Прижавшись к стене девушка поспешила в нужном направлении. Ее глаза постоянно метались по улице, а слух словно стал настолько острее, что улавливал даже самые малейшие шорохи. Добежав до конюшни, Кэтрин спряталась за приоткрытыми воротами, и принялась искать взглядом лошадь. Но та сама сообщила о своем местоположение громко заржав. Вздохнув с облегчением Кэт мысленно поблагодарила Мэри, и направилась к животному. Заметив ее приближение лошадь беспокойно зафыркала, и девушка протянула руку поглаживая навострившую уши морду. Сначала кобыла воспринимала Кэтрин настороженно, но потом все же поддалась ласке, и довольно заурчала. Не теряя времени она взяла лошадь за уздцы и повела за собой. И тут же остановилась, перестав дышать.
Совсем рядом послышался мужской голос и она в ужасе уставилась на вход в конюшню. Говоривший явно находился там, и казалось вот-вот предстанет перед похитительницей. Но следом раздался женский смех, принадлежащий никому иному, как Мэри. И служанка громко позвала мужчину за собой, уводя его вглубь конюшни. Все это время Кэт не дышала, даже сердце замерло впечатавшись где-то между ребер. Втянув медленно воздух она почувствовала, как болезненно сжались легкие, и убедившись, что поблизости нет никого, снова потянула за собой лошадь.
Самое сложное было позади, оставалось отвести лошадь подальше от поместья, одеть теплые вещи и отправиться в путь. Но и Кэтрин не исключала, что в любой момент что-то может пойти не так. Напряжение девушки достигло предела, она даже не чувствовала, как босые ноги то и дела пристывают к промерзлой земле. Все ее внимание сосредоточилось на окружающем пространстве, единственным звуком в котором было тихое цоканье копыт.
Даже оставив поместье позади, девушка все еще никак не решалась сесть на лошадь. И чем дальше она отдалялась, тем сильнее ее окутывал холод. Остановилась Кэтрин лишь когда уже не чувствовала своих ног, да и зубы заскрипели от холода. Поспешно натянув сапоги, Кэт развязала узелок и извлекла из него плащ, с наслаждением укутавшись в него. Шерсть приятно покалывала обледеневшую кожу сквозь настывшую ткань платья, а с дыханием из ноздрей выходили клубы пара. Мимолетно взглянув назад, девушка с трудом взобралась на лошадь. Та видимо только и ждала когда ее наконец оседлают, и довольно заржав, потрусила вперед.
Кэтрин не знала здешних мест, да и вряд ли были такие которые она знала, по этому ехала лишь вперед, доверив выбор дороги кобыле. Теперь когда побег удался, во что она до сих пор не могла поверить, девушка задумалась куда ей отправиться. У нее не было родственников и друзей, которые могли бы ее приютить. Все кого она знала, служили в поместье графа Даррелла, и лишь там люди относились к ней с добром. Но после того, что произошло, возвращаться туда было самоубийством. И больше ей некуда податься. А что если броситься хозяину в ноги и рассказав ему об их родстве, умолять о пощаде? Возможно отец сжалится над дочерью и сохранит ей жизнь? А возможно закончит мучения? Чтобы то не было, выбирать не приходилось, наверняка Мишель отправить за ней погоню. И не остановиться пока не найдет. В этом Кэтрин уже убедилась. Единственная надежда оставалась на то, что ей удастся укрыться в поместье отца, возможно в тайне от него самого.
Ближе к рассвету Кэт выбилась из сил. Бессонные ночи так не вовремя дали о себе знать, настойчиво пытаясь смотреть девушку. Но она не позволяла себе расслабляться, опасаясь что ее могут нагнать. Девушка берегла лошадь не пуская животное галопом, да и вряд ли бы смогла, потому что подобный опыт у нее полностью отсутствовал. На ходу перекусив черным хлебом, Кэтрин почувствовала себя немного бодрее, но в голове все еще продолжало гудеть. Она намеревалась устроить привал лишь когда отыщет дорогу к поместью Даррелл. И Кэтрин понятия не имела где оно находиться. Путь девушка собиралась узнать в ближайшей встречной деревне.
