И фигурка, подаренная Людвигом. Где же она? Ага, вот, висит на шее. Матвей сжал льва, привычно вздрогнул, пережидая волну холода.
Анна Петровская. Невеста. Стоп, Анна! Аннушка, Анютка… Его невеста, самая родная, самая любимая — и пропавшая, похищенная экстремистами с борта планетолета «Юрий Речников»… Она жива! Она спасла его, Матвея Гумилева, старшего лейтенанта «Беллоны», от казни Пяти стихий!
Но за что его должны были казнить?! Что он совершил?
И тут перемешанные в яркий коктейль воспоминания вдруг, словно получив команду извне, выстроились по ранжиру и пронеслись перед мысленным взором Гумилева в нужном порядке.
Он задохнулся от ужаса осознания произошедшего, горло сдавил спазм, сердце перестало биться, по спине потекли струйки ледяного пота.
— Господи… — прошептал Матвей, раскачиваясь из стороны в сторону. — Господи, что я наделал… что со мной сделали… Аня… Соня…
Тревожно запищали приборы. «Умная кровать», подключенная к единому лечебно-диагностическому комплексу, выпустила мягкие лапы зажимов. Тончайший инъектор выдвинулся из подголовника, но потрясенный Матвей даже не заметил укола. Спустя несколько секунд препарат подействовал. Матвей обмяк, откинулся на подушку и вновь уснул.
Эпизод 8
Между небом и землей
Станция «Амур», штаб-квартира корпорации «Кольцо»; борт корабля «Надежда»
В соседнем помещении лаборатории Х-18 академик Китаев, отодвинув стойку с дисплеями, удивленно развел руками.
— Степан Николаевич, это феноменально и удивительно. Первый случай в практике.
— Что, что происходит?! — рявкнул Гумилев-старший, напряженно вглядываясь в экран, на котором шла трансляция из палаты, где находился Матвей.
— Понимаете, нейрокоррекция прошла успешно. Мы возродили в вашем сыне его личность, личность Матвея Степановича Гумилева. Но… — Китаев в замешательстве подергал себя за бороду.
— Что «но»? Да говорите же, черт вас подери! — Степан Николаевич готов был вцепиться в щуплого академика. — Что с моим сыном?!
— Видимо, это особенности строения его мозга… — пролепетал Китаев. — Он… понимаете, он обрел личность Матвея Гумилева, но полностью сохранил все воспоминания о том, как был другим человеком, Максимом Верховцевым. И теперь…
— Это не опасно? — быстро спросил Степан Николаевич.
— Ну-у… как вам сказать. Если психика вашего сына выдержит, это в чем-то даже забавно…
— Что значит «если»? Что значит «забавно»?! Вы что, в бирюльки тут играете?! — взревел Степан Николаевич.
— Извините. Я могу провести повторную нейрокоррекцию, — поспешно заверил Гумилева Китаев. — Только…
— Что «только»?! Вы можете говорить толком и изъясняться проще? Речь идет о моем сыне!
— Давайте дождемся его пробуждения. Во сне состояние шока, который он пережил, обретя воспоминания двух разных людей, пройдет.
— Погодите, — сердито засопел Гумилев, — так в нем теперь что, две личности?
— Сначала я тоже так подумал, — кивнул Китаев. — Но посмотрите вот на этот дисплей. Видите — зеленая линия, обозначающая альфа-активность мозга, только одна. У пациентов с двумя и более личностями — бывают и такие — можно увидеть две и более линии.
— То есть Матвей просто помнит то, что с ним было, когда он… ну, был как бы не в себе, был сомнамбулой? — уточнил Степан Николаевич, успокаиваясь.
— Именно.
— Хм… — президент корпорации «Кольцо» задумчиво потер подбородок и пробормотал: — Может, это даже и неплохо…
— Значит, Аня была здесь, — Матвей помешал ложечкой в стакане, сделал глоток. — Как же ты допустил, папа?
— Ну, виноват, виноват, — Степан Николаевич развел руками. — И главное, старый я дурак, сам ведь, своими собственными устами, дал команду исину «Черной стрелы» Надежде выполнять все приказы Анюты. Тут как раз началась ваша операция по захвату Луны, меня срочно вызвали…
Услышав «ваша операция», Матвей скривился. Он уже полностью взял под контроль свои новые воспоминания, но некоторые моменты его сильно тревожили. Осознать, что еще совсем недавно ты был тем человеком, который разрушил все то, за что ты же и сражался до этого, оказалось нелегко.
Отец и сын завтракали в просторных президентских апартаментах станции «Амур». Стильная хай-тек мебель, картины на стенах, гигантский обзорный иллюминатор, дающий захватывающую дух панораму Венеры. Но сейчас Гумилевым было не до красот преображающейся планеты. Над всем человечеством нависла реальная опасность если не гибели, то по крайней мере глобального регресса. «Разделяй и властвуй», — эта древняя как мир формула вновь заработала, дробя Объединенное человечество на части. Правда, те, кто собирался властвовать, пока еще не вышли из тени, однако Степан Николаевич был уверен — это всего лишь вопрос времени.
Именно об этом он собирался поговорить с сыном, но прежде нужно было поставить все точки над i, разрешить все противоречия и сложности, возникшие после нейрокоррекции.
— Скажи, Матвей, — осторожно спросил Гумилев-старший. — Скажи, пожалуйста… Хотя, если не хочешь, можешь не отвечать… Ты рассказывал мне про девушку, которую… с которой у тебя были отношения… Ну, сестру главного экстремиста…
— Про Соню? — Матвей слегка побледнел. — Отношения… Отец, Соня ван Астен — моя невеста. И я люблю ее!
— А как же Аня?
— Анна Петровская — моя невеста, — растерянным попугаем произнес Матвей. — И я люблю ее…
— Ну, ты же понимаешь, сын, что рано или поздно тебе придется сделать выбор?
— Понимаю, — очень серьезно ответил Гумилев-младший. — Понимаю — и боюсь этого выбора. Но еще больше я боюсь за… за них. Аня умчалась неизвестно куда…
— Скорее всего, разыскивать тебя, — вставил Степан Николаевич.
— Соня либо в руках Прусакова, либо скрывается где-то…
— Скорее второе, если канцлер захватил ее, нам бы уже выдвинули ультиматум.
— Наверное, но мне от этого не легче. И знаешь что… — Матвей откинулся на мягкую спинку кресла. — Давай перейдем к делам. Моя личная жизнь, похоже, до поры консервируется, как корабль, оставленный экипажем.
— Что ж, — пожал плечами Степан Николаевич. — Ты мужчина и я уважаю твое решение. Ну, тогда переходим к делам. Точнее, к обсуждению единственного вопроса: что нам делать дальше?
— Корпорация «Кольцо», как я помню, имеет собственные вооруженные формирования и отлично подготовленную Службу безопасности? — усмехнулся Матвей. — Чего нам боятся?
— Во-первых, судя по последним сообщениям, большинство соединений Космофлота и твоей «Беллоны» присягнули на верность Прусакову, — Гумилев-старший повертел в руках серебряную вилочку для десерта. — Ты знаешь, какая это силища. Нам их не одолеть. А во-вторых…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
