поездка оборвалась, а велосипед, взбрыкнув, сбросил пассажиров, словно необъезженный жеребец. Геннадий вылетел первым, Светланочка Сергеевна — следом. Это, скорее всего, и спасло ее от сильных повреждений. Она приземлилась прямо на своего рыцаря. А вот рыцаря спасло чудо. И ещё богатые на листву и ветки кусты, которые смягчили падение. Велосипед несколько раз кувырнулся в воздухе, а потом упал рядом с романтичной парой, опять же, чудом не задев их головы.
Госпожа Милославская, охая и проклиная весь свет, слезла с Федькиного родственника. На одной туфле платформа отвалилась и теперь висела, как лишний груз. Маман со всей силы дернула подошву, отрывая ее окончательно. Потом повернулась к Геннадию, задом выползающему из кустов, и решительно заявила.
— Сейчас мы идём пить. Самогон. Ты! — Светланочка Сергеевна посмотрела на Андрюху, прискакавшего с одним костылем к месту аварии, — Спаситель херов. Идёшь с нами. Мне надо выпить. Нет! Я хочу выпить!
В общем-то, выбора ни у кого не было. Злая госпожа Милославская умеет найти нужные слова. Пили они, в итоге, почти до утра. В том самом месте, на берегу пруда. Андрюхе пришлось даже бежать к одной из соседок, у которой можно было приобрести дополнительную порцию. Задача была выполнена. Геннадий уполз домой "в дрова".
Я и Наташка все это узнали только на следующий день. В тот момент мы подходили к дому председателя, свято веря, план работает отлично.
Глава 11: О неожиданной ценности того, что сложно достать.
Мы пробрались во двор председателя через огород. Изначально я предложил Наташке, так как корова ее, более логично, если она сама все сделает, а я постою на стрёме. Однако, мою идею девчонка разнесла в пух и прах.
— Как ты это представляешь? Захочет, например, отец в туалет. Выедет, а во дворе — ты. Что говорить будешь? Заблудился? Потерялся? Соскучился? Совсем другое дело, если наткнется на меня. Я его и отвлечь смогу, на крайний случай, чтоб ты успел спрятаться или убежать.
Честно говоря, ни прятаться, ни бегать с ведрами коровьего говна мне не хотелось вообще. Очень надеюсь, что все пройдет тихо. Но в логике, конечно, девчонке не откажешь. Как ни крути, сказала она верно. Поэтому решили, к скотине пойду всё-таки сам. Мандец. Дожил. Собираюсь, образно говоря, коровам в задницу заглядывать.
Наташка подробно рассказала, где, кто находится. Главное, не лезть к гусям. Гуси, они, как собаки. Можно ставить двор сторожить вместо любого самого злого кобеля. Вообще ни черта не боятся и будут защищать свою территорию до последнего вздоха. Я так понимаю, моего последнего вздоха, если что. Наша прошлая встреча с этими птицами в памяти была очень даже свежа.
В конце концов попросил Наташку сменить тему разговора, потому что если она таким образом хочет меня приободрить, то затея не очень. Бодрость я чувствую лишь от мысли, хорошо было бы никуда не ходить. Рассказами о маньячных птицах девчонка добьется обратного эффекта. Смелости это точно не добавляет
Но месторасположение гусей я запомнил крепче всего. Ещё у председателя были куры, индюшки и та самая корова, которая нам нужна.
Мы тихо открыли калитку, ведущую из сада к хозяйственным постройкам. Наташка быстро скользнула вперёд, чтоб попасть во двор и уже оттуда следить за домом. Тем более, Мухтар почувствовал нас и начал волноваться. Он точно знал, рядом любимая хозяйка и не менее любимый кореш, но какого-то черта они прячутся за забором.
Я поставил ведро на землю, покрутил головой. Сарай, в котором сидели гуси, нашел сразу. Подёргал дверь, убеждаясь, что она закрыта. Ну их к черту, этих гусей. Лучше перебдеть, чем недобдеть. А то потом поздно будет.
Сильно мешали сумерки. Ещё только вечер, хоть и поздний, однако, видимость становилась все хуже. Даже при том, что летние ночи, конечно, светлее, по сравнению, например, с осенью. Особенно в деревне. Небо звёздное, разглядеть всегда что-то можно. Но все равно, это не то, что днем.
Я отправился искать хлев, где благополучно, не догадываясь о приближающейся беде, находилась корова. Лёгкое волнение все равно присутствовало. У меня. Милка пока ещё не волновалась.
Когда мы шли к председательскому дому, девчонка, наверное, уловив мой настрой, попыталась проявить единство корпоративного духа.
— Не переживай, Жорик, — Похлопала она меня по плечу. — Корова, животное спокойное. Уравновешенное. С коровами несчастных случаев еще не бывало.
— Будут, — заверил я Наташку.
Просто точно знал, мои взаимоотношения с Зеленухам очень сложные. Но потом нервное состояние вроде отпустило. Действительно, чего я психую? Делов-то всего — лопатой набрать дерьма в ведро.
Убедившись, что гуси от нормальных людей изолированы, я довольный и счастливый открыл дверь в хлев. Корова была на месте. Все, как положено. Стояла, задумчиво пялясь в стену. Я почему-то думал, она должна лежать. Желательно, в углу. Желательно, вообще никак мне не мешая. У коровы было иное видение ситуации. Она заняла основную часть хлева и стояла ровно там, где предположительно мне надо собрать ее "добро".
— Вот блин…
Я несколько минут тупо пялился на скотину, соображая, как лучше все реализовать. Лопата нашлась у стены. Наташка сразу сказала, где ее искать. Короче, все было хорошо, кроме места нахождения самой коровы.
— Иди в угол. Кыш!
Я махнул рукой в сторону Милки. Рогатая скотина повернула голову и с удивлением посмотрела на меня.
— Мляха муха… Будь человеком, дай твоих кака́х наберу. Тебе же лучше. Будешь тут, как королева. В чистоте и порядке.
Милка, не мигая, продолжала смотреть на меня. Либо она не хотела быть королевой, либо соображала, что за дебила принесло на ночь глядя.
Короче, я понял, надо брать, что есть, и с этим работать. Просто сгребу отходы жизнедеятельности, которые имеется вокруг коровы. Взял лопату, повернулся, собираясь прихватить и ведро. Рука нащупала только воздух. Сука… Нет ведра…
Походу, оставил его на улице. Как же все сложно. Я вышел из хлева, вспоминая, в каком конкретном месте мог бросить тару для "мин". В этот момент во дворе председателя раздались посторонние звуки. Кто-то шарился в сенях дома. На крыльцо ещё не выходил, но ковырялся у двери.
Я рванул в сторону сада. Во-первых, ведро, наверное, бросил у калитки. Во-вторых, там — кусты и деревья. Ломиться к скотине — хрен его знает. Может, Николаич заскучал по своей Милке. Село-то зведанутое и люди не очень адекватные.
В саду почему-то оказалось ещё темнее, хоть глаз коли. Я медленно пятился задом в
