— Все? — осведомился Тюха.
— Как будто все. Мелкие подробности не в счет… Ну и какие будут мнения по поводу моего рассказа?
— Похоже, ты советуешь нам как-то припугнуть Хозяев, — произнес Тюха не очень уверенно. — Чтобы потом требовать от них всякие уступки, вплоть до свободного выхода из Острога. Но я даже не представляю, как это можно сделать. Хозяев не устрашит даже наше массовое самоубийство…
Свист придерживался примерно такого же мнения.
— Мне показалось, что ты упираешь именно на личность вождя. Дескать, прежде чем приступить к решительным действиям, надо сначала дождаться человека, который в одинаковой мере способен повести за собой других и держаться с Хозяевами на равных. Мысль интересная, но весьма сомнительная. Хозяева, представленные в твоем рассказе, и реальные Хозяева Острога — существа между собой несопоставимые. Здешних Хозяев не запугаешь непогодой и мерзкими тварями. Маловероятна даже сама возможность общения с ними. А люди, которых они берут к себе, никогда не возвращаются к соплеменникам.
— Верно, — подтвердил Бадюг. — У моего брата дочку взяли. Совсем ещё соплячку. И больше её никто не видел. Хотя некоторые говорят, что она к Ворам сбежала… А история интересная. Если живы будем, ты её моей родне расскажешь. Они небылицы тоже любят. Пусть посмеются.
— К этой истории и в самом деле нельзя относиться чересчур серьезно, — похоже, что нелестные отзывы друзей ничуть не смутили Темняка. — Она не требует буквального понимания. Важен общий смысл… Любой народ, как и любой человек, рано или поздно оказывается перед выбором — оставаться в полной зависимости от чужого дяди или самому искать свою долю. Готовых решений тут быть не может. Предсказать что-то заранее невозможно. Если мне помнится, не все люди Завета последовали за Мулей, и впоследствии их жизнь на старом месте более или менее наладилась. А беглецы, претерпев множество злоключений, в конце концов оказались в дикой стране, где, конечно же, не было кисельных рек, и всё пришлось начинать с самого начала, как говорится, с первого колышка. Их собственные вожди, наследовавшие власть Мули, своими зверствами и самодурством далеко превзошли прежних Хозяев. Жизнь куда сложнее, чем того хотелось бы, и вопросы выбора сопровождают нас всегда и везде, кроме, разве что, смертного ложа. По этому поводу есть замечательные слова, сказанные человеком, не менее великим, чем Муля. Жаль, что я не могу вспомнить их в точности… Дескать, что лучше — склоняться перед ударами судьбы или всячески сопротивляться ей? Эх, забыл…
— Давайте-ка лучше спать, — предложил Тюха, никогда не терявший рассудительности. — Мы строим планы на много поколений вперед, а сами не знаем, сумеем ли выжить завтра.
— Справедливые слова, — сказал Свист. — А главное, вовремя сказанные.
— В небылицы я, конечно, не верю, — пробормотал Бадюг уже совсем сонным голосом. — Но Хозяев при случае пугнул бы. Ох как пугнул бы…
Назавтра про этот разговор никто и не вспомнил. Новый день навалился, словно гора самого паршивого мусора, который кидать не перекидать.
Темняк разбудил стаю сразу после рассвета и первым делом послал Тюху к разделительной стене — сначала к одной, а потом к другой — посмотреть, не видно ли за нею зверей, так громко заявивших о себе накануне.
Тюха ни зверей, ни людей за стенами не разглядел, однако это ничуть не расхолодило Темняка, готовившегося встретить нового врага, как говорится, во всеоружии. Причём упор делался в основном на психологическую подготовку, потому что о хищных зверях боешники знали исключительно понаслышке, а живьём видели одних только клопов и блох.
Свою лекцию Темняк совмещал с общей разминкой, поскольку после вчерашних подвигов Бадюг даже разогнуться не мог, а Свист, принявший свое снадобье позже обычного, пребывал в полусонном состоянии.
— Нет никакой уверенности, что нам предстоит сразиться со зверями уже сегодня, — говорил он, наблюдая за прыжками и приседаниями боешников, никогда прежде физкультурой не занимавшихся и видевших во всем происходящем лишь очередную блажь командира. — Однако существует неписаное правило, гласящее, что, если какая-то передряга может случиться, она обязательно случится. Поэтому мы должны быть заранее готовы к любым неожиданностям… Толкните Свиста, он опять засыпает на ходу… Что нам следует ожидать от встречи со зверями? Отвечай, Тюха Горшок.
— А то, что они сожрут нас.
— Ответ в корне неверный. Звери, оказавшись в незнакомой обстановке, будут напуганы ещё больше нашего и потому от них можно ожидать самых непредсказуемых действий. Неукротимой ярости, например. Или, наоборот, истерической паники. Кроме того, спешу вас заверить, что для зверей, с которыми мы обязательно встретимся сегодня или завтра, человек не является привычной добычей. Поясняю это на примере…
— Не надо никаких примеров, — заявил Свист, благодаря свежему воздуху и физическим упражнениям уже пришедший в норму. — Кусок опостылевшей, но зато привычной “хозяйской жвачки”, я предпочту любой непривычной пище, даже и очень аппетитной на вид.
— В самую точку, — похвалил его Темняк. — На первых порах звери не будут проявлять к нам особого интереса, разыскивая быков, козлов, оленей или любую другую привычную для себя пищу… Бадюг, предупреждаю в последний раз! Если ты сейчас не разгонишь кровь, застоявшуюся во всех твоих ушибленных местах, то скоро превратишься в кусок дерева. Негнущегося дерева! Или бегай сам, или для твоего же собственного блага я буду гонять тебя пинками… Продолжим о зверях.
— Подожди, — перебил его Свист. — Если я буду очень и очень голодным, то в конце концов не выдержу и наброшусь на любую пищу. Даже незнакомую. Даже отвратительную на вид.
— Согласен. Поэтому мы должны сделать всё возможное, чтобы звери не отождествляли нас с пищей. Что собой представляет добыча, на которую охотятся хищники? Отвечай, Бадюг Верёвка.
— Она всё время подпрыгивает, корчит рожи и орёт: “Отвечай, Бадюг!” “В последний раз предупреждаю тебя, Бадюг!” — Он заржал, довольный собственной шуткой.
— Угадал! Добыча, на которую охотятся хищники, двигается, по каждому поводу дерёт горло и проявляет другие признаки жизни, совершенно не свойственные, скажем, камням или деревьям. Поэтому нам придётся замереть, затаить дыхание и по возможности не издавать лишних звуков.
— Даже если захочется чихнуть? — осведомился Тюха. — Или икнуть?
— Я сказал, по возможности… Кроме того, добыча привлекательно пахнет. По мнению хищника, разумеется. Вот почему мы должны пахнуть плохо. Даже не плохо, а отвратительно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
