глаза.
– Может быть, ты поможешь мне решить следующую проблему?
– Я тебя внимательно слушаю.
– Тела пропали из больницы.
Бенджи и Касси ошеломленно переглянулись.
– Что… тела?.. – спросила она.
– Тела Марка Блеймира – или то, что от него осталось, – и Криса Кайла, полицейского. Пропали оба. Я собирался отправиться туда, чтобы договориться о вскрытии… но тел там нет. И в журнале нет записи о том, что тела были. Клянусь богом, это все равно как в стране третьего мира!
– Мартин, система здравоохранения в округе Шуйлкилл на хорошем счету…
– Как бы там ни было. Сейчас главное вот что: если ты поедешь туда с миссис Блеймир, будь добра, загляни в морг. Выясни, у кого вместо головы задница, и постарайся найти пропавшие тела. Проверь морг. Проверь записи камер видеонаблюдения. Напомни там всем, что это бардак немыслимых масштабов. Да, и еще: ни в коем случае не говори Нэнси Блеймир, что тело ее мужа пропало. – Пауза. – Ты включала громкоговорящую связь?
– Нет, – солгала Касси, поспешно отключая динамик.
Бенджи увидел на дороге что-то белое…
Машина «скорой помощи».
Ну наконец-то! Хоть что-то прошло нормально. Касси закончила разговор, и в этот момент на кухню вошла Нэнси Блеймир, по-прежнему с отрешенным взглядом, оторванная от реальности – как будто все это происходило с кем-то другим. Бенджи и Касси проводили ее к двери и вышли на улицу. Пока Бенджи размышлял над тем, куда могли пропасть останки двух умерших… а также – такой же полный бред – почему лунатики невосприимчивы к иголкам, словно речь идет о психосоматическом случае сильнейшего трипаносомоза[38]…
Следом за «скорой помощью» к дому подъехала еще одна машина. Микроавтобус. Съемочная группа канала ФМЗ из Аллентауна. Бенджи не был готов иметь дело с журналистами. Его даже не должно быть здесь. Он понимал, что рано или поздно журналисты появятся, но здесь? Сейчас? Каким образом они прознали? Из микроавтобуса уже вышла корреспондентка – молодая женщина с золотисто-каштановыми волосами, обилие косметики, костюм цвета спелого персика. Оператор, угрюмый здоровяк с квадратной челюстью, поправил на плече камеру, и они поспешили к дому, оставив фельдшеров «скорой помощи» позади.
– Плохи дела… – пробормотал Бенджи.
– Твою мать! – согласилась Касси.
– Здравствуйте! – сказала журналистка, подходя к ним. – Я Элана Макклинток, редакция новостей канала ФМЗ. Мы собираем информацию о загадочной гибели здешнего учителя математики Марка Блеймира…
– Нет! – замахала руками Касси. – Извините, никаких комментариев!
Бенджи не был готов к такому. События закружились в стремительном вихре. Его самого захватил стремительный вихрь. Все вокруг казалось песком, просыпающимся сквозь пальцы. Опустив подбородок, Бенджи вытянул ладонь, закрывая свое лицо. Они поспешили к «скорой помощи».
Журналистка не отставала от них.
– У нас есть сведения о конфликте Марка Блеймира с бойцом национальной гвардии Кристофером Кайлом…
– Нет, это не соответствует действительности!
Эти слова были сказаны Нэнси Блеймир.
Словно акула, учуявшая соблазнительный запах свежей приманки, оператор тотчас же повернулся к ней, а корреспондентка ткнула микрофон ей в лицо. Бенджи попытался вмешаться, но никто не обратил на него внимания.
– Марк ничего не сделал этому полицейскому, – продолжала Нэнси.
– Нэнси, ничего не говорите ей… – начал было Бенджи.
Не замечая его, журналистка попросила уточнить подробности.
– Эти люди из ЦКПЗ, – запинаясь, промолвила Нэнси.
