— Но мы-то ничем не расплачиваемся!
— Ой ли! Я напомню тебе эти слова завтра утром, когда по чужой прихоти ты будешь убивать своих братьев.
— Придёт время, когда с подобной несправедливостью будет покончено.
— Всё это самообман. Благие пожелания. Не пытайтесь подняться до уровня Хозяев, а тем более опустить их до своего собственного. Обе эти затеи одинаково несбыточны. Оставьте Хозяев. Откажитесь от их даров. Покиньте Острог и отправляйтесь на поиски нового дома и новой доли. Всегда найдутся отважные и мудрые люди, способные повести за собой других.
— Через отравленную реку? Через непроходимые горы?
— Да какая разница! Тот, кто видит перед собой великую цель, способен преодолеть любые преграды.
— Одного нашего желания мало! Кто нас выпустит из Острога? Наши мольбы никогда не дойдут до Хозяев. С таким же успехом можно обратиться за помощью к глухой стене или далекому небу.
— Просьба просьбе рознь. Некоторым просьбам просто нельзя отказать. Даже наперекор собственной воле… Сейчас я расскажу одну историю, из которой, при желании, вы можете почерпнуть немало поучительного. Будете слушать?
— Рассказывай, сна-то всё равно нет, — зевнул Тюха.
— Давай, — поддержал его Бадюг.
Свист ничего не сказал, но его молчание вполне можно было расценивать как согласие.
Темняк начал так:
— В давние времена в одном далеком мире, считавшемся некогда моей родиной, жило бедное и малочисленное кочевое племя. Себя они называли людьми Завета, поскольку полагали, что находятся под особым покровительством сурового, всевидящего бога, ими же самими и выдуманного. Так уж случилось, что бедные кочевники попали в зависимость от другого племени, куда более могущественного, многочисленного и просвещенного. Чтобы моя история была более понятна вам, назовём вождей этого племени Хозяевами, поскольку они разбирались в небесных знамениях, строили грандиозные сооружения и насылали на врагов смертоносные боевые колесницы.
— Что-то общее, конечно, есть, — констатировал Тюха.
— Сначала люди Завета не испытывали особых притеснений. Они занимались ремёслами, поклонялись своему богу, пели, плясали и умножались в числе. Даже хмельной кисель они умели варить, только называли его иначе. Но постепенно отношение Хозяев к незваным гостям изменилось. Их сочли за нахлебников, стали изнурять тяжелой работой, кормить впроголодь, всячески унижать. Дошло до того, что повитухам было велено убивать, всех младенцев мужского пола, родившихся у людей Завета.
— Нас подобная участь пока миновала, — заметил Тюха.
— Неизвестно, чем бы закончились эти гонения, но против них восстал один человек, долгое время воспитывавшийся среди Хозяев, но по рождению принадлежавший к людям Завета, — продолжал Темняк. — Он носил много звучных имен, но мы для краткости назовем его Мулей. Видя, в каком бедственном положении находятся его соплеменники, Муля стал смело защищать их, за что и угодил в немилость к Хозяевам. Некоторое время ему даже пришлось скрываться в изгнании. Но однажды на Мулю снизошло озарение — настоящее озарение, словно бы ниспосланное богом. Поверьте, такое случается с людьми, наделёнными богатым воображением, особой впечатлительностью и сильным характером. Он твёрдо уверовал в свое предназначение — увести людей Завета в другую страну, плодородную и просторную, где текут реки из киселя и где нет даже духа Хозяев.
— Дурак, — неодобрительно хмыкнул Бадюг. — Сумасшедший.
— И народ пошел за ним без всяких колебаний? — засомневался Свист.
— Народ свято верил в сурового бога, никогда и никому не открывавшего свой лик. Муля и сам человек истинно верующий, убедил соплеменников в том, что он является зримым воплощением этого бога, его глашатаем и вестником. Вне всякого сомнения, для этого нужно было иметь весьма незаурядные способности.
— У меня дед был такой, — не скрывая гордости заявил Бадюг. — Если поманит человека, тот хоть в колодец за ним бросится. Семь жен имел, одну другой краше. Последняя его из ревности задушила. Сонного.
— Жаль, — Темняк изобразил глубокую скорбь. — Безвременная кончина твоего деда лишила народ Острога весьма многообещающего претендента на роль великого вождя… Но, как мне представляется, в этой истории интересен не сам факт превращения простого человека во всесильного спасителя, а его взаимоотношения с Хозяевами. Они ведь могли запросто убить Мулю, который в последнее время и не думал скрываться. Однако он сразу запугал Хозяев, продемонстрировав простенький фокус с превращением обыкновенной палки в живую змею.
— Ты так тоже можешь? — наивно поинтересовался Тюха.
— Смог бы, — ответил Темняк. — Но здесь нет змей… Потом начались долгие и трудные переговоры. Хозяева то тянули время, то выставляли совершенно неприемлемые условия, а затем вообще отказались отпускать своих невольников. Наотрез отказались. Видя, что слова не возымели никакого действия, Муля сделал так, что вода в ближайших реках приобрела цвет крови и стала непригодной для питья. Даже рыба в ней передохла.
— Это тоже был фокус? — осведомился Свист.
— Нет. Я думаю, что любой из Бальзамов мог бы при желании сделать то же самое. Отравить воду в реке проще простого. Некоторые примитивные племена используют такой способ для ловли рыбы… Но Муля был способен и не на такие штучки. Когда первое предупреждение не помогло, он последовательно наслал на Хозяев полчища самых мерзостных и вредоносных тварей, стаи болезнетворной мошкары, моровую язву, падёж скота, непогоду, в тех краях никогда не виданную, а напоследок ещё и осязаемую тьму.
— Осязаемую тьму? — удивился Свист. — А это ещё что за чудо?
— Я и сам точно не знаю. Но, наверное, что-то очень страшное, ведь именно эта напасть окончательно сломила волю Хозяев. Уступив настоятельным требованиям Мули, они отпустили его народ на свободу.
— Брехня, — буркнул Бадюг. — Сказки.
— Что случилось потом? — поинтересовался Тюха. — Муля выполнил обещания, данные народу?
— Потом было много всего. И хорошего, и плохого.
Уходя, люди Завета прихватили с собой все ценности Хозяев, и те послали в погоню за ними боевые колесницы. Беглецов спасло лишь то, что морская вода, преграждавшая им путь, на время отступила. Это было в общем-то обычное природное явление, зависящее от взаимного расположения небесных светил, но Муля сумел изобразить его как очередную божественную милость. Пешие люди сумели пройти по зыбкому песку, а нагонявшие их тяжелые колесницы утонули все до единой. Оказавшиеся на свободе беглецы долго скитались в пустыне. Голодали, бунтовали, сражались с врагами, но личные качества Мули всегда помогали найти выход из, казалось бы, безнадежных ситуаций. В пути он составил законы, по которым его народ живёт и поныне, укрепил веру в единого бога, искоренил инакомыслие, превратил простых работяг в умелых воинов. Умер Муля от старости, не дойдя буквально двух шагов до той самой благословенной земли, которую он когда-то обещал всем, уверовавшим в него. Остальное довершили его преемники и сыновья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
