— Так ты не скучаешь по Талеквах?
Сара скучала по тому, как все было до смерти ее матери, по чувству родительской опеки, взаимоотношениям, когда ты понимаешь, где твое место и что ты не один.
— Завтра я отвезу туда Адама.
— Надеюсь, что он найдет свою семью.
— Я тоже, — ответила Сара, снова отворачиваясь и глядя в окно.
Сара завороженно смотрела на Адама, который листал книги в магазинчике сувениров при музее. Они провели два дня в Талеквах. Вчера они искали информацию о матери Адама, а сегодня посетили Центр культурного наследия чироки.
— Взгляни‑ка. — Адам протянул ей книгу. — Медицина чироки. Ты можешь в это поверить? Здесь сплошные рецепты натуральных растительных лекарств.
— Отлично. — От внезапного прилива эмоций Сара взяла его за руку и крепко сжала. — Все будет в порядке, правда?
— Конечно, — Адам поцеловал Сару в лоб. — Мы же принадлежим друг другу, не так ли?
— И мы собираемся найти твою маму, может, не в этот раз, но в конце концов мы найдем ее.
«Мы должны это сделать», — твердо решила Сара. Потому что Адаму нужна связь со своими корнями, ему необходимо знать, кто он такой и откуда. Теперь, когда она была дома, на родине, Сара знала, как это важно.
— Это много значит для меня, — сказал Адам. — То, что ты здесь, помогаешь мне искать мою маму.
— Я знаю.
Он заплатил за книгу, и они направились в ресторан, который порекомендовала Сара. В этом небольшом заведении подавали добротную еду, словно приготовленную дома. Молодые люди уселись за столик и начали изучать меню.
— Я отлично провел сегодня время, — признался Адам.
— Я тоже. Правда, жаль, что вчерашний день не был столь продуктивным.
Их поиски Синтии Янгвулф по‑прежнему не имели успеха. Похоже, никто не помнил ее, и управление племени было не в состоянии помочь им. В списках народа чироки было более двухсот тысяч человек. Поэтому обнаружить женщину, которая отдала своего сына в агентство по усыновлению почти тридцать лет назад, оказалось непростой задачей.
— Как много людей по фамилии Янгвулф в последних списках? — спросила Сара.
— Одиннадцать. Но нет никакого способа связать меня с ними.
Это было правдой. Единственным способом для Адама получить сертификат об индейском происхождении было представить метрику, которая доказывала бы его родство с кем‑то из последних списков.
— Завтра нам следует начать пораньше, — предложила Сара, зная, что они не могут отказаться от надежды. — Может, сначала пойдем в библиотеку? Посмотрим, вдруг у них есть старые альбомы выпускных классов.
Адам потягивал свою воду.
— Отличная идея, но хотел бы я знать, сколько ей было лет, когда я родился. Я понятия не имею, когда она пошла в школу.
— Просмотрим два десятка лет.
Если бы они отыскали фотографию его матери в старом альбоме, тогда они могли бы связаться с кем‑то из ее одноклассников. «Кто‑то ведь должен был поддерживать с ней связь», — решила Сара. Люди просто так не исчезают в небытии. Раньше или позже новости о Синтии Янгвулф появятся.
Адам сидел напротив Сары, думал о том, как она прекрасна, какой жизненно необходимой стала для него. Он не мог представить без нее свою жизнь, но сейчас было не время признаваться в своих чувствах. Ресторан был шумным и переполненным, и вряд ли такая атмосфера годилась для того, чтобы открыть свое сердце.
— Нам следует также проверить частные школы.
Адам моргнул и взял свою вилку, делая усилие, чтобы вернуться к их разговору.
— Ты считаешь, там может быть информация о моей матери?
Сара кивнула.
— Я знаю, что долгое время здесь была христианская академия. Она могла посещать ее.
— Я об этом не подумал. — Он с благодарностью посмотрел на нее.
Адам приступил к индейке, и Сара последовала его примеру. «У нас много общего, — думал он. — Мы любим одну и ту же еду, одинаковые фильмы. И в постели подходим друг другу». Каждый раз после занятий любовью они льнут друг к другу так, словно не в силах расстаться и на миг. Он все еще хотел от нее ребенка, желал увидеть, как округляется ее живот. Это была бы окончательная связь, узы, которые никогда не разорвутся.
— Адам?
— Ммм?
— О чем ты думаешь?
«О тебе, — хотел ответить он. — О нас. О нашем будущем».
— О моей прежней семье, — вслух сказал Адам, решив, что это достаточно близко к правде. — Все гадаю, кем был мой отец и живет ли он еще поблизости. Может, он ходил в школу с моей матерью. Или был ее возлюбленным в колледже.
— Обидно, что у тебя нет копии оригинальной метрики. Возможно, там было имя твоего отца.
— Поверь мне, я старался ее найти, связался со всеми больницами в округе, но они не смогли мне помочь. Я также сверился с данными в местном Департаменте здравоохранения. Записи по делам, подобным моим, опечатаны. Единственные доступные метрики — это те, которые были исправлены.
— Нам все равно следует посетить здешние больницы и побеседовать с персоналом. Может, найдется врач или сестра, которые помнят Синтию.
Адам понятия не имел о том, родился ли он в Городской больнице Талеквах или в Индейской больнице, но он был готов поговорить с любым, кто найдет время его выслушать. Подняв бокал с водой, Адам улыбнулся.
— Спасибо за помощь, Сара.
Она вернула ему улыбку.
— Не за что. Хочешь, прокатимся после ужина? Есть еще кое‑какие достопримечательности, которые ты не видел.
— Конечно. — Адам выглянул в окно и увидел город, где он родился: улицы и тротуары, парки и реки. Где‑то там должны быть его родители. И у него была Сара. Он больше не был одинок.
Через полчаса они закончили ужин и вышли из ресторана. На этот раз за руль села Сара, решившая устроить Адаму экскурсию по родному городу. Она указывала на достопримечательности, исторические здания, архитектура которых впитала все стили — начиная с викторианской эпохи и кончая современными веяниями.
Когда они остановились перед кладбищем, Адам повернулся и посмотрел на Сару, казалось застывшую за рулем.
— Здесь похоронена моя мама, — сказала она. — Ты не против, если мы навестим ее могилу?
— Разумеется, нет.
Сара открыла свою дверцу.
— Ты пойдешь со мной?
Адам кивнул и направился вперед по лужайке.
Сара остановилась перед камнем, на котором Адам прочитал: «Нэнси Линн Клауд. Возлюбленная жена и мать».
— Кто‑то оставил цветы. — Свежий букет был рассыпан по могиле как радуга, как символ любви и памяти. — Должно быть, отец. — Голос Сары сорвался, и Адам обнял ее.
— Она знает, что мы здесь, — сказал он, уверенный в том, что чувствует присутствие духа Нэнси Клауд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
