— А он нравится тебе, этот знакомый? — «Интересно, — подумала Варя, — знает ли о нем Люба?»
— Ой, — Инна отставила чашку и заправила прядь своих светлых длинных волос за ухо. — Очень! Мне с ним так интересно! Он столько знает, тетя Варя! Я только сейчас поняла, что мне нравятся умные мужчины. О чем мы говорили с Вовой? — она наморщила аккуратный прямой носик. — Разве что о роке! Теперь я понимаю: он любит только те группы, в песнях которых есть что-нибудь о наркоте… Ну и все, пожалуй.
— Подожди, — сказала Варя, — возьму деньги у соседки, отдала ей на хранение. Только в долларах, сама поменяешь.
— Конечно!
Варя вышла из квартиры и позвонила в дверь соседки Иры. Та, к счастью, оказалась дома.
— Ой, Варечка, — обрадовалась Ира, — а я только что зашла.
Мимо них прошествовал ухмыляющийся Ирин сын, который с Варей даже не поздоровался.
— Извини, что беспокою, но, понимаешь, мне срочно нужно из тех денег, что я тебе давала, взять триста долларов. Пришла дочь подруги, просит в долг.
— Варечка! — Ира была сильно удивлена. Она даже, казалось, потеряла дар речи. — Я же весь долг тебе вернула! Две недели назад!
— Подожди. — Варя остолбенела. — Ты забыла? В тот день, когда ты мне долг возвращала, я тебе деньги дала — семьсот пятьдесят долларов. На хранение. Для Жанны.
— Помню, а как же! — Тон у Иры стал доверительным. — Ты делилась, что у тебя есть заначка — Жанночке на лето к морю съездить с подружками…
— Ну вот, — Варя облегченно вздохнула.
— Да-да, — продолжала Ира. — Мы поговорили, обсудили… Но денег ты мне не давала. Вспомни, Варечка! Ты хотела. Но, видимо, передумала.
Ира смотрела на соседку так искренне и сочувствующе, что у Вари мелькнула мысль, не снится ли ей этот разговор и не впала ли она в тихое помешательство? Но ведь Варя точно помнит, как вручила Ире конверт, как та уверяла, что все будет в целости и сохранности…
— Что за шутки? — выдавила она из себя.
— Какие шутки, Варечка? Я тебя не понимаю. — Ира казалась добрым другом, который всерьез озаботился психическим состоянием своей соседки. — Ты была так расстроена чем-то! Вот и забыла! Это бывает. И я, — осенило ее, — знаю, что нам делать! У меня есть знакомый экстрасенс. Сходим к нему! Он сразу определит, давала ты мне деньги или нет! Введет в транс, а под гипнозом все начинают вспоминать, как что было.
В коридоре опять появился Ирин сын.
— Мам, — сказал он со своей противной ухмылкой, — я есть хочу!
— Сейчас, сынок, — проворковала Ира и вопросительно посмотрела на соседку.
В ее взгляде Варя прочитала желание поскорее выпроводить надоедливую бабу. Любимого ребенка нужно было кормить ужином.
Варя развернулась и со всей силы хлопнула дверью. Остановившись на лестничной площадке, она прислушалась. За Ириной дверью была полная тишина. Никаких всплесков эмоций. Никто не бросился ей вслед. Варя почувствовала себя идиоткой, которую только что пытались убедить в полной невменяемости. Невероятная обида захлестнула ее до такой степени, что она не могла сдвинуться с места. Слезы неожиданным потоком вырвались наружу. Варя стояла у лифта, пробуя успокоиться, вытирая кулаком глаза и нос. Каким-то боковым слухом она уловила, что кабина лифта движется вверх, приближается к их этажу. Сейчас она остановится, из нее выйдут люди и увидят зареванную, несчастную Варю. Что они подумают? Варя быстро пробежала к своей квартире и чуть не сбила Инну, которая поднялась ей навстречу.
— Что с вами?! — испуганно спросила Инна.
— Долго рассказывать, — всхлипнула Варя. — Какая сволочь!
— Кто?!
— Понимаешь, дала соседке деньги, а она теперь не хочет их отдавать.
— Сплошь и рядом, — сказала Инна с видом знатока. — Вот видите: вы тоже порядочный человек, как и мой знакомый. И к вам тоже прицепилась хищница, как и к нему. Что вы можете теперь сделать? Свидетели хоть были? Когда вы деньги отдавали?
