весь остаток лета. Там очень плохая связь. Чтобы поговорить по телефону, Алина выходит на соседнюю улицу, на высокое место, да и то, если нет грозы. А прогноз по области в ближайшие два дня – дожди, грозы. Когда-то Ася ездила туда вместе с подругой, запомнилась ужасная тряская пыльная дорога на последних трех километрах. А после дождика
