Твоя задача была только женить на себе Германа, а ты даже с этим не справилась.
— Как я должна была это сделать, если он даже видеть меня не хотел? — крик Марианны приводит в чувства. — Он никогда и не интересовался мной.
— Ну раз не интересовался, то твою тайну узнаёт твой папаша, — и столько презрения звучит в голосе Марата. — Я бы закрыл на это глаза, но раз ты не смогла выполнить условия сделки, значит, и я не буду.
— Вы не посмеете, — шепчет Марианна.
И пока они переговариваются, я снова поднимаюсь на ноги. Губ не чувствую. Рот онемел. Только привкус крови. Но в глазах ясность появляется. А ещё я начинаю понимать, что не такая она и сука. Она тоже кого-то оберегает.
— Сука, я тебя научу покорности, — меня кто-то хватает за волосы сзади и начинает тащить по земле.
Я не успеваю поймать равновесие и падаю, чувствуя, что ещё немного, и мне снимут скальп.
— Ты там поаккуратнее, — вслед раздаётся мерзкий смех Марата. — Оставь моему сыночку хоть одну целую дырку.
— Слушаюсь, шеф, — звучит ответ того, кто меня тащит.
А после меня бросают на что-то твёрдое. Пытаюсь отбиться, но силы не равны. Шарю руками вокруг себя, но ничего не нахожу.
— Ах ты сука непокорная, — рявкают мне в лицо, и я чувствую, как на мне начинает трещать ткань кофты, больно впиваясь в кожу.
Резко вскидываю руку и царапаю ногтями лицо, так как ничего уже не вижу опухшими глазами, но и отбиваться буду до последнего. Там моя девочка. Одно только утешает, что она не одна, а с бабушкой.
— А-а-а, — раздаётся крик, а после меня придавливает телом этого мужика, выбивая из лёгких остатки воздуха и сознания.
Тело будто не моё. Не могу понять, что происходит, но как только мне удаётся сделать первый вдох, понимаю, что я уже не одна.
— Тихо, тихо, — шепчет голос брата.
Но вместо того, чтобы успокоиться, меня начинает трясти, а изо рта вырываются лишь нечленораздельные звуки. В голове пульсирует единственная мысль: там моя девочка!
— Алла, не поднимайся, — Димка шепчет, вытирая моё лицо. — Я знаю, куда ты спешишь, но их там уже нет. Я вывел Сашу и Веронику Николаевну.
Снова пытаюсь что-то промычать, но вместо слов вырывается только бульканье и шипение.
— Потерпи, скоро всё закончится.
И только после этих слов я начинаю слышать множество голосов, которые кричат. Слышу звуки ударов и отборный мат Ветра. Вот его ни с чем не спутаешь.
— Дим, — хриплю, пытаясь рассмотреть брата, но понимаю, что мне явно досталось слишком сильно сегодня.
Я даже не могу подняться.
— Не разговаривай, — останавливает меня брат. — Скорая уже приехала, — слышу и чувствую, что меня начинают поднимать.
— Алла, — а это уже крик Германа, да такой, что у меня всё сжимается внутри. — Цветик, — уже тише говорит он, и я ощущаю его ладони на щеках.
— Саша, — выдыхаю я.
— Димон! — уже Гера просто орёт.
— Они где-то там, — не вижу ничего, и от этого только страшнее. — Я их вывел. Теперь нужно только позвонить Веронике Николаевне и сказать, что всё закончилось.
— Ты думаешь, сможешь меня победить? — этот мерзкий голос я буду слышать в кошмарах. — Ты уже не найдёшь своего выродка.
— Гера, — пищу, пытаясь подняться, но сил не хватает.
И снова звуки ударов, а меня паника накрывает. Если с моей девочкой что-то случится, я не смогу жить.
— Дикий, уймись.
— Саша, — выдыхаю имя дочери, а дальше чувствую укол в руку и проваливаюсь в темноту.
Глава 23
Не знаю, в какой момент понимаю, что что-то не так, но внутри нарастает тревога, и она бьёт по нервам похлеще общего состояния нашей компании.
Пока Рус пытается переварить всю полученную информацию и не сойти с ума, я стараюсь дозвониться Виктору, но он не берёт трубку.
Я знаю, что Люба и Лара недавно вышли от нас. Знаю, что девочки сидели достаточно долго, и на улице уже темнеет, но что-то не так.
Ещё с утра всё пошло не по плану. Я видел панику во взгляде Аллы, но и отступать дальше некуда. А то, как она отвернулась от кольца, задело. Сильно задело, но доказать обратное я не успел, мама проснулась.
При маме не могу позволить себе лишнего в отношении Цветика, хотя так хочется скрутить её и доказать ей же самой, насколько она откликается на мои прикосновения. Как я скучаю по ней.
Но мысли разбегаются в разные стороны, когда мне набирает Димон.
— Что у вас происходит? — спрашивает он слишком тихо.
— В каком смысле? — не понимаю его вопроса.
— В доме темно, а ворота заблокированы, — шипит он. — Ты же знал, что я должен приехать.
— Не понял, — поднимаюсь и замечаю, что и Рус с Ветром быстро встают, смотря на меня.
— Гера, у тебя охрана новая? — ещё тише спрашивает Димон. — Бля, дуй сюда, живо! — в трубку раздаётся рык, а после связь пропадает.
Выбегаю из своего кабинета на заводе молниеносно. Не знаю, что там, но в мыслях уже самое страшное.
— Дикий, — кричит Ветер в спину.
— Не сейчас, — отмахиваюсь, запрыгивая в машину. На пассажирское сидение прыгает Ветер.
— Один не поедешь, — а в окно кричит своему водиле: — Серый, Руса не забудь, и пулей к хате Дикого.
Машина срывается с места, а мне кажется, что мы еле ползём. Проклинаю себя за то, что так далеко построил завод от дома. Ехать около часа, даже если буду гнать.
— Если ты нас убьёшь, Люба тебя не простит, — слышу голос Ветра.
— Если я не успею, я лягу рядом с ней.
— Ты ещё не знаешь, что там, — Ветер пытается меня успокоить, но по голосу слышу, он и сам особо в это не верит.
— Заткнись, Ветер, — рычу, входя в поворот на полной скорости.
На весь салон раздаётся звонок. Рус.
— Я вызвал ребят, — голос холодный, всё чётко, но слышно, что и он на взводе. — Никакого самосуда, Гера. Всё по закону. Ты меня услышал?
— А как ты хочешь, друг? — спрашиваю, вспоминая, с каким выражением лица он слушал признание моего папаши.
— То, как я хочу, вам даже в страшном сне не снилось, — его голос садится. — Но сейчас либо мы на стороне закона, либо ты, Дикий, первые годы семейной жизни проведёшь за решеткой.
— Там мои жена и дочь! — выкрикиваю, так как чувствую, что нервы на пределе.
— Вот о них и думай. Минуту, — Рус переключается на вторую линию, а я понимаю, что готов руль сломать. — Группа выехала. Скорую тоже
