— Уже обнимаетесь? — Мама Саманты выглянула из кухни и прикрыв рот ладошкой прыснула как школьница, глядя как ее дочурка приходит в себя и заливается ярким румянцем.
Глаза Саманты прояснились и тут же наполнились ужасом понимания, где она находится. Пискнув как маленький ворск она закрыла ладошками пылающее лицо и выскользнув из моих рук метнулась на второй этаж, мелькая весьма аппетитными ножками под коротким подолом платьица как специально порхавшего вверх и вниз, показывая значительно больше того, что считалось приличным у взрослых девушек.
— Не смотри! Я сейчас! — Подружка хлопнула дверью своей комнаты, и я перевел взгляд на миссис О, Донахью.
— Здравствуйте мэм! Тут пирожные к чаю… — Протянул коробку пройдя от входной двери к лучащейся весельем женщине.
— Здравствуй, здравствуй… Зятек! Может и меня обнимешь⁈ Ха-ха! Извини, не удержалась! Уж больно ты поразил мою доченьку своим мужественным видом. Налить тебе лимонаду?
Когда Саманта спустилась к нам, мы с ее мамой уже успели разлить чай и даже немного поболтать о здоровье, погоде и о проблеме воспитания детей. Моя подружка продемонстрировала мне свою фигуру, новое платье и довольная выражением моих глаз придерживая пышный подол села за стол напротив, сияя в мою сторону зеленющими глазами. Приняла от мамы чашку с горячим чаем и глубоко вздохнув произнесла:
— Ну, Мэт! Рассказывай!
Я целых два часа развлекал двух симпатичных женщин рассказывая о слегка приукрашенным моем жить-бытье на далеком севере, о суровой и красивой природе, о бесчисленных косяках рыбы, огромных китах в заливе и труде тысяч старателей промывавших стылую землю в поисках частичек золота. После этого развернул бумагу свертка со шкуркой лисы и накинув на шею Саманте, вложил ей в ладошку увесистую «монету».
— Это — тебе на счастье. Сам сделал…
— Ой! — Подружка с счастливым видом погладила ласковый мех на свисающем с плеча хвосте и порывисто обняла, поцеловав в щеку. — Это же золото⁈
— Золото, золото… Ты сама — Золото! — Подружка опять вспыхнула и утопила свой носик, потерявший где-то свои веснушки, в мех и принялась играть глазами, выражая мне всю глубину своих чувств.
Затем воротник стала примеривать мамочка, а Саманта сделав страшные глаза принялась кивать на дверь и шевелить губами.
— Э-э… Пожалуй, мне пора! Саманта! Проводишь меня? — Произнес я в спину будущей тещи, стоявшей у большого зеркала.
— Идите, идите… Детки, — произнесла она, не оборачиваясь, — погуляйте…
Глава 13
Яркое солнце освещало улицу, и прохожие с улыбками смотрели как я крутил педали и щурился, когда длинные с рыжинкой волосы взлетали из-под шляпки Саманты и щекотали мне лицо. Так же как когда-то я возил на раме велосипеда Сьюзи, я вез свою подружку в сторону реки, по кругу протекавшей от нашей фермы и врезавшейся в городские постройки с северной стороны. Длинный деревянный мост пересекал довольно широкую в этом месте реку, и доски, уложенные поперек продольных балок, отдавали свои неровности через руль и создавали невольное трение наших тел, отчего настроение поднималось просто так, волнуя кровь не хуже крепкого вина. За речкой построек не было и мы, прокатившись с километр по наезженной колее вдоль прибрежных деревьев, съехали при первой же возможности к песчаному под небольшим обрывом берегу.
— Как здесь красиво! Жалко я купальник не догадалась взять. — Саманта соскочила с жесткой перекладины, тайком потерла свою занемевшую часть тела и дождавшись, когда я припаркую у ствола клена нашего «коня», приняла соответствующую своему ожиданию позу, приготовившись к общению со своим «принцем». Я посмеялся про себя такой непосредственности и расстелив свою легкую куртку на край обрывчика предложил садиться поворачивающейся за мной как флюгер легкомысленной головушкой подружке, пристраиваясь рядом на сухой песчаник.
