— Вот! — Стрельцов явно остался доволен. — Слава, ты понял, да? Ты можешь играть так же, как и раньше, опускаться за мячом, если хочешь. Но ребята уже научились действовать и по-другому.
Я кивнул. Действительно, для меня особенно ничего не менялось, я всегда был свободным художником в «Торпедо», центром, вокруг которого строилась вся игра. Разница лишь в том, что с братьями Савичевыми и Редкоусом мне нужно было наладить взаимопонимание так же, как с Заваровым.
— Еще раз, но теперь начинаем от защиты.
Следующие два часа прошли в однотипных упражнениях. Мы раз за разом отрабатывали выход из обороны, развитие атаки через фланги и завершение. И с каждым повтором я всё лучше понимал новые связки. Братья Савичевы оказались очень восприимчивыми к моей игре — уже к концу тренировки они интуитивно понимали, когда я собираюсь опуститься глубже или остаться на острие.
— Слав, как тебе Савичевы? — спросил меня Суслопаров, когда мы уже шли в раздевалку.
— Юрка здорово видит поле. Не так, как Саня, но по-своему. А Николай на фланге просто зверь — носится без устали. Думаю, сработаемся.
— Ага. Они два месяца тут без нас пахали. Особенно Юра впечатляет своими передачами. Андрею он нормально так снаряды подносил пока мы во Франции рубились.
В раздевалке Стрельцов объявил вечернюю программу — тактическое занятие в шесть и отбой в десять. Стандартный в принципе режим режим.
— Савичевы, Редкоус, Сергеев, останьтесь, — добавил он, когда все уже собирались расходиться.
Мы переглянулись.
— Значит так, — Эдуард Анатольевич выглядел серьёзным, — у нас проблема с центром атаки. Заваров до конца сезона точно не вернётся, врачи говорят, реабилитация будет долгой.
Я кивнул. То что Сашка скорее всего не вернется до конца сезона в принципе читалось. Слишком уж «удачно» попал в него Баттс.
— Слава, ты для нас, безусловно, главная ударная сила. Но без Заварова тебе придётся взять на себя больше организационной работы. Юра хорошо видит поле, но ему не хватает опыта. Ты можешь действовать так же свободно, как привык, но нужно, чтобы между вами было понимание — кто на какой позиции в конкретный момент, кто отвечает за последний пас. Ясно?
— Конечно, Эдуард Анатолич, — я посмотрел на Юру. — Мы разберёмся.
— Отлично. Завтра посмотрим, что из этого выйдет.
* * *
Второй день сборов начался с тактического занятия. Стрельцов долго объяснял особенности нашей игры без Заварова. Схема формально оставалась той же, но акценты смещались — теперь больше игры шло через фланги, где действовали Николай Савичев и Дозморов, а центр поля делили мы с Юрой и Суслопаровым.
— Главное, чтобы не было путаницы, — объяснял Стрельцов. — Слава, когда ты опускаешься глубже, Юра должен занимать позицию ближе к Редкоусу. И наоборот. Нельзя, чтобы вы оба одновременно были глубоко или на острие. Ясно?
Мы кивнули. Это была стандартная схема с плавающими позициями, ничего особенно сложного. Просто нужно было достичь взаимопонимания с Юрой, чтобы мы не мешали друг другу.
Само собой что всё это прописные истины, особенно для меня. Но повторения мать учения и лишним это всё точно не будет
После теоретической части мы вышли на поле и начали отрабатывать новые связки. Суслопаров отлично справлялся с ролью опорника, перехватывая мячи и сразу же начиная атаки. В принципе ничего нового. Как по мне если и есть в стране опорники лучше Юры то это Алейников. Собственно из-за Сергея Юра и не был основным игроком сборной.
Юра Савичев, несмотря на молодость (вот не мне о ней говорить, на самом деле), показывал отличное видение поля, часто находя неочевидные решения. А его брат был неудержим на фланге — раз за разом обыгрывал своего оппонента и делал опасные навесы. Это хорошее усиление для Торпедо, сейчас я видел это отчетливо. Постепенно я начал чувствовать, как взаимодействие налаживается. Когда я опускался глубже, Юра сразу же выдвигался вперёд, а Редкоус смещался в сторону, освобождая зону для моего прохода, если я решал пойти с мячом. Всё это происходило без слов, на интуитивном уровне — братья Савичевы оказались очень понятливыми футболистами.
