— Да дитя, времена сейчас тяжелые, непогода сгубила весь урожай, да и чума свирепствует повсюду. Людям лишь и остается уповать на милость божью и снисхождение короля, — священник возвел глаза к потолку и прошептал короткую молитву.
— Аминь, — в один голос с ним произнесла Кэтрин, — Благодарю вас за доброту, но мне нужно спешить.
— Хорошо, я провожу тебя, — святой отец отодвинул свою тарелку и поднялся из-за стола, — Раз ты не хочешь отдохнуть перед долгой дорогой.
Кет еще раз махнула в знак благодарности головой и последовала за добродушным хозяином. Ей было неловко, девушка не привыкла к людской доброте. И воспринимала ее всяческие проявления с опаской. Но от отдыха она отказывалась по другой причине. Наверняка ее исчезновение давно обнаружили, а граф отправил людей за ней. Пусть у Кэтрин и была фора, но последнюю половину дня путница передвигалась слишком медленно. По этому беглянку вполне могут нагнать.
Но все же Кет переоценила свои силы, ибо даже на лошадь взобраться она не смогла. И несколько следующих попыток не увенчались успехом. Прижав ослабевшую голову к шее кабалы девушка тяжело вздохнула, словно пытаясь перенять сил от животного.
— Ну куда же ты в таком состояние собралась на ночь глядя, — попытался вмешаться священник, — Ненароком заплутаешь где, или того хуже упадешь с лошади. Отдохни, а на рассвете поезжай с Богом.
Кэтрин ответила не сразу. Сначала взвесила все за и против, и в итоге решила, что служитель прав. В таком состоянии вряд ли она далеко уедет, лишь сильнее выбьется из сил. Да, еще неизвестно какие трудности ее поджидают на пути.
— Буду очень признательна, если у вас найдется какой-нибудь уголок для меня, — произнесла она с трудом оторвавшись от лошади.
— Не волнуйся, дитя, найдется. Ступай за мной, а о лошади твоей я позабочусь позже, — тяжелой поступью девушка последовала за священником и рухнула почти без сил на отведенную ей кровать.
Несмотря на усталость уснуть Кэтрин удалось не сразу. Все ее тело настолько сильно ныло, что эта боль не позволяла расслабиться. Но все же после долгих мучений сон сморил ее. И очнулась она словно спустя миг, в темноте оглушенная собственным криком…
32 ГЛАВА
Страх словно лиана с острыми шипами сковал тело девушки. Она не различала, где действительность, а где фантазия жутких снов. Там в плену Морфея она ясно видела графа Дантона, и остро чувствовала, как он с силой тащит ее за волосы. Тело Кэтрин скользило по холодной земле, которая раздирала ее кожу до глубоких ссадин. Кэт кричала и вырывалась, но все было напрасно, Мишель продолжал волочить девушку к цели. А его целью была виселица видневшаяся вдали. Она умоляла, задыхаясь и захлебываясь слезами, но чудовище представшее в человеческом обличье лишь сверкало на нее черными, как смола глазами.
Снова вскрикнула, беспомощно бултыхая в воздухе руками. И вот чьи-то теплые ладони сжали ее влажные от пота кисти, и тихий голос прошептал:
— Успокойся дитя, это всего лишь сон.
"Сон"- отозвалось у нее голове наполненной страхом. "Сон" — мысленно повторила девушка, вглядываясь в угольные глаза. И теперь они не казались столь пугающими, да и хватка мужчины ослабла, а образ стал мутным.
"Сон"- уже вслух прошептала Кэтрин и распахнула глаза полные слез.
Над ней с мигающей свечой в руках навис священник. Его взор был полон тревоги, и уста торопливо нашептывали молитву, пытаясь отогнать от девушки призраков ночи.
— Все позади, — произнес священнослужитель, утирая ее влажный лоб тыльной стороной ладони, — Это только сон.
— Сон, — отозвалась Кэт все еще дрожащим голосом, и мысленно попросила Господа, чтобы привидевшееся никогда не стало реальностью.