Ну вот, это произошло. Бенджи понимал, что рано или поздно такое случится – и не то чтобы они скрывали свое присутствие. И все-таки теперь ситуация изменилась. Произошедшее стало чем-то более значительным, более непонятным, более страшным. А средства массовой информации обожают значительное, непонятное, страшное. Лихорадка Эбола никогда не представляла в Соединенных Штатах серьезной угрозы – однако журналисты относились к ней так, словно полмиллиарда американцев должны будут умереть, изойдя кровавым дерьмом (при этом они не обращали никакого внимания на совершенно реальную опасность для жителей Либерии и Сьерра-Леоне).
– Пожалуйста! – взмолился Бенджи, и, похоже, это слово и выражение его лица подействовали на Нэнси. Возможно, она разглядела панику, сверкнувшую у него в глазах или прозвучавшую в его голосе, – она покорно пошла с ним, позволив ему бережно обхватить ее за талию.
Журналистка последовала за ними, выпаливая вдогонку вопросы:
– Почему в это дело вовлечен ЦКПЗ? Речь идет об эпидемии? – И затем завершающий удар, геймбол, апофеоз: – Это вспышка Эболы?
Обернувшись, Бенджи решительно махнул рукой.
– Это не Эбола – не Эбола!
Он помог Касси и фельдшерам усадить Нэнси в машину «скорой помощи», после чего, отбиваясь от наседающей журналистки, они поспешили к своей машине.
Черт, черт, черт!
Черт!
12
Рана при падении
ТАЙНА ГИБЕЛИ САЙГАКОВ РАСКРЫТА?
Ученые пришли к выводу, что внезапная гибель свыше двухсот тысяч сайгаков в Средней Азии явилась следствием смертельного заражения крови, геморрагической септицемии, вызванной бактерией Pasteurella multocida, обитающей в носу животных. Эта бактерия, присутствующая в сайгаке с его рождения, безобидно существует в нем, но лишь в последнее время она становилась причиной массового падежа сайгаков, неоднократно случавшегося на протяжении последних десяти лет. Исследователи предположили, что причиной тому стали изменения климата, что привело к резкому росту температуры и влажности в естественных ареалах обитания сайгаков.
4 ИЮНЯ
Пайн-Гроув, штат Пенсильвания
Шана шла вперед.
У нее над головой кружили два овода, выискивая посадочную площадку на открытой коже, чтобы глотнуть свежей крови. Они были настойчивыми, но в конце концов переключились на мужчину, идущего рядом, – полицейского по фамилии Трэвис. Впрочем, Шана не могла точно сказать, Трэвис – это его фамилия или имя. Он представился Трэвисом, а у нее не было желания вдаваться в подробности.
Полицейский Трэвис был ее врагом. Ну, не заклятым врагом, а только врагом в настоящий момент. Потому что он не позволял ей приблизиться к сестре. А как раз сейчас Несси угрожала опасность. Шана была в этом уверена.
Впереди шли другие лунатики. А среди них были люди в защитных комбинезонах. Они вызывали в памяти астронавтов, идущих по неизведанной планете: все ступали медленно, размеренно, словно непривычные к здешней силе тяжести. Они сновали среди путников, изучая их, делая заметки, тыча в них цифровыми градусниками, даже при случае обшаривая им карманы. По большей части они проделывали все это молча; тишина нарушалась лишь шелестом их комбинезонов.
Всякий раз, когда они приближались к Несси, Шана стискивала зубы. Как это было прямо сейчас.
Один из сотрудников ЦКПЗ – из-за того, как свет отражался от стекол их масок, они были практически безликими – приблизился к ее сестре и обвил ей плечо манжетой тонометра.
– Не трогайте ее! – крикнула Шана.
Она бросилась было вперед – в настоящий момент ее удерживали шагах в ста позади толпы, – однако Трэвис выставил руку, преграждая ей путь.
– Н-не надо, – протянул он. – Держитесь сзади. – Шана попробовала было возражать, но Трэвис оскалил свой рот, накрытый подковой черных усов. – Не мешайте им делать свою работу, хорошо? – Сняв широкополую форменную шляпу, он тщетно отмахнулся от танцующих над головой оводов. – Проклятые мухи!
– Они кусаются.
– Знаю, они уже несколько раз меня укусили, маленькие