— Слава, теперь попробуй остаться впереди, пусть Юра дирижирует! — крикнул Стрельцов.
Я кивнул и в следующей атаке не стал опускаться за мячом, а сразу пошёл на ударную позицию. Юра получил передачу от брата, поднял голову и выдал мне идеальный пас за спины защитников. Я принял мяч на грудь и пробил без обработки — точно в угол.
— Вот! — Стрельцов хлопнул в ладоши. — Вот как надо играть. Слава, Юра видит такие передачи не хуже Заварова, пользуйся этим.
После двухчасовой тренировки была короткая пауза на обед, а затем нас снова вывели на поле. На этот раз — на контрольную двустороннюю игру.
Стрельцов сформировал два состава, максимально близких к тому, что планировалось использовать в чемпионате. В моей команде были оба Савичева, Редкоус, Суслопаров, Дозморов и Круглов. Противостояли нам резервисты, усиленные несколькими игроками из дубля.
Игра началась спокойно, мы владели мячом, контролировали темп. Я решил сначала поиграть в привычной манере, опускался за мячом, дирижировал атаками. И это работало, за первые пятнадцать минут мы создали три момента, но Редкоус дважды пробил мимо, а мой удар парировал вратарь. Дима Харин уже во всю стучался в двери основного состава. Он уже сейчас сидит на скамейке под Сырычевым и не далёк тот день когда Харин выйдет на поле в старте. Нельзя так говорить, конечно, но травма Славы Чанова в какой-то мере помогла Торпедо.
— Славка, сместись вправо! — крикнул Стрельцов. — Пусть Юра поиграет в центре!
Я послушался и сместился на правый фланг, позволив Юре взять игру на себя. И молодой полузащитник не подвёл — получив мяч в центре поля, он сделал движение влево, вынудив защитника сдвинуться, а затем выдал идеальный пас вразрез на Редкоуса. Тот вышел один на один и забил, 1:0! Харин хоть и был близок к тому чтобы отбить, но не справился.
— Молодец, Юрка! — я подбежал к Савичеву и похлопал его по плечу. — Отличная передача!
Савичев смущённо улыбнулся:
— Спасибо, Слав. Я стараюсь.
Второй гол в этой двусторонке забил я, после навеса от Николая Савичева. Мощный прыжок, удар головой и мяч в сетке. А третий снова организовал Юра, на этот раз он выдал пас пяткой на ход Дозморову, а тот прострелил, и я в касание переправил мяч в ворота.
— Красиво! — Стрельцов явно остался доволен. — Слава, вот это тот футбол, который я хочу видеть. Ты наша главная ударная сила, но Юра может тебе помочь организовать атаку, когда нужно.
К концу двусторонки счёт был 3:1 в нашу пользу, и, что важнее, появилось ощущение, что новые связки начинают работать. Братья Савичевы удивительно хорошо чувствовали игру и легко подстраивались под мои действия, будь то забегания в штрафную или работа с мячом в глубине поля.
— Неплохо, — сказал Стрельцов после игры. — Ещё сыроватое взаимодействие в некоторых эпизодах, но уже видна система. Особенно хорошо работает связка Савичевы-Сергеев-Редкоус. И фланги наконец-то ожили.
В раздевалке я сел рядом с братьями Савичевыми.
— Хорошо сегодня сыграли, — сказал я им. — Особенно ты, Юра. У тебя отличное видение поля.
Юра смущённо улыбнулся:
— Спасибо, Слав. Я… честно говоря, волновался. Всё-таки играть рядом с лучшим футболистом Европы это ответственность, пусть и на тренировке.
— Брось, — я хлопнул его по плечу. — Играй в свой футбол, ты всё правильно делаешь. Мне с тобой комфортно.
Коля, молчавший до этого, добавил:
— Мы с Юркой два месяца пахали как проклятые. Стрельцов нас гонял в три шеи. Иногда до тошноты. Но, видимо, не зря.
Я кивнул. То, что эти двое сумели интегрироваться в команду за такой короткий срок, было действительно впечатляющим. И то, что они не сломались под грузом ответственности, а только окрепли, говорило о их характере.
— Жаль, что Заваров в госпитале, — вздохнул Юра. — С ним было бы проще.
