С какой же тревогой миссис Хадлсон и Дженни смотрели, как с каждым днем волнения только усиливались! Напрасно Лу старалась утешить мать. Напрасно Фрэнсис Гордон стремился утешить свою невесту. Они хорошо понимали, что оба противника всё больше и больше приходят в ярость, что они целиком охвачены непростительной страстью. Из уст в уста передавали выражения, подлинные или мнимые, сорвавшиеся с губ мистера Дина Форсайта, и слова, правдивые или ложные, произнесенные доктором Хадлсоном. И если один из них спустится с донжона, чтобы произнести речь на собрании своих сторонников, а второй покинет башню, чтобы приветствовать своих приверженцев, не бросятся ли эти две толпы друг на друга? Не приведет ли это к ужасной войне, которая зальет кровью улицы до сих пор мирного города?
В таких условиях прогремел гром, раскаты которого прокатились, если можно так сказать, по всему миру.
Неужели болид взорвался, а его взрыв разнесся многоголосым эхом по небесному своду?
Нет, на сей счет можно было не волноваться. Речь шла о новости, которую телеграф и телефон со скоростью электрического тока распространили по всем республикам и королевствам Старого и Нового Света. И если прежде информация, касающаяся метеора, воспринималась с величайшим изумлением, то новое сообщение даже самые недоверчивые были вынуждены признать совершенно достоверным.
Эта информация исходила вовсе не из донжона мистера Хадлсона, не из башни мистера Дина Форсайта и даже не из обсерваторий Питтсбурга или Цинциннати. Нет. Неожиданное открытие было сделано в ночь с 26 на 27 мая в Бостонской обсерватории, а наделанный им шум отнюдь не должен вызывать удивление.
Сначала многие не желали верить ни единому слову. Одни считали это ошибкой, которую ученые не замедлят признать. Другие полагали, что речь идет о мистификации, выдумать которую способны только шутники.
Однако ученых Бостонской обсерватории считали серьезными людьми, не расположенными к подобного рода розыгрышам. Если даже предположить, что мысль о таком смелом открытии зародилась в игривом мозгу учеников астрономов знаменитого национального учреждения, горевших желанием «посмеяться над Вселенной», как сообщалось в одном из вашингтонских сатирических листков, все равно директор, преисполненный, в силу своих высочайших полномочий, чувства ответственности, не позволил бы подобным сведениям так широко разойтись или разоблачил бы их в течение суток.
Тем не менее ничего такого не произошло. Приходилось признать обоснованность появившейся информации.
Впрочем, приведем сообщение, полученное всеми основными городами Соединенных Штатов. Тогда все убедятся, что никогда прежде телеграфные провода не передавали до такой степени правдивую и одновременно невероятную депешу.
В сообщении, опубликованном в тот же день тысячами американских газет, говорилось:
Болид, о котором два достопочтенных жителя города Уэйстона, штат Виргиния, поставили в известность обсерватории Питтсбурга и Цинциннати и который до сих пор с удивительным постоянством совершал движение вокруг Земли, был исследован на предмет своего состава.
Эти исследования, наблюдения и их анализ привели к следующим выводам.
Лучи, испускаемые болидом, были подвергнуты спектральному анализу. Расположение спектральных линий позволило достоверно установить его состав.
Ядро, окруженное светящейся оболочкой и испускающее упомянутые лучи, имеет не газообразную, а твердую природу. Оно образовано не самородным железом, как большинство аэролитов,[84] и не перидотом[85] — магнезиальным силикатом, содержащим маленькие каменистые шарики.
Этот болид состоит из золота, причем из чистого золота. И если пока нельзя оценить его подлинную стоимость, то только потому, что в условиях, при которых он появляется, и с учетом его удаленности невозможно определить размеры его ядра.
Таково было содержание заметки, доведенное до всеобщего сведения. Произведенный ею эффект легче себе представить, чем написать о нем. Золотой шар вращался вокруг Земли, менее чем в 50 километрах от ее поверхности. Масса драгоценного металла стоимостью в несколько миллионов! Сверкающий то ли сам по себе, то ли благодаря нагреванию, вызванному быстрым движением в атмосферных слоях!
Вскоре стало очевидно, что химики из Бостона не ошиблись. Когда их коллеги из других стран провели анализ лучей болида, они признали, что такие лучи могли исходить только от золотого ядра, разогретого до температуры, недостаточной, чтобы привести его в жидкое состояние.
Что касается Уэйстона, то честь сделанного открытия принадлежала именно ему, вернее, двум отныне знаменитым его жителям по имени Дин Форсайт и Сидни Хадлсон!
Увы! Подобная новость никак не могла успокоить противников, сблизить двух бывших друзей, сделать обстановку в обоих семействах менее напряженной. Напротив, они с еще большей настойчивостью принялись твердить о своем первенстве в столь удивительном открытии!
Решительно, Создатель не внял мольбам девочки. Он не дал нового болида дяде Фрэнсиса Гордона и отцу Дженни Хадлсон. И поэтому отныне они только все яростнее будут оспаривать друг у друга золотой шар, траектория полета которого проходила в Уэйстоне через зенит.
Глава десятая,
из которой мы узнаем, о том, что миссис Аркадии Уокер пришлось, в свою очередь, весьма нетерпеливо ожидать Сета Стенфорта и что за этим последовало
В то утро судья Прот сидел около окна, тогда как его служанка Кэт туда-сюда ходила по комнате. Он смотрел прямо перед собой и, можете не сомневаться, совершенно не сгорал от нетерпения увидеть, как болид будет пролетать над Уэйстоном. Подобное явление не вызывало у него интереса. Нет, он окидывал взглядом площадь Конституции, куда выходила дверь его спокойного жилища.
Но то, что не вызывало интереса у мистера Прота, вероятно, казалось довольно важным Кэт. Она уже два или три раза останавливалась перед хозяином и говорила то, что сейчас ей пришлось повторить в четвертый:
— Итак, сэр, он золотой?
— Похоже на то, — отвечал судья.
— Это, кажется, не производит на вас большого впечатления, сэр?
— Как видите, Кэт!
— Тем не менее если он золотой, то должен стоить миллионы…
— Миллионы и миллиарды, Кэт. Да… Миллиарды прогуливаются над нашей головой, но несколько далековато, чтобы их можно было схватить на лету.
— Как жаль!
— Кто знает, Кэт?
— Подумайте только, сэр, на земле не будет больше обездоленных…
