говорить свободно.
Некоторое время он молчал, словно думал о том, что можно сказать. Меня же ничуть не удивляла эта перемена. Сначала Андрей был категорически против меня, сейчас же, видимо, все обдумал и решил действовать иначе.
— Я в дьявольской ситуации, Максим. И не знаю, могу ли тебе доверять.
— Можешь, — твёрдо сказал я. — Мы неплохо общались, когда я был просто работником Бюро, а потом Законником. И, может, твои взгляды изменились, когда император признал меня, но мои нет. Я все также действую во благо империи.
— А я уже не уверен, что знаю, где это благо? — горько усмехнулся он. — Всё началось так стремительно. Аврора вернулась из ссылки с идеей создания лекарства, которое могло бы помочь тяжелобольным. Идея была благородной, и я согласился предоставить ресурсы Научного общества для исследований.
Он тяжело выдохнул, постукивая пальцами по столу.
— Первые результаты были потрясающими. Эликсир, действительно, работал — стабилизировал состояние, ускорял заживление ран, снимал боль. Люди, обречённые на смерть, выздоравливали.
— Но потом что-то пошло не так? — подтолкнул я его.
— Не так… — Андрей покачал головой. — Скорее, выяснилось, что наша общая тетя преследовала и другие цели. Когда мы начали масштабные испытания, она настояла на добавлении нового компонента. Кристаллизованной магической энергии с Уральских рудников.
— И эликсир стал влиять на сознание, — закончил я.
— Именно, — Андрей опустился в кресло. — Коробов обнаружил это случайно. Заметил, что пациенты, регулярно принимающие эликсир, становятся более податливыми. Они легче соглашались с мнением врачей, реже оспаривали назначения. Сначала мы считали это положительным эффектом — меньше споров, лучше лечение. Но потом Коробов провёл дополнительные тесты и обнаружил, что эффект выходит далеко за пределы медицины и вовсе не временный, как мы думали поначалу.
— Он собирался доложить императору, — сказал я. — И погиб.
Андрей вздрогнул.
— Я не имею к этому отношения, — его голос стал тише. — Клянусь. Когда я узнал о его смерти, то начал собственное расследование. Но вскоре понял, что зашёл слишком далеко. Аврора… у неё везде глаза и уши. А эликсир — лишь начало.
— Начало чего?
— Большого проекта, — Андрей, казалось, очень изменился. — «Преображение», так она его называет. Я не знаю всех деталей, но Коробов успел рассказать мне, что в основе лежат исследования твоей матери. Только Аврора извратила их суть.
— Где хранятся записи моей матери?
— В личной лаборатории Авроры, — ответил Андрей. — Под охраной магических печатей. Я не могу туда попасть — ключ есть только у Петра.
— Он тоже на крючке? Или добровольно? — я нахмурился.
— Он главный сторонник проекта. Видит в нём способ укрепить свою власть после восхождения на престол. Представь — целая империя послушных подданных, готовых выполнить любой приказ и любую прихоть правителя.
У меня мурашки побежали по коже от такой перспективы. Если эликсир продолжит распространяться, контролируя умы всё большего числа людей…
— Мне нужно попасть в эту лабораторию, — решительно сказал я. — И увидеть, что там происходит.
Андрей смотрел на меня с сомнением.
— Ты не понимаешь, с чем имеешь дело. Наша тетя — не просто политический игрок. Она использует связи такого уровня, который выходит за рамки обычного понимания.
— Ты предлагаешь просто сидеть и ждать, пока вся империя попадёт под её контроль? — я не скрывал раздражения.
— Нет, — Андрей вздохнул. — Я предлагаю сделку. Я помогу тебе получить доступ к части исследований — тех, что проводятся в Научном обществе. И расскажу всё, что знаю о проекте. Взамен ты поможешь мне скрыть от нашего отца мою роль во всём этом.
Я не спешил соглашаться.
— Ты боишься гнева отца?
— Я боюсь, что меня устранят до того, как я смогу что-либо ему рассказать, — мрачно ответил Андрей. — Мы ходим по лезвию ножа, Максим. И твоё появление только усложнило ситуацию. Но, может, я ошибался насчет тебя, и ты, правда, сможешь мне помочь.
— Хорошо, — я кивнул, понимая, что для полного расследования мне нужен Андрей. — Но с одним условием: ты расскажешь мне абсолютно всё, что знаешь. Без утайки.
— Договорились, — он протянул руку. — Только помни: если Аврора заподозрит, что мы объединились, последствия не заставят себя долго ждать.
Я пожал его руку, чувствуя, что вступаю в опасный альянс. Но другого выхода не было. Чтобы победить нашу влиятельную родственницу, мне нужны были союзники, даже если их мотивы вызывали сомнения.
* * *
Тем временем Анастасия и Елизавета Гараева работали над созданием контрмеры против эликсира. Анастасия склонилась над микроскопом, изучая кристаллическую структуру жидкости.
— Невероятно, — пробормотала она. — Эти кристаллы, словно живые. Они буквально встраиваются в нервную систему.
— И модифицируют передачу импульсов, — кивнула Елизавета, делая пометки в блокноте. — Это объясняет эффект внушаемости. Субъект по-прежнему думает, что принимает решения самостоятельно, но на самом деле становится восприимчивым к определённым сигналам. Духи. Их аромат действует как катализатор, усиливая внушаемость.
— А если мы создадим вещество, блокирующее рецепторы? — Анастасия оживилась. — Что-то, что помешает кристаллам взаимодействовать с нервной системой?
— Теоретически возможно, — Елизавета потёрла подбородок. — Но нам нужен оригинальный рецепт эликсира и, желательно, концентрированный образец. То, что поставляется в больницы, слишком разбавлено.
— И слишком строго учитывается, — вздохнула Анастасия. — Каждая капля на счету.
Елизавета вдруг выпрямилась, словно её осенило.
— Кристаллы… Вы сказали, что они ключевой компонент. Если бы у нас был образец…
* * *
Лесная чаща к северу от Петербурга утопала в предрассветной дымке. Воздух, наполненный ароматами сосны и влажной земли, был неподвижен — затишье перед бурей, которую Эдвард готовился развязать.
Следы Хранителей Равновесия вели именно сюда — неясные отпечатки сущностей, которые на земном плане принимали лишь условно человеческий облик. Эдвард чувствовал их приближение, словно покалывание электричества на коже — древнее ощущение, записанное в самой его природе.
Он выбрал место для засады тщательно — небольшую прогалину, окружённую древними соснами. Их стволы образовывали естественный барьер, который можно было использовать и для защиты, и для атаки. В центре поляны Эдвард начертил сложный узор из рун, почти невидимых на земле, но светящихся в магическом спектре, доступном его особому зрению.
Ловушка была готова. Теперь оставалось дождаться добычу.
Хранители появились с первыми лучами солнца — две высокие фигуры в тёмных одеяниях. Они двигались