Старая церквушка осталась позади лишь солнце показалось из-за горизонта, окрашивая стеклянный небосвод желто-оранжевыми красками. Утро выдалось холодным, встречный ветер леденил лицо Кэтрин, заставляя кожу пылать, как от кипятка. Добрый священник провожая ее в дорогу, как смог, объяснил ей путь. А еще снабдил припасами, за что путница была глубоко благодарна ему. Из слова божьего служителя она поняла, что путь предстоит опасный. В скором времени ее дорога проследует через лес. А о нем ходят не лучшие слухи. Поговаривают зеленая чаща кишит бандитами, не щадящими ни женщин, ни детей. Даже несмотря на то, что брать у Кэтрин не чего, девушка озаботилась не на шутки. Однажды она уже повстречала подобную шайку торговцев, после чего оказалась в замке Дантон. Но больше так рисковать Кэт не могла, поэтому решила быть очень осторожной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Леса Кэтрин достигла к сумеркам. Еще издали девушка заметила темный ореол густых сосен. Эта зеленая мощь разбросала черные тени огромным кольцом вокруг себя. Чуть расступившись деревья приоткрыли перед путницей узкую тропу, которая уже через несколько метров уходила во тьму. Натянув поводья, Кэт остановила лошадь, опасаясь, вступать в лес в столь позднее время. Кобыла тоже настороженно заржала, ударив копытами о твердую землю. Девушка осмотрелась по сторонам в поисках привала. Но быстро сочла остановку возле леса опасной. Выбора не оставалось, сворачивать назад было нельзя, чтобы не поджидало впереди.
Не смело Кэт направила лошадь в лес. Животное воспротивилась недовольно завертев мордой. Да и внутри у девушки, все протестовало против выбранного направления, но другого пути не было. Чем дальше они входили в чащу, тем плотнее темнота окружала их. Кэтрин словно слышала, как мрачную тишину нарушает стук ее сердца. Вскоре мрак настолько сгустился, что стало невозможно разглядеть дорогу. Лишь изредка тусклый свет луны пробивался сквозь густые ветки над головами. Девушка то и дело прислушивалась, пытаясь уловить сторонние звуки, но кроме тихого похрустывания веток и редких вскриков зверей не слышала ничего. Но отчего-то даже тишина настораживала ее. Пустив лошадь чуть быстрее, Кэт услышала странный свист позади, и ощутила, как леденеет кровь в венах. Сердце с глухим стоном впечаталась в ребра, заставляя девушку дрожать от страха. Свист повторился, но теперь ближе и громче. Проглотив возглас ужаса, Кэтрин рванула поводья пуская кобылу галопом. Она хотела верить, что пугающий звук также принадлежит животным, но предчувствие верещало об обратном. Вскоре до ее слуха донесся стук копыт, и он принадлежал явно не одной лошади. Сжимая дрожащими руками поводья до посинения, девушка осознала, что ее преследуют. Возможно это люди Мишеля, а возможно и разбойники темного леса. Те и, те для нее губительны, кто опасение Кэт не знала.
— Милая, давай быстрее, умоляю, — дрогнувшим голосом Кэтрин обратилась к кобыле, с трудом сдерживая слезы. Животное в ответ навострило уши, и ускорило бег. Умница тоже почуяла погоню, и пыталась, как можно скорее укрыться от опасности.
От ужаса перед глазами Кэтрин деревья и тропа сливались в единое мигающие полотно. Возгласы рыдания разрывали грудную клетку, но так и замерили в онемевшем горле. Дрожащими устами она шептала молитву, прося Бога уберечь ее от беды. Неужели проделав такой сложный путь, ей сужденное снова так легко попасться…
— Стоять! — раздался хриплый крик позади, и от неожиданности девушка выронила поводья. А лошадь громко заржав, свернула с дороги в чащу леса. Тут же Кэтрин почувствовала, как колючие ветки беспощадно захлестали по лицу. И лишь в последний момент она успела пригнуться, заметив перед собой толстый сук дерева. Плотно прижавшись к шее кобылы, Кэт ухватилась покрепче за седло. Перепуганное животное словно обезумев неслась куда глаза глядят, не обращая внимания на густые кусты на пути. Все, что оставалось Кэтрин это не упасть с лошади, ибо остановить ту было не в ее власти. Благо позади больше не слышались голоса и поступь копыт, видимо преследовавшие потеряли их из виду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Когда кобыла наконец остановилась, шерстяной плащ девушки превратился в клочья, а кожа рук и ног покрылась глубокими царапинами. Да и лицо было в кровоточащих ссадинах. Чудо, что еще глаза уцелели.
