– Смотри-ка, как разошлась! А откуда ты знаешь про Морозова? Я-то думал, что ты одичала тут совсем, не работая.
«Не работая?!»
– Может, и одичала, но не настолько, чтобы не замечать, как прохвосты и аферисты лезут наверх, карабкаются, ломая ногти до крови, чтобы потом отыграться за все на нас. Я никому не верю и считаю себя просто молью, полным ничтожеством, частью серой бессловесной массы, называемой народом.
– И что же ты предлагаешь? Выписать готового дипломированного президента из-за границы, чтобы он развалил Россию до конца?
Соня, которая с миской в руках слушала эту словесную перепалку и между делом взбивала гоголь-моголь, вздохнула и вернулась на кухню. Она была согласна с Наталией в том, что выборы – это спектакль для доверчивых идиотов. Но разговаривать о политике не умела и не видела в этом никакого смысла. Она завидовала Наталии, с одной стороны, и одновременно не понимала ее, с другой: как можно, имея такого мужчину, как Логинов, так наплевательски относиться к своим женским обязанностям? Чем она занимается все дни напролет (Да и только ли дни? А ночи?), где пропадает? И почему Логинов смотрит на ее похождения сквозь пальцы? Безусловно, Наталия – женщина красивая, умная, но откуда в ней столько самоуверенности? Как может она спокойно оставлять Соню с Игорем Валентиновичем одних в пустой квартире и уезжать куда-то на всю ночь?
Логинов волновал Соню. И прежде всего физически. Она чувствовала его присутствие всем телом, едва они просыпались и встречались где-нибудь на пути в ванную или на кухню. Игорь Валентинович, которого она заидеализировала настолько, что и сама поверила в то, что он – само совершенство, все чаще и чаще стал представать в мечтах Сони в качестве ее мужа. Она, как в детстве, играла в семью. Квартира Наталии после ухода хозяйки, естественно, становилась на время ее квартирой, а Логинов – ее мужем или, на худой конец, любовником. Пользуясь тем, что она подолгу оставалась одна, Соня иногда, убедившись в том, что возле подъезда нет сиреневого «Опеля» или черной «Волги» (а окна выходили как раз на дорогу), открывала шкаф и примеряла вещи Наталии, подражала ей, разговаривая сама с собой вслух, а на самом деле как бы беседуя с Игорем. Так, в игре, летело время. И Соня бывала почти счастлива.
– …из хорошо информированных источников стало известно, что сторонники Морозова якобы обладают сведениями, документами и фотографиями, компрометирующими кандидата в президенты Родионова Владимира Александровича, у которого на сегодняшний день наиболее высокий рейтинг… – донеслось из радиоприемника, после чего Соня, находившаяся в это время на кухне, услышала:
– Вот, теперь начнут друг друга грязью поливать, компромат искать, подкупать свидетелей… Это ужасно. Терпеть не могу политику!
– …как пошутил один из московских журналистов, Савва Михаленок, «римские каникулы» Родионова – не что иное, как возможность, щурясь на жарком солнышке, поздороваться за руку со своими штатовскими и европейскими друзьями-единомышленниками. Но, как ответил на одной из своих пресс-конференций сам Родионов, поездка в Рим носила чисто туристический характер. Кроме того, Родионов, как известно, в прошлом месяце женился, поэтому поездку в Италию надо воспринимать как свадебное путешествие молодоженов.
– Я тоже хочу поехать в Рим. – Наталия отнесла поднос с опустошенной салатницей на кухню, сказала «спасибо, все было очень вкусно» Соне и, слегка погрустнев, удалилась к себе в спальню.
Вскоре квартира заснула: Соня легла в своей маленькой комнатке позади кухни, Наталия – в спальне, а Логинов – в гостиной на диване.
Наталия проснулась, оттого что ей стало трудно дышать.
– Выйди вон, – не открывая глаз, пробормотала она и попыталась сбросить с себя навалившегося на нее Игоря. – Не хочу тебя ни видеть, ни слышать.
– А что ты хочешь?
– В Рим.
– Послушай, у тебя желания меняются как носовые платки во время гриппа. Еще с самого утра ты заказала мне…
– …вспомнила: плитку бабаевского шоколада. Где она? Пока не принесешь, не открою глаза.
– Хорошо, сейчас принесу.
Она почувствовала, как он спрыгнул с кровати и вышел из комнаты. Через минуту она услышала шаги – он вернулся.
– Можешь открывать.
Она открыла глаза и на несколько мгновений онемела: перед ней стоял Логинов в длинном норковом манто. Дорогой нежный мех при дневном свете казался словно окутанным легчайшей дымкой…
– Логинов, что с тобой? Откуда шуба? – Наталия сидела на постели и качала головой. – Мне что, это все снится? Или ты принес мне показать какой-нибудь вещдок из своего прокурорского сейфа?
– Нет. Это мой подарок тебе в честь годовщины нашего знакомства. Однажды летом мы повстречались с тобой на море, помнишь?
Но Наталия уже не слышала его, она подбежала к нему, закуталась, словно танцуя и извиваясь всем телом, в мех и прильнула к необъятной груди Логинова.
– Ты, наверное, лет двадцать копил на эту штуку… Но ведь ты же не знал, что встретишь меня.
– Я продал свою квартиру и сразу же разбогател.
– Продал?! Уж не думаешь ли ты, что я оставлю тебя в своей квартире на веки вечные? Забирай свою шубу или поменяй ее снова на квартиру. Мне такие жертвы ни к чему. У меня уже есть две норковые шубки.
– Ты же сказала, что одна…
– Мало ли что я сказала. Может, у меня и три. Ты меня расстроил, честное слово. Я думала, что ты – серьезный мужчина, а ты… продал квартиру…
– Не расстраивайся. У меня есть квартира и получше той, что была. Четырехкомнатная, в центре города… Честное слово, я не вру. Я получил ее месяц назад.
Наталии понадобилось несколько минут, чтобы осознать все, что услышала, после чего она заявила:
– Решено, переезжаем к тебе.
– Как тебе будет угодно… Только для начала ты мне дашь согласие…
– На что?
– Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
– Нет, ничего не выйдет. Думаю, тебе будет лучше, если твоей женой станет Соня. Я серьезно. Разве ты еще не понял, что я не создана для семьи? Ты меня очень плохо знаешь. Я – свободолюбивое существо, склонное к авантюрам и вранью. Это только на вид я такая паинька…
Один Бог знает, сколько бы они еще болтали таким образом, если бы не зазвонил телефон. Наталия успела первой взять трубку и не ошиблась: звонила Анна Петровна Денисова:
– Наталия Валерьевна? Это я, вы узнали меня?
– Конечно. Что случилось? Как ваши дела?
– Спасибо… Благодаря вам все просто превосходно. Но нам необходимо встретиться. Когда я могу к вам подъехать? Вы извините, что я вчера ночью не успела передать вам деньги, сами понимаете, я сильно нервничала… Пять вас устроит?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
