– Да, – просиял Тоби.
Паскуале встал.
– Это нечестно, – возразила Зуки протестующе.
Он пожал плечами и усмехнулся. Его мужественное лицо вдруг стало совершенно мальчишеским.
– При чем тут честно или нечестно? Я умираю от желания прокатиться на двухэтажном автобусе. – Он улыбнулся ей неотразимой улыбкой. – Ты ведь не против, Зуки?
– А если бы была, разве это тебя остановит?
Покачав головой, Паскуале забрал у нее коляску и сунул себе под мышку.
– Никогда, – весело ответил он.
В зоопарке он ездил с Тоби на ослике, катался на старинной карусели. После того как они съели по печенью, он стал помогать служителю бросать рыбу морским львам, а потом они пошли смотреть на диких кошек. А когда Зуки отказалась зайти с ними в серпентарий, он стал ее поддразнивать. Зуки вдруг подумала, что еще никогда так хорошо не проводила время.
А Паскуале никогда не выглядел таким раскованным. Она с удивлением наблюдала за ним, когда он покупал Тоби какое-то особенное мороженое.
– Полагаю, ты скоро попросишь разрешения поменять ему штанишки? – спросила она, не скрывая своего удивления.
– Если ты меня об этом попросишь, то готов, – с улыбкой ответил он, не дрогнув.
– Нет, – поспешно возразила она. – Я пошутила. – И она стала так внимательно изучать раскраску перьев у попугая, как будто от этого зависела ее жизнь.
Но ее поражало не его отношение к ней, а то, как он обращался с Тоби. И это понемногу разбивало ее защитную броню, грозя полностью ее разрушить. Было невероятно трудно не почувствовать расположение к человеку, с такой нежностью обращающемуся с ребенком.
Не в силах больше сдерживать свое любопытство, она заметила:
– Ты умеешь обращаться с детьми.
Оторвав взгляд от попугая, и обернувшись к Паскуале, она побледнела от внезапно осенившей ее мысли.
– У тебя нет своих детей? – ляпнула она, не успев подумать.
– Я не женат, – нахмурился он.
– Ну и что?
– А то, что в душе я человек старомодный, Зуки, и считаю невозможным иметь детей вне брака. – Улыбнувшись, он отказался от предложения Тоби лизнуть его мороженое. – Я всему научился у своей племянницы. Дочка Франчески Клаудиа немного старше Тоби.
– У Франчески есть дочь? – воскликнула Зуки.
– А что в этом особенного? – искоса посмотрел на нее Паскуале.
– Ты ведь на днях сказал мне, что Франческа – видный адвокат…
– Ты считаешь, что это несовместимо? – саркастически заметил он. – Вообще-то в случае с Франческой это действительно так. Она продолжает работать полный рабочий день, а воспитанием Клаудии занимаются разные няни, многие из которых, по моему мнению, совершенно для этого не подходят.
Господи, ну и диктатор же он!
– Похоже, ты не одобряешь работающих матерей.
– Боюсь, это именно так.
– Боишься? – Странный выбор слова, подумала она.
Глаза Паскуале под густыми ресницами сверкнули темным блеском.
– Знаю, это не современный взгляд на вещи, но я считаю, что дети должны воспитываться главным образом родителями.
– В основном матерью, разумеется?
– Правильно.
Честно говоря, в глубине души она была с ним согласна, но это было ее личное эмоциональное ощущение, а сейчас нужно было защитить Франческу.
– Значит, только потому, что так распорядилась природа, женщина должна оставить карьеру, которой с таким трудом добилась?
– Думаю, ты упрощаешь. Можно временно прекратить работу…
– Не такую, как моя, – возразила Зуки. – Она зависит от возраста.
– Нет, твою нельзя. Но другую – можно…
– Но для женщины это не то же самое, что для мужчины, – упрямо отрезала Зуки.
– Конечно, нет. – Он внимательно посмотрел на нее. – Но так уж распорядилась природа, и тут мы бессильны что-либо изменить. Детей рожают женщины, а не мужчины.
– Значит, по-твоему, не может быть равенства полов? – вызывающе спросила она.
Он стер с джинсов мороженое, которое уронил Тоби, и облизнул палец.
– Я предпочитаю принцип компромиссов между полами, признание существующей между ними разницы и учет этой разницы в жизни.
Вынув из сумки бумажную салфетку, Зуки вытерла подбородок Тоби, прежде чем ответить.
– Поэтому ты не женился? – спросила она. Ей хотелось узнать, ей необходимо было узнать это, но и страшно было услышать его ответ. – Тебе не встретилась женщина, которая бы захотела пойти на компромисс и согласиться с твоими устаревшими взглядами?
Он долго смотрел на группу розовых фламинго, сверкавших оперением в золотых лучах заходящего солнца.
– Ты имеешь в виду конфликт между карьерой и материнством? По правде говоря, меня больше притягивают женщины, занятые своей карьерой, и особенно те, как ни странно, которые меньше всего склонны от нее отказаться. Не считая моей собственной работы, несовместимой с семейной жизнью, я до сих пор не женился потому, что не встретил никого, с кем бы мне хотелось вместе провести остаток дней.
Зуки наклонилась к Тоби, чтобы еще раз вытереть ему подбородок, хотя в этом не было необходимости, – она просто боялась встретиться взглядом с Паскуале, который только что прозрачно намекнул ей, на что она может надеяться. В сущности, Паскуале очертил границы взаимоотношений, которые могли бы возникнуть между ними. Это было честно с его стороны. Но ей стало больно, и она еще больше укрепилась в своей решимости не связываться с ним.
– Уже поздно, – сказала она. – Нам пора возвращаться.
По дороге обратно он настоял на том, чтобы проводить их до самого дома. Увидев Паскуале, Керсти заулыбалась.
– Я пришел незваным, – с улыбкой заявил Паскуале.
– Пьер сказал мне по телефону, что такое может случиться. Заходите, – пригласила Керсти, и, к досаде Зуки, он согласился.
Его мощная фигура сразу заполнила собой комнату, и Зуки показалась себе маленьким зверьком, случайно попавшим в ловушку.
Но тут она заметила, что Тоби трет кулачками глаза, и увидела путь к своему спасению.
– Можно мне искупать Тоби? – спросила она.
– Хорошо, – согласилась Керсти и направилась к бару.
Зуки постаралась, чтобы купание было долгим. Сначала они с Тоби поиграли резиновой уткой, потом она вымыла ему голову и почистила зубы. Потом, уложив мальчика в кровать, прочла ему три истории про Дональда Дака. Но когда малыш уснул, у нее больше не оставалось предлога не возвращаться в гостиную. Паскуале наверняка уже ушел, подумала она, ставя книжку на полку.
Оказалось, нет.
Паскуале сидел в кресле со стаканом шерри в руках и выглядел так, будто он член семьи. Керсти показывала ему фотографии, сделанные во время крещения Тоби. Среди них была фотография Зуки в ужасной шляпе, которую ее заставили надеть, как она ни сопротивлялась.