— Как школа? Перестала прогуливать занятия?
— Перестала… А ты сильно по мне скучал? — Саманта прихватив руками куртку придвинулась ко мне вплотную и сняв шляпку прислонила к моему плечу свою головку под густой копешкой отливающих медью волос. Затем взяла двумя руками мою руку и положила себе на талию, зафиксировав на приятном изгибе бедра.
Я решил, что это действие не может засчитываться за объятия, прикидывая в уме какие тут возрастные ограничения на более тесные контакты разнополых индивидуумов. В обычной литературе об этом не упоминалось, а до уголовного кодекса у меня не дошли руки. Моему телу через два месяца исполняется шестнадцать, а Саманте должно быть и того меньше. Поэтому я все еще был полон решимости соблюдать свой возрастной целибат в отношении несовершеннолетних.
Совсем уйти от проявления своей симпатии к влюбленной девушке мне все же не удалось, так как та потребовала доказательств моей искренности и пришлось ее пару раз слегка поцеловать в подставленные губки, после чего девушка замирала с закрытыми глазами и дышала через раз переживая свой первый в жизни поцелуй. Потом последовал часовой поток девичьих словоизлияний о том, что меня любят с самой первой нашей встречи, что я чурбан, долгие месяцы не обращавший на нее внимание и что теперь я просто обязан устраивать свидания как минимум два раза в неделю. Я со всем соглашался, как делал это в еще в своей прошлой жизни и наслаждался теплом и энергией бьющей от юной девушки, только-только переступившей порог созревания.
После вполне невинного свидания сдал счастливую девушку маменьке и покатил домой ни о чем не думая и пребывая в счастливом равновесии с собой, окружающей природой и вселенским мирозданием, не поленившимся закинуть мое сознание на эту неплохую для жизни планету. На следующий день проснувшись и совершив положенный моцион решил, что пора сделать что-нибудь полезное для своей семьи. Еще в первый день я сдал в семейную кассу десятикилограммовый ящик с золотом, отчего отец впал в состояние шока и долго не мог поверить, что оно настоящее. Но когда все же его разум осознал действительность, он под новым углом посмотрел на своего стремительно повзрослевшего сына и сделал для себя определенные выводы. И знаете… Похоже, я потеснил Джона на пьедестале старшинства в нашей семейной иерархии, хе-хе…
Предоставленный самому себе, так как Милли была занята кормлением цыплят, я прошелся по цеху пастеризации готовой продукции и вспомнил жалобы отца на затратность этого не сложного в общем процесса. Энергия в любом мире была самым ценным ресурсом. Я смотрел на огонь горелок под большим металлическим кубом, а в голове уже рождалась идея холодной пастеризации с помощью облучения энергией маны измененной определенными артефактами. В моем мире они использовались для создания объемного поля, в котором свежие продукты долго не портились. Но если это поле усилить, да еще направить его от стенок внутрь, то все микроорганизмы должны быть уничтожены в течении нескольких минут.
— Смотри папа. На стенках установлены четыре энергоизлучателя, — изготовление большого жестяного куба, преобразователя электроэнергии в ману и артефактов излучателей заняло в общей сложности неделю, во время которой я всего один раз съездил на свидание с Самантой, а в данный момент проводил перед отцом презентацию своего «изобретения». — Здесь трансформатор, рубильник и таймер. Надо только провести испытания, но думаю, что десяти минут на этот объем должно хватить. На дверце установлен предохранитель. Пока ее не закроешь — работать не будет. Так что, сможешь избавиться от своей кочегарки и вечной жары.
— И где ты такое увидел сын? — Генри был не сказать, что ошеломлен, но мой водяной насос бесперебойно работал все это время, пережив уже два бензиновых двигателя подававших воду от реки, и его вера в мои технически развитые мозги давала ему надежду, что эта невероятная технология все же сработает.
— Нигде. Сам придумал. Не вздумай светить этим агрегатом перед чужими. Вопросов получишь — больше, чем ответов! А с ними и проблем на свою голову.
