я такого, — отнекивается хозяин таверны.
— Как нет? Иначе зачем бы я его приютила, — возмущается.
— Я не знаю, одинокая старая дева, вот и приютила красивого удальца, — выпалил мужик в ответ. Хотя по голосу женщины и не скажешь, что старая.
— Ну свинья! — Возмутилась сразу. — Это я–то старая⁈ Это я–то одинокая⁈ Да за мной пол села ходит! А ну пошли, сам вытуривать его будешь! Месяц, целый месяц, извёл меня уже. Детей пугает, пьянь такая.
— Это ж именитый витязь с Орла, уймись баба. Сам уйдёт.
— Ну лис! Ты знал, что так будет, поэтому не стал его тут держать. Мне–то что теперь делать? По делам не уехать, за ним ведь глаз да глаз.
— Попроси мужиков его выгнать, ну?
— Каких? Боятся его наши пуще смерти, — рычит женщина.
— Вон там приезжие, их спроси.
Слышу, идёт. И выходит из–за угла к нам на площадку роскошная барышня, что у всех мужчин сразу челюсти отпадают. Лет тридцати на вид, симпатичное личико, высокая, фигуристая, всё при ней. В платье цвета персика, под которым пышная, ещё не сильно повисшая грудь размера шестого свободно болтается, подол чуть ниже ляжек сексапильных. Глаза карие, жгучие, волосы тёмно–русые в две косы до задницы торчащей. На груди колье из жемчуга бардового, серьги тоже из него. Вид взмыленный, будто только что сексом занималась. Только кончить не успела.
Я чуть сам язык не свесил от вида такой порно–актрисы.
— Доброго здравия путники, — поздоровалась спокойным голосом, встав в трёх метрах от нашего стола.
Все поздоровались живенько и невпопад. Последним представился я, продолжая смотреть оценивающим взглядом:
— Барон Ярослав Суслов. Чем могу помочь?
— Я купчиха, звать меня Купава, — Представилась и женщина, но сразу на Руслана указала. — Ты, барин, вряд ли сдюжишь, а вот этот молодец сможет.
На вид наш молодой витязь явно здоровее всех сидящих. Там, похоже, надо просто вытурить какого–то могучего дядьку. В принципе я с женщиной согласен, что нужен именно один, чтоб это не выглядело как нападение. А смотрелось, как честная драка.
— Да я за радость! — Воскликнул вдруг Руслан, подскакивая.
— Эй! — Возмутилась Дарья, подрываясь следом. И как залепила ему леща.
Я б тоже залепил. Такую рожу Руслан сделал любвеобильную. А теперь шею втянул, как птенец, которого клюнули по макушке. И сел обратно.
— Понятно, — вздохнула женщина, развернулась и двинула, булками колыхая.
Стол ахнул во второй раз. Твою мать, вот это бёдра, а какая задница!
— Я готов! — Заспорили дружинники — Ярослав, дай мне пойти!
— Всем сидеть, я сам, — обрубаю строго и поднимаюсь. — Купава, подожди.
Женщина с ироничной улыбкой встречает. Она лишь на немного ниже меня.
— Ты–то куда лезешь? — Посмеивается, окидывая жгучим взглядом с ног до головы.
А меня около её груди аж в жар бросает. Определённо моё молодое тело жаждет конкретного такого выплеска. С опытной женщиной.
— Я помогу, — отвечаю с надеждой, и слюна сама сглатывается.
— Ладно, пошли, — вздыхает. — Бес толку прогуляешься только.
Вдоль бережка по тропке пошли. Дворы огороженные в нашу сторону смотрят, но забор полностью берег не перекрывает. Свободно можно идти до больших особняков, только там перекрыто. Но дальше за село повела, где прудики отдельные поблёскивают под рощами, которые до этого не подмечал. Здесь уже и речку видно, и вполне ясно, что это искусственные водоёмы.
Изредка проходящие крестьяне здороваются, мужчины прямо глазами пожирают барышню. Оборачиваются сзади посмотреть, шапочки снимая. А эта идёт себе, как по подиуму, лицо кирпичом.
— Ты сказала, что купчиха, а чем торгуешь, если не секрет? — Интересуюсь по дороге, не переставая любоваться её фигурой.
— Жемчуг речной выращиваю, — ответила без утайки. — Из семи заводей, три мои.
— И как берут?
— В Орле всё подметают, хороший жемчуг у меня. Большую часть увозят в Москву, продают дороже. Я бы и сама возила. Но куда мне лезть на родовитых? Дали понять, чтоб не рыпалась, вот и не рыпаюсь.
— Какая деловая, — хвалю. — И много наёмных рабочих?
— Семеро, — отвечает и смотрит с подозрением. — А что ты такой любопытный?
— Город строю на севере за Сосково, около Академии магии, для тебя это может стать хорошей точкой сбыта.
— Прям город? — Усмехнулась, поставив руки на бока. — Батька, небось, строит, а ты хорохоришься.
— Я один в роду, сам всё делаю.
— Похвально, коль так. Что ж, пришли.
Дом у водоёма под рощей одноэтажный, но довольно широкий и красиво расписанный в голубые и розовые цвета, двор с садом огромный, конца не видно.
— Вишня у меня сладкая, приезжай, барин в конце июня, — говорит женщина, открывая калитку во двор и впуская первым. — Вино из вишни и смородины ещё делаю, тоже продавать вожу.
— Приглашаешь в гости? — Подлавливаю, оборачиваясь и невольно цепляясь глазами за дойки.
А эта только посмеивается.
— Если уцелеешь после встречи с Горыней, милости просим, — отвечает с улыбочкой блядской.
Тут сразу четверо детей набежало. От трёх до семи лет! Два мальчишки и две девчонки.
— Мамка, мамка пришла! — Кричат. — А дядя, чей? Наш новый батька?
— Пусть старого сперва прогонит, — усмехнулась мамашка, отправляя детей прочь.
Тут и бабуля подоспела, по внешним признакам, похоже, мать её.
— О, о, — заворчала сразу. — Побойся Велеса, распутница!
— Уйти, ма! Без тебя тошно, — взвыла Купава. — Кирилл где?
— Проверяет кладки, — отвечает бабуля, впиваясь в меня карими глазами зло.
— Долго что–то он, — комментирует женщина и теряет к матери интерес. — Пошли, Ярослав, познакомлю тебя с горе сожителем.
Обошли дом, выходя на задний двор. К ряду с сараями повела. Во втором дверь нараспашку и виднеются сапоги. А витязь хорошо устроился, прямо на складе с вином и сидит. А точнее спит с бурдюком в обнимку.
Вот тебе и Горыня. Рыжеволосый верзила в рубахе нараспашку, с бородой жиденькой да волосами до плеч, лишь ненамного меньше моего Пересвета. Но явно симпатичнее и моложе. Если чисто визуально оценивать, Руслан килограммов на тридцать меньше весит и ручонки у него тоньше.
— У зараза, выжрал уже рублей на десять серебра, — прошипела Купава. — Ну чего стоишь, буди. Разбирайся, коль сказал.
На вид вроде