— Откуда?! — Варя вытянула бумажную розовую салфетку из коробки, которая всегда стояла на кухонном столе, и вытерла мокрый нос. — Мы вдвоем были.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Значит, ничего не докажете, — уверенно произнесла Инна.
— Но теперь я не смогу тебя выручить. — Одной салфетки не хватило, и Варя выдернула вторую.
— Не страшно, — ничуть не огорчилась Инна. — Не переживайте. Найду еще где-нибудь.
В замочной скважине повернулся ключ. Это Сергей вернулся с работы.
— Я побежала, — засуетилась Инна. — Жаль, Жанку не повидала…
Сергей не обратил никакого внимания на красные глаза жены. И это Варю только обрадовало. Не хватало еще что-нибудь сочинять на ходу. Глядя на мужа, она почувствовала свою вину перед ним. Ложь никогда не приносит ничего хорошего. Она хотела скрыть эти деньги от Сергея — и вот результат. Теперь даже не поделишься с ним горьким разочарованием в человеке, который живет рядом, дверь в дверь, который приходил к ним домой, чтобы найти сочувствие, помощь… Сергей будет встречать Ирку в подъезде, здороваться с ней, интересоваться ее делами или здоровьем, не зная, с каким подлым существом имеет дело.
Кто дернул Варю отдать эти деньги? Ну и лежали бы они себе дома, где-нибудь в укромном уголке… Сергей ведь не рыщет по квартире в поисках скрытых тайников. Ему и в голову такое вряд ли придет.
А Варя всегда недолюбливала соседку… Ведь чувствовала и ее искусственность, и неискренность, и желание что-то поиметь «на халяву»… Бывают люди, к которым с первого взгляда не лежит душа, они словно не те флюиды испускают. То есть для кого-то эти флюиды подходят, а конкретно тебе — нет. А ведь Варя даже иногда корила себя за некоторую нетерпимость к Ирке, за то, что держится с ней на расстоянии, хотя та настырно навязывалась в более близкие друзья… Так нет, не прислушалась к своей интуиции!
— Где Жанна? — мрачно спросил Сергей.
— У Маши. — Варя зашла сполоснуть лицо в ванную. — Им нужно подготовить вместе какое-то стихотворение. Что-то там театрализованное.
— Ночевать она, конечно, не придет, — зло усмехнулся Сергей.
— Знаешь, Сережа, — Варя стояла перед мужем, вытираясь полотенцем, — ее, может быть, и не тянет домой. В последнее время у нас такая тяжелая обстановка… Ну почему, например, ты с ней совсем не разговариваешь? Ты должен…
— Я никому ничего не должен! — оборвал жену Сергей и включил компьютер.
Ну конечно! Это такая расхожая фраза, которой можно закрыться от проблем и все на свете оправдать. Никто никому ничего не должен. Значит, и Жанне не обязательно забивать свою голову учебой. И соседке Ире не нужно отдавать чужие деньги. А молодые матери, поскольку они тоже никому ничего не должны, не обязаны безвылазно сидеть около своих детей и стирать им пеленки. Варя спокойно может никогда не мыть окна, потому что терпеть этого не может. Ведь все при подобном лозунге делают только то, что хотят. Кассир в банке захочет пообедать, когда к ее окошку скопится очередь. А хирург пойдет в кино, плюнув на предстоящую операцию.
Каждый раз, когда Варя слышала с экрана телевизора или читала в газете про то, как все люди свободны и никому ничего не должны, у нее появлялось желание взять в руки палку и стукнуть всем рассуждающим на эту тему по башке. Наверное, у тех выступающих и пишущих нет семьи, детей, родителей, друзей, обязательств на работе…
И Сергей туда же… Она хотела предложить ему ужин. Но раз никто никому ничего не должен, то и Варя совсем не обязана прыгать перед мужем на задних лапках и пытаться ему угодить. Потому что ей лично есть совсем не хотелось.
Глава четырнадцатая
Заместитель декана Елена Васильевна Хорошева, обаятельная женщина средних лет, смотрела на Варю настороженно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— С девочкой что-то происходит, — многозначительно произнесла она. — Жанна чем-то подавлена, ходит грустная. Домашние задания не делает, очень много пропусков. Я не случайно попросила вас прийти. На нее жалуются все преподаватели.
Елена Васильевна достала листы бумаги и разложила их перед собой.
