Но потом вспоминаю зачем я здесь. Стараюсь расслабиться. Потому что он та причина. Он же поможет Савельеву меня ненавидеть. Не важно как моё сердце и разум кричат мне бежать от сюда. Я остаюсь.
— Да, я здесь, — пытаюсь улыбнуться. Наверное, получается так себе. Но парень на столько пьян, что этого не замечает.
Он приближается ближе. Проводит пальцем по ключицы. Улыбается глупой пьяной улыбкой. Кладет руку мне на задницу. Меня начинает тошнить. Приказываю своему организму заткнуться. И терпеть прикосновение пьяного парня. Целует в шею. Щеку. Когда его губы пытаюсь дотянуться до моих, я отворачиваюсь.
— Ты права. Нужно более уединённое место.
Глупо хихикает. Чем ещё сильнее бесит меня. Хватает за руку и тянет за собой. Открывает первую попавшую дверь, затаскивает внутрь. Припечатывая к двери. Возвышается. Я ему достаю до подбородка. Он в хорошей физической форме. Не в такой, конечно как Савельев.
Чёрт. Только этого не хватало. Не думай о нем, не думай, не думай. Повторяю про себя, когда парень поцелуями спускается на мою грудь. Что выглядывает из платья.
Меня снов начинает тошнить. Я упираюсь ладошкой в его грудь. Но парню совершенно плевать. Он разворачивает и кидает меня на кровать. Ухмыляется и начинает растягивать рубашку. Следом джинсы. Я вижу как он возбужден. И от этого мне плохо в двойне. Рвота подступает к горлу. Сглатываю слюну. Только от этого делается ещё хуже. Я быстро вскакиваю с кровати.
— Прости, я передумала. — Несусь к двери.
— Что за на хуй! — кричит злой голос мне в спину. Не обращаю внимание и бегом спускаюсь в низ. Хватаю пальто. И бегу на улицу. Начинаю часто дышать, чтобы прогнать тошноту.
Это самая тупая из всех моих идей. Я непроходимая тупица. Я серьёзно собралась переспать с парнем, которого знаю всего пару дней. Он пару раз в универе подходил ко мне. Но я всегда торопилась, поэтому в живую мы почти не разговаривали. Только переписывались. Я вынашивала этот тупой план. И этот парень попался под руку.
Сейчас понимаю. Что это идиотизм. Он ведь бы мог и не остановиться. Это же не Савельев, которому скажи четкое нет, и он отстанет. Это незнакомец, у которого хрен знает что в голове.
— А ну стоять, сука! — снова этот злой голос. Парень разъярён. Ускоряю шаг. Практически бегу. Захожу за дом. Тяжело дышу. В темноте вроде меня не увидел.
— Слава Богу. — Шепчу.
— Попалась! — Рычит и хватает меня крепко за руку. Причиняя боль. Я вскрикиваю. Он припечатывает меня к стене дома. Кричу что есть силы. Но понимаю, что меня никто не услышит. Из-за громкой музыки.
— Заткнись, дура! — и бьёт мне по щеке наотмашь. Так сильно, что на секунду я выпадаю из реальности. Прихожу в себя только тогда. Когда руки лезут мне под платье. Ощупывает меня всю. Тошнота, что пропала. Снова появляется. Чувствую на губе кровь. Как она стекает мне по подбородку. Я прикусила язык. Он онемел.
Начинаю вырваться из лап мерзавца. Не прекращая кричать. За что снова получаю по лицу. На этот раз ещё сильнее. Начинаю обмякать. Бороться нет сил. А наглые руки рвут на мне платье. Чувствую как он снимает штаны. И достает свой возбуждённый орган. Разворачивает меня к стене как тряпичную куклу. Сейчас я такая и есть. Страх сковал меня. И боль от ударов. Что приходится на меня. Он вдавливает моё лицо в стену дома. И я чувствую задницей. Его возбуждение. Слезы текут по лицу.
Понимаю, что меня сейчас изнасилует, и никто не придет мне на помощь. И виновата в этом только я.
Глава 26
Говорят, В плохие моменты вся жизнь проносится перед глазами. Но это враньё. Когда ты знаешь, что с тобой сейчас произойдет. Ты цепенеешь от ужаса. И жалеешь только об одном. Что не сделал то, что так сильно хотела. В моем случаи. Я жалею, что не согласилась быть с Никитой. Мои страхи взяли вверх. И я оказалась там где я сейчас. Прижатая мудаком. Который меня сейчас изнасилует. И не факт, что я выберусь от сюда живой.
Даже если и получится. Я не переживу этого.-
— Шлюха, тебе понравится. — Смеётся мне в ухо мерзкое животное. Делаю последние попытки, чтобы отбиться от насильника. Но все без полезно. Сильнее сдавливает мою голову. Я даже не могу закричать.
В один момент я прижата тяжёлым телом. А в другую оно от меня отлетает.
— Тебе пиздец! — кричит до боли знакомый голос. И поток слез становиться больше. Меня трясет. Не от холода. От ситуации в которой я оказалась.
— Мужик. Она сама этого хотела. Это всего лишь шлюха. Которая раздвинет ноги перед кем угодно. Мы можем ее поделить. Я не жадный! — смеётся урод. Дрожу от ужаса и омерзения.
Потом слышу удар и что-то падает с глухим стуком. И крик ублюдка. Что сейчас радует слух. Я не могу повернуться. Мои ноги дрожат. Оседаю на траву. Прижимаю ноги к груди. На мне все ещё пальто. И разорванное платье. Я даже укутаться в него не могу.
— Закрой рот тварь. Тебе пришёл пиздец. Остаётся только молиться! — кричит Никита. И снова удар, крик, удар, удар. И все замолкает. Меня поднимают на руки. И несут. Прижимаюсь к теплому телу. Вздыхаю. Его аромат. Начинаю всхлипывать.
Более менее. Прихожу в себя. Когда оказываюсь на задним сиденье машины. Меня крепко прижимают к себе.
— Малышка, он успел? — рычит Никита, гладит меня по волосам. Чувствую, как бьётся его сердце. Он в ярости. Ели сдерживает эмоции. Сдерживается только ради меня, — Малышка- Надрывистый Шепот Никиты меня убивает. Я ещё сильнее жмусь к нему, кутаюсь в его тепле.
— Нет, — ели слышно шепчу. Он слышит меня. Выдыхает, не переставая гладить и целовать.
Поднимает моё лицо к себе. Когда смотрит на меня, звереет. Глаза наливаются кровью.
— Сука-кричит Никита. Чем больше меня пугает. Хватаюсь за его куртку. Лицом, которое только сейчас начинает дико болеть, утыкаюсь в грудь. — Малышка. Прости. — снова поцелуй в волосы. — Мне нужно отойти. Я ещё не всё закончил. — Рычит и хочет пересадить меня и встать. Но я хватаюсь за него и качаю головой из стороны в сторону.
— Никит, прошу, не надо. Не оставляй меня. Умоляю, — шепчут.
— Хорошо. Малышка- качается со мной на руках. Успокаивает. Целует. Шепчет, что все хорошо. Я чувствую, как его мышцы бугрятся под одеждой. Сколько же стоит ему усилий, чтобы просто сидеть со мной. А не сорваться и закончить все с