От дома Мишеля ее отделяла практически ночь езды, но все равно Кэт до конца не верилось, что все удалось. Возможно впереди ждет участь страшнее той, от которой она бежала. Может быть путь ее окажется намного короче чем можно было бы предположить. И все же Кэтрин нисколько не жалела о своем решение. Пусть даже мнимый, но это был глоток свободы. Она скакала по полям подгоняемая ветром, наполняла полную грудь морозным воздухом, любовалась бескрайними просторами. Что может быть прекрасней? Пусть даже на миг, пусть даже если останется мгновение. Кэт уже не раз прощалась с жизнью, и от этого, каждый момент был ценнее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
31 ГЛАВА
Солнце уже взобралось высоко на небо, и ярко освещало широкие, серые просторы. Но как бы ослепительно оно не сверкало, его лучи не грели. И сколько бы Кэтрин не протягивала замерзшие руки, не чувствовала тепла исходящего от светила. Девушка продрогла и вымоталась, а на пути все еще не встретилось ни одной деревне. Она не знала куда держит путь, лошадь понуро брела вперед, и казалось путь перед путниками до самого горизонта нескончаемый.
Лишь к вечеру кобыла во главе с обессиленной Кэтрин забрела в село. Еще издали девушка услышала звон колоколов разносящийся от маленькой церквушки. Но не сразу смогла разглядеть нужное направление. Ее тело жутко болело, а перед глазами от усталости стоял туман, и сколько бы она не моргала, не удавалось разогнать плену.
В селение Кэт намеревалась лишь узнать дорогу, ибо денег на пополнение провизии у нее не было. Так же как и на постоялый двор. А на человеческую доброту и вовсе рассчитывать глупо. Доброта у людей страдающих от мирских невзгод, появляться только со звоном монет. Последнее девушка не держала в руках сколько себя помнила.
Решив не показываться лишний раз среди крестьян, Кэтрин направила лошадь прямиком к церкви, которая располагалось на краю села. На пороге деревянного строение она заметила священника, провожающего прихожан после вечерней службы. Тот тоже увидев ее, но не подал виду. И обернулся к ней лишь когда последний человек скрылся из виду.
— Доброго пути, путник, — обратился к девушке священнослужитель, но тут же осекся, заметив, что перед ним девушка, — Путница.
— Доброго вечера, отец, — ответила Кэтрин преклонив голову, — Я немного заплутала, не могли бы вы мне подсказать дорогу?
— И далеко ли держишь путь дитя? — поинтересовался священник почесывая седую бороду.
— Поместье графа Даррелла, — отозвалась девушка вибрирующим от усталости голосом.
— Ни то ли, что недалеко от аббатства Альбэт?
Кэт задумалась, действительно она слышала, что в полудне пути от поместья отца находится аббатство. Но название девушка не знала, как и его местонахождения.
— Думаю да, — немного растерянно пожала она плечами, и ссутулилась, ощутив непомерную тяжесть от усталости на своем промерзшем теле.
— Так это два дня пути отсюда, — указал он рукой в нужную сторону, — Смотрю ты уже вымоталась дочка, не мешало бы отдохнуть.
— Благодарю батюшка, но у меня нет времени на отдых, — отмахнулась девушка, страстно мечтая перевести дыхание.
— Ну хотя бы не откажи, разделить со мной трапезу, да и животное немного передохнет, — предложил священнослужитель.
— Я буду очень благодарна, если у вас найдется для меня лишняя тарелка супа, — выдавила Кэтрин измученную улыбку и с трудом соскользнула с лошади.
— Найдется, найдется, — ответил священник направляясь к девушке и забрал из ее рук поводья.
— Спасибо, — только и промямлила Кэт, чувствуя как подгибаются ноги ступая по твердой земле.
Спустя миг Кэт уже сидела за добротным, деревянным столом и вкушала постную похлебку, ощущая радостные спазмы в животе. Священник тоже не спеша ужинал, украдкой поглядывая на путницу. И когда ее тарелка опустела, осторожно спросил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не опасно ли дочка, путешествовать одной в столь неспокойное время?
— У меня нет ничего, что можно забрать, да и сопровождать некому, — честно призналась девушка, не желая лгать божьему служителю. Хотя она и заготовила заранее историю о том, что спешит к тяжелобольному родственнику, но язык не повернулся произнести подобного.
